Я стремительно отодвинул Евгению себе за спину.

Вовремя.

Бьорн улыбнулся. Выбросил руки, направляя вперед волну боли. Она прокатилась по рядам моих воинов. Буквально скосила первую линию, выжигая из них жизнь.

Я зарычал от ярости.

Свет хлынул из меня, озаряя пространство и прогоняя полумрак.

Но он стал не оружием, а щитом. Накрыл меня, Евгению и моих воинов непроницаемым куполом.

И отразил ульгрим.

Бьорн заорал от боли, порожденной им же самим. Она прошла через его тело, швырнула его на камни Арг Хольма.

Где он и остался лежать.

Воины по обеим сторонам баррикады смотрели на меня. На крылья за моей спиной. На свет, который все еще струился с моих рук.

— Ты одолел самого бога, — прошептал Олав.

То же благоговение я видел в глазах и других элькхе.

Я покачал головой.

— Не бога. Лишь его вестника.

Главное — конунг побежден. Низложен.

И мы можем возвращаться домой.

63. Ты - моя судьба

Будучи врачом, я не впервые сталкивалась со смертью.

Привыкла к тишине, которая наступает после того, как жизнь уходит. К треску аппаратов. К неизбежному чувству опустошения и сожаления внутри.

Но я никогда не думала, что стану частью самой настоящей битвы.

Кто-то еще дышал — я слышала хрипы, стоны. Кто-то уже нет.

Хаальд стоял в центре этого хаоса, и его сияющие крылья разгоняли тьму, накрывшую Арг Хольм.

Я смотрела на него во все глаза.

Он больше не был тем мрачным, непреклонным варваром, которым я увидела его впервые. Не был усталым от бремени вождем. Не был даже тем элькхе, который отчаянно прятал свою ранимость и сентиментальность. Тем, кто сидел у постели Герды со страхом в глазах.

Сейчас Хаальд был самим воплощением света. Защитником каждого, кто пошел за ним. Истинным сыном Галатии.

Если бы не его сила, жертв оказалось бы куда больше.

А меня до сих пор трясло от осознания, каким близким было наше поражение. И как тонка порой грань между жизнью и смертью.

Я видела, как в самом разгаре битвы Хаальд, сраженный ульгримом Бьорна, рухнул на колени. Испугалась, что он может упасть и не подняться больше никогда.

Не помню, как растолкала воинов, которые окружали меня. Откуда во мне вообще взялась такая сила? Но я отправилась на Арг Хольм не для того, чтобы просто наблюдать.

Так что я бросилась к Хаальду, обхватила его лицо руками и поцеловала.

Я стала его Истоком.

Нить связи между нами натянулась до предела… и взорвалась светом.

Я отстранилась, ошеломленная, когда за спиной Хаальда распахнулись прекрасные сияющие крылья. Свет хлынул из него волной.

В миг наивысшей связи между нами я вдруг осознала, что он всегда хранил внутри этот свет. Несмотря на всю жестокость мира элькхе. Несмотря на то, что был буквально воспитан войной.

И на Арг Хольме он боролся со своей полной противоположностью. С конунгом, который нес с собой только тьму и смерть, кровь и боль.

И Хаальд победил.

Мы вернулись в хутор с победой… и десятками раненых. Тех, кто не пережил бой, Хаальд проводил в последний путь в Поля Ульгра прямо в Арг Хольме.

Моей задачей было сделать все возможное, чтобы выжившие пережили дорогу до хутора. Теперь им требовался отдых.

Раздав указания воинам, Хаальд беседовал с вождями союзных Домов.

Раен Соро прижал ладонь к груди и склонил голову.

— Для меня честь — быть союзником того, кто одолел конунга, носителя сильнейшего ульгрима.

Я мысленно добавила: “И одолел его светом, силой Галатии”.

Может, это станет сигналом для всех сомневающихся? Знаком, что Эль Кхаре и впрямь нужны перемены? Слом существующих и отживших свое устоев?

Когда суета немного улеглась, а вожди разъехались, Хаальд повернулся ко мне. Обнял меня за талию, притянул к себе и нежно поцеловал в лоб.

Я прижалась к нему. Чувствовала, как бьется его сердце, видела усталость в его глазах.

— Такое ощущение, что это не конец, — вздохнула я.

— Нет, конечно, нет. Борьба за объединенную Эль Кхару только начинается.

Я подняла голову.

— Осталась еще одна битва. За жизнь Герды.

И я знала, что эта битва не менее важна для Хаальда, чем уже выигранная.

Однако я была уверена, что на этот раз все получится.

То, что за спиной Хаальда раскрылись крылья, значило, что он обрел свою наивысшую силу.

Он всегда был эфирным драконом, хоть и не знал этого. Но благодаря принятию силы Галатии и истинной связи со мной будто… нашел наконец дорогу к себе.

К своей истинной сути.

Разумеется, сначала Хаальду пришлось в подробностях рассказать Герде, что произошло в Арг Хольме.

— Я и не сомневалась, что ты победишь, — подслеповато щурясь, улыбнулась она.

Хаальд попросил ее лечь. Склонился над ней и закрыл глаза.

За его спиной снова распустились крылья — уже без какой-либо помощи с моей стороны. Свет такой ярким, что слепил глаза. Я зажмурилась вслед за Гердой.

А когда осторожно открыла глаза, увидела старую рабыню… обновленной.

Кожа очистилась, утратив желтый оттенок. Белки глаз побелели. На щеках появился румянец, в глазах — блеск.

Герда улыбалась, и от этой счастливой, девичьей улыбки внешне словно помолодела.

— Спасибо, — прошептала она.

Хаальд покачал головой.

— Это я должен благодарить тебя. За все. И я должен был раньше освободить тебя от клейма рабыни. Прости, что был таким упрямым дураком.

Герда ласково, по-матерински, взъерошила его волосы. Ворчливо проговорила:

— Я рада, что у тебя появился тот, кто тебя надоумил.

Хаальд с редкой для него улыбкой взглянул на меня.

Той ночью мы стали по-настоящему близки.

Лежа в постели, я водила пальцами по застарелым шрамам на груди Хаальда. Тихо проговорила:

— Я должна кое-что тебе сказать.

Открыть последнюю тайну, которая стояла между нами. Я не хотела ничего от него скрывать.

— Я — Евгения Аксакова, врач-реаниматолог из двадцать первого века, из мира под названием Земля. Пару месяцев назад я умерла и появилась здесь, в теле Айрис Торнвуд. Вот почему я назвалась Евгенией. Так меня звали… там.

Я заглянула в лицо Хаальда, пытаясь понять его реакцию.

— Я бы счел тебя колдуньей и вероотступницей, если бы сам не был таковым, — пошутил он. — И, возможно, прежде даже не поверил бы в подобное. Но теперь…

Он взял мою руку, поднес к губам и поцеловал запястье.

— Ты — моя судьба. И Герда права: ты указала мне верный путь, помогла мне встать на путь света. Так может, ты появилась в Фэйлане не просто так? Может, такова была воля Галатии?

— Может, и так, — прошептала я. — Может, нет.

Положила голову ему на грудь. Прикрыла глаза, ощущая невероятное умиротворение. Больше не было страха неизвестности, не было тревоги. Я была на своем месте.

Рядом с ним.

— Но я знаю одно. Все должно быть именно так.

64. Перемены

Хаальд

Арг Хольм давно не собирал столько вождей.

Они пришли со всех концов Эль Кхары. Те, кто вчера был моим врагом. Те, кто стал моим союзником. Те, кто жаждал моей смерти. Те, кто бежал с поля боя. Те, кто видел, как я победил Бьорна Железного.

Сегодня вожди выбирали нового конунга.

Первым голос подал вождь Дома Болго.

— Я голосую за Хаальда из Дома Торн. Он победил конунга, не имея ульгрима. Он защищал слабых, когда другие их грабили. Он предложил мир, когда все хотели войны. Я не знаю, чего ждать от этого человека. Но я знаю, что от Бьорна мы ждали только новых жертв во славу Ульгру.

Толпа зашумела.

Вперед вышел Раен Соро.

— Мой отец некогда уничтожил Дом Торн… или думал, что уничтожил, — сказал он, глядя на меня. — Он убил семью Хаальда. Я думал, что мы будем врагами до конца. До смерти одного из нас. Но Хаальд протянул мне руку. Он выбрал мир, когда мог выбрать месть. Я голосую за него. И я пойду за ним.