— Нет. Он лишь взглянет на нее, используя свое богопротивное зрение. Изучит каждую клеточку ее тела, чтобы понять, годится ли она на роль детородной рабыни или не принесет ли ты магическую заразу в чужой дом. Но вряд ли отсутствие боли ее успокоит.

С этим трудно поспорить.

— Выходит, Видящим платят работорговцы? Или сами устроители торгов?

— Нет, участники. Это их гарантия беспристрастности.

А тех, к слову, с каждой минутой становилось все больше.

Видящему потребовалось лишь несколько мгновений, чтобы исследовать тело пленницы и заглянуть в самую ее душу. Чтобы увидеть то, что пряталось в ее глубине, сокрытое для всех остальных… но только не для него.

По изуродованному лицу пробежала судорога.

— Она здорова, вынослива и действительно молода. Внешность ее — истинная, не морок.

Я вскинула брови. Морок? Женщины Эллас что, привыкли прятаться за масками из иллюзий?

— А что с ее даром?

Голос незнакомца, стоящего ближе всех остальных к помосту, звучал глухо. Лицо пряталось в тени глубокого капюшона.

К моему горлу подкатил едкий ком. Даром? Почему он спросил про дар?

Видящий, помедлив, покачал головой.

— Она пуста. В ней нет ни капли магии.

Белокурая бедняжка сжала губы в тонкую линию, но они предательски дрожали. Даже с расстояния я видела, как ее трясло.

Видящий тем временем подошел к другой — немолодой, измученной пленнице. Прикоснувшись ладонями к ее животу, пробормотал:

— Она слаба. Еще одного ребенка ей не выносить.

На лицах многих участников торгов отразилось разочарование.

— Им нужны детородные рабыни? — догадалась я.

— Очень нужны, — поморщилась Роуз. — Ходят слухи, что женщины элькхе в большинстве своем бесплодны. Кто-то говорит, их поразила загадочная болезнь, кто-то, что на них печать божественного проклятия.

— К черту ребенка, — прорычал человек в капюшоне.

Элькхе за его спиной зароптали, но он и внимания не обратил.

— Я заплатил тебе, чтобы ты нашел мне одаренную! Так хватит стоять столбом, найди мне ее!

— Они ищут одаренных, — хрипло прошептала я.

Роуз нервно закивала.

— Главное, чтобы в нас не обнаружили даже малейшую искорку магии, — задыхаясь от волнения, сказала она. — А я, как назло, не знаю, кто мой отец. Мать точно не маг, а вот отец…

Я замерла, охваченная недобрым предчувствием.

— Что? Почему?

— Он обрюхатил ее, а потом сбежал, — скривившись, объяснила Роуз.

Я на мгновение вонзила ногти в ладони, сцепленные позади шеста. Это чуть отрезвило, помогло не сорваться.

Не закричать на подругу по несчастью.

— Почему ты сказала про магическую искру?

Роуз с трудом оторвала взгляд от Видящего.

— Ты не знаешь? Элькхе почти не обладают магией. Потому некоторые из них, самые… беспринципные, ищут одаренных, чтобы использовать в их вечной войне между Домами.

Нет. Пожалуйста, только не это.

Ноги ослабели настолько, что, если бы я не была привязана к шесту, не удержали бы меня.

Вот почему мне упорно чудилась исходящая от Видящего угроза. Если он поймет, что во мне есть магия…

Я стану не просто невольницей. Я стану орудием в чужой войне.

Дорогие читатели! Если в столь напряженный момент вы хотите отвлечься на что-то позитивное, предлагаю вам своюзавершенную историю в жанре юмористического фэнтези. Обещаю, она поднимет вам настроение!ПП-ПОПАДАНКА. ПЫШКА ДЛЯ МАГАЗахотела изменить жизнь после предательства бывшего, а попала в другой мир, да еще и в пышное тело любительницы булочек! Магии ни капли, из полезных знаний – лишь принципы здорового образа жизни. Но для фитоняшки и в чужом мире найдется немало дел: похудеть, найти свое место под солнцем и покорить сердце неприступного королевского мага... Юмор, романтика и деловой подход ко всему прилагаются!ЧИТАТЬ

25. Благословение звезд

В бессмысленной попытке успокоиться я коротко хватала ртом воздух. Потом заставила себя выпустить его разом — медленно и прикрыв глаза.

Значит, элькхе использовали дар Видящих и сивилл в военных целях.

С одной стороны, это не удивительно. Я легко могла представить ясновидцев в военных лагерях. Как они указывают генералам, куда направляется та или иная армия противников. Или предсказывают исход того или иного боя.

Но этому Видящему нашли другое применение.

Хуже всего то, что в войне элькхе использовать решили и нас. Чужачек. Пленниц. Будущих рабынь.

— С тобой все хорошо? — В голосе Роуз прорезалось беспокойство. — Я имею в виду… Ладно, хорошо — не подходящее сейчас слово. Но тебе как будто стало хуже.

Я медленно открыла глаза.

Спрятаться от реальности так, как в детстве я пряталась от выдуманных монстров под одеялом, уже не получится.

— Во мне есть магическая сила, — безжизненно сказала я.

Роуз ахнула. Даже чуть отшатнулась в сторону, насколько позволяла веревка.

Будто боялась, что я невзначай могу заразить ее своим даром. И тогда ей придется отправиться прямиком в стан врага.

Быть не просто рабыней, но воевать на стороне чужаков.

Видящий подошел к еще одной пленницей. Мотнул головой без единой эмоции.

— В ней заронены зерна магической силы, но они так и не проросли.

Настало время следующей пленницы.

Чем ближе подходил Видящий, тем чаще Роуз поглядывала на меня. Будто ждала, что я с минуты на минуту сделаю нечто такое, что все изменит.

Будто я могла что-то изменить.

Если бы рядом оказался какой-то источник чар, я могла бы попытаться его усилить. Если бы вдруг очутилась в хижине Вейлра, могла бы помочь ему самому или приготовить из трав магическое зелье.

Только и всего. Вот каким был мой великий дар. Но эти варвары непременно найдут применение и ему.

При мысли о Вейлре я снова ощутила укол тоски. Не по нему, конечно. Мы не были знакомы так близко.

Это была тоска по жизни, которую я могла бы иметь. Спокойной, тихой, посвященной помощи другим. Рядом с хорошим человеком — наставником, другом… или даже кем-то большим.

Я ощущала себя так, будто мне снился хороший сон, но меня грубо, безжалостно разбудили.

Или прекрасное сновидение вдруг превратилось в кошмар.

А Видящий неумолимо приближался к нам с Роуз.

С каждым разом его прикосновение все сильней искажало его лицо. Гримаса боли становилась все отчетливее.

Время от времени ясновидец застывал. Казалось, он по крупицам собирает силы. Не те, божественные, верней, украденные у богини. Человеческие.

— Может, вам отдохнуть?

Смешно. В голосе устроителя торгов — на мой взгляд, совершенно бездушного, как и все работорговцы, существа — прозвучало искреннее беспокойство.

Однако он наверняка беспокоился за Видящего как за ценный инструмент. И едва ли вообще видел в нем живого человека.

“Это у вас общее”, — с ненавистью подумала я.

Ответный взгляд Видящего, казалось, мог превратить устроителя торгов в камень. Тот сглотнул, отступил на шаг, будто сраженный натиском невиданной прежде силы.

Видящий, посчитав разговор законченным, коснулся ладонью очередной рабыни.

И рухнул на помост как подкошенный.

Пленницы ахнули, подались вперед. Разглядеть. Удостовериться. Но первым к провидцу подбежал устроитель торгов, за ним — несколько работорговцев.

— Он мертв, — ошеломленно проговорил элькхе. С запозданием сквозь шок на его лице проступила ярость. — Проклятье, он мертв!

Толпа зашумела. Человек в капюшоне в ярости сплюнул на землю.

— Что будем делать? — хмурый, как туча, спросил устроитель торгов. — Вызовем нового?

— И сколько на это уйдет времени? — вспылил один из работорговцев.

Кивком и одобрительными возгласами его поддержали другие. Взгляд устроителя торгов прошелся по рабыням. Он скривился, не скрывая досады.

— Старик успел проверить половину. Какой шанс, что в оставшейся половине найдется одаренная? Черт с ними. Продаем как обычный товар. Советнику конунга на этот раз придется перетоптаться. Платит он все равно ненамного больше.