Кто-то закричал.

Свет тек сквозь меня. Я больше не мог его контролировать. Чувствовал себя так, будто внутри меня рухнула плотина.

Я боялся одного — что ослеплю своих. Но… нет.

Олаву крепко досталось в бою. Но сквозь поток света я видел, как заживает рана от стрелы на его плече. Братья Скель застыли, разглядывая тела и руки. Порезы, оставленные метательными ножами, затягивались на глазах.

К моим воинам возвращались силы. Они поднимались с земли и с удвоенной энергией и боевым кличем бросались на врагов.

А те стояли, будто оглушенные. Ослепленные. Легкая мишень.

Я стоял посреди этого хаоса и светился, как треклятый маяк.

Когда все кончилось, на земле лежали десятки тел. Чужих тел. Оставшиеся враги во главе с Фрором Болго бежали.

Мои воины были не только живы, но и исцелены.

Поток света иссяк. Обессиленный, я рухнул на колени.

Мы победили, но лишь в глазах нескольких воинов — Олава, братьев Скель, Эгилла — я видел триумф.

Другие смотрели на меня со страхом.

Я и впрямь последователь Галатии. Теперь они видели это своими глазами.

Из толпы вышла Евгения. Растрепанная, в порванном платье, с распахнутыми глазами, в которых застыл шок от пережитого.

Она опустилась на колени передо мной. Дрожащей рукой достала из лифа склянку с золотистой жидкостью.

— Выпейте, вам полегчает. Это Благодать.

Явно магическое зелье, но какого черта? После сегодняшнего мне уж точно нечего терять. И чураться магии, когда ты — ее источник, глупо.

Так что я взял из ее пальцев флакон и сжал в ладони.

Какая же дикость! Я только что пережил суровую битву, последние мои воины вот-вот отвернутся от меня… А меня будоражила мысль, что этот флакон теплый оттого, что согрет ее телом.

Я откупорил пробку и выпил зелье залпом. Я бы легко пережил слабость, растекающуюся по всем конечностям, просто переждал.

Но если начнется мятеж, мне понадобятся все мои силы.

— Вы поступили правильно, — тихонько сказала Евгения. — Что все-таки призвали свет.

Я хотел огрызнуться. Сказать, что она ничего не понимает. Не потому, что женщина. Потому что не элькхе и не росла среди нас.

Но почему-то промолчал.

— Вы спасли нас. Я была права, вы — защитник. Это — ваша истинная роль.

— Только потому, что я выпустил волну света? — усмехнулся я.

Евгения не отвела взгляда.

— Свет был и позади вас. Еще не крылья, но свечение.

— О чем ты? — недоумевал я.

— Вы — эфирный дракон. А значит, можете стать воином света. Тем, кто несет не смерть, а жизнь — для других.

Эфирный дракон?

Как те, что неизменно становились императорами Империи Инвиктус? Я, элькхе, который вместе с конунгом собирался пойти на одного из них войной?

— Я пойду помогу Герде, она сильно переволновалась.

Поднявшись, Евгения ушла. Но ее слова еще долго звенели в моей голове.

Эфирный дракон…

Я не знал, правда ли я — один из них.

Но прежнего Хаальда больше нет. Того, кто верил только в Ульгра и силу топора. Того, кто прятал свет и боялся собственной сути.

Кто я теперь?

Я не знал.

Но внутри меня теперь горел свет.

50. Нечто большее

Книги, которые Хаальд купил для меня в столице, заняли целый сундук в бараке для рабынь.

Толстые, в кожаных переплетах, с пожелтевшими страницами и непонятными схемами. Я вчитывалась в них вечерами, ночами и каждую свободную минуту днем. Старалась увязать местные знания с тем, что знала сама.

Хотела понять, как исцелить Герду. И возможно ли это вообще.

Многое, конечно, стало для меня откровением. Многие рецепты мне еще только предстояло испытать.

Помимо готовки новых снадобий, я пыталась понять собственную силу Истока. Училась пробуждать силу в магических камнях и травах и высвобождать ее без варки зелий.

Я не знала, получится ли это у меня. Но слова Герды о том, что я самой Галатии и эдакий “усилитель” магии внушали надежду.

Получилось и впрямь не сразу. Сколько бы я ни касалась трав и кристаллов, не происходило ничего. Прорыв случился, когда я мысленно заглянула внутрь себя. Замедлила, углубила дыхание и как бы обратилась к своей силе.

И протянула эту ниточку наружу, к тому, чего касалась в этот момент.

Светлолистт под моими пальцами засветился слабым золотом. Я отдернула руку, и свечение погасло.

Получилось.

В барак я вернулась затемно и обнаружила на своей койке Альтид.

На ее коленях лежала одна из моих книг. Старая рабыня изучала ее в слабом свете масляной лампы.

При моем появлении вскинула на меня горящие глаза.

— Прости, девочка, не удержалась, — тихо, чтобы не потревожить спящих рабынь, проговорила она. — Я и не знала, что в книгах пишут о таком… Многого я и подавно не знала.

— Понимаю, — улыбнулась я. — Но вы ведь из Даневии, верно? Разве там нет лекарей и обучающих книг?

— Там немало целителей, которые излечивают прикосновением, особыми рунами или заклинаниями. Кто не обладает крохой дара Галатии, искусны в использовании артефактов, оберегов, особых камней…

— А лекари, которые лечат травами, прошлый век, — догадалась я.

— Да. Я жила в деревне, так что о травах кое-что знала — бабка научила. И когда стала рабыней, мои знания пригодились.

— Но что мешает элькхе пользоваться всем этим — артефактами, оберегами?

Альтид замахала руками.

— Что ты, девочка. Элькхе презирают любую магию, которая не связана с ульгримом. А ульгрим — это боль. Только боль.

Я села рядом на койку.

— Альтид, а если бы вы знали больше? Если бы могли лечить травами не хуже, чем целители из Даневии?

Она внимательно взглянула на меня.

— К чему ты клонишь, девочка?

— Я хочу научить вас. Может, еще Лейзу и Кэтрин — они интересовались тем, как я помогаю раненым воинам. Я научу вас всем, что знаю и умею.

— Тебе нужна помощь? Ну, с воинами.

Я мотнула головой.

— Дело не в этом. Но если план Хаа… господина осуществится, и Дом Торн со временем станет более многочисленным, помощь мне не повредит. И я знаю, что вам нравится здесь… Но с этим Домом может произойти все, что угодно.

И недавнее нападение Дома Болго — лишнее тому подтверждение.

Альтид помрачнела. Наверняка подумала о том же.

— Неизвестно, что будет с нами дальше. Но мы можем… скажем так, подстраховаться.

— Как?

— Повысить собственную ценность в глазах элькхе. Если мы будем полезны и даже важны, нас не выкинут. Не продадут. Не убьют в порыве ярости.

Альтид вздрогнула. Ей это хорошо знакомо, ведь Воргат едва не убил ее за разбитую миску.

— Я согласна.

Прекрасно. Осталось только получить согласие от кое-кого еще.

Я проворочалась на койке до самого рассвета. Плеснула на лицо холодной воды и отправилась искать Хаальда.

Много времени это не заняло. Я нашла его во дворе, возле коновязи.

Хаальд как-то странно посмотрел на меня. Окинул взглядом с ног до головы, будто желая убедиться, что со мной все в порядке.

Прошло несколько дней, как Дом Болго напал на нас. И я не могла не заметить, что в отношении Хаальда ко мне что-то изменилось. Даже его взгляд стал мягче.

Потому что я едва не пострадала? Но это глупо. С чего бы ему переживать о рабыне?

Из-за того, что поддержала его с силой Галатии и назвала защитником и воином света? Но я (точнее, Айрис) — не элькхе, а даневийка. Ничего удивительного, что она поддерживала вестника Галатии.

Перед моим внутренним взором снова встала та впечатляющая картина: свет, вырывающийся из груди Хаальда…

И ослепительное серебристое свечение, очертаниями напоминающее крылья, за его спиной.

Последнее исчезло почти мгновенно, но я могла поклясться, что видела его.

— Что такое?

— Я хотела попросить у вас разрешения. На то, чтобы Альтид, Лейза и Кэтрин в свободное от обязанностей время помогали мне.

— С чем?