Все, что можно использовать и обменять. Битва с Домами Скар и Грон знатно нас потрепала.

Неизбежно настал момент, когда мои люди потребовали правды о том, что там произошло.

Вернувшись из оружейной в главный дом, я застал там почти всех воинов. Среди них были даже наемники Гуннара, примкнувшие ко мне.

Наемники всегда выбирали сторону победителей.

Вперед выступил Гард.

— Вождь, это правда?

— Что именно?

— Что у тебя нет ульгрима. Что ты самозванец.

Торвард вышел откуда-то сбоку. Встал по правую сторону от меня.

Хотел было заговорить, но я остановил его взмахом руки.

Там, в лесу, скрываясь от воинов Домов Скар и Грон, мы какое-то время могли говорить без лишних ушей. Торвард убеждал меня соврать, что мою силу забрали. Выставить так, что это были происки врагов.

— Хаальд... — с предупреждающими нотками начал Торвард.

— Нет, Торв. Хватит врать. Хватит притворяться. Я… устал.

Я повернулся к своим людям. И обратился в первую очередь к тем, кто годами следовал за мной.

— Да. Это правда.

Кто-то из воинов выругался. Кто-то отступил на шаг, будто боясь заразиться моей немощностью. Несмотря на то, что сам ульгримом не обладал.

Руки нескольких воинов легли на рукояти мечей и топоров. Неосознанный жест. Но он значил, что те, кто доверял мне, вдруг увидел во мне не просто лжеца — врага.

— У меня никогда не было ульгрима. Та реликвия, которая взорвалась на Кровавом Лугу… Это был Клык Ульгра. Он достался мне в бою. Я забрал его у вождя Дома, которого победил. И использовал все эти годы.

— Ты обманывал нас!

— Обманывал.

— Ты не избранный!

— Нет.

— Ты прокаженный! Отвергнутый Ульгром!

Я посмотрел на того, кто крикнул. Совсем молодой наемник. Не помню, как его звали.

— Как и ты?

Он хмуро молчал.

— Да, я лгал вам о том, что во мне пробудилась сила Ульгра. Потому что знал: если бы не Клык, многие из вас просто не пошли бы за мной. Но разве я не вел вас к победам, как обещал?

Они молчали.

— Когда мы брали Дом Гхар, кто вел вас? Когда мы отбивались от Скеггов, кто стоял в первых рядах? А другие Дома, над которыми мы одержали верх? Разве мы не сделали это сообща?

— Фальшивым ульгримом, — фыркнул Гард.

— А еще мечом и топором, — парировал я. Помолчал, глядя на воинов. — Да, я не избранный. Я просто воин. Хороший, умелый воин. Но разве я не доказал вам свою силу? Разве Дом Торн не стал при мне могущественнее, чем был? А Клык… Я добыл его в честном бою. Разве не этому учит Ульгр? Сильный забирает у слабого.

— Но ульгрим — это дар бога! Его нельзя украсть, нельзя присвоить! — выкрикнул один из наемников.

— А без ульгрима нельзя называться вождем, — хмуро вторил ему другой.

Я устало усмехнулся.

— Вы примкнули ко мне недавно, а потому многого не знаете. Я возродил и укрепил Дом Торн, не будучиистинным вождем. Не обладая ульгримом. Сделал это, опираясь лишь на силу духа, тела и ума, и на мастерство боя, переданное мне отцом. Делает ли это Дом Торн хуже, чем другие? Делает ли это меня плохим лидером, вожаком?

Я обвел взглядом своих воинов.

Всех я точно не убедил. И наемников потеряю всех до одного. Им вожак без ульгрима не нужен. Просто потому, что они не способны в него поверить.

Вопрос в том, кто способен и… как много их.

— Я не прошу у вас прощения. Я сделал то, что должен был, чтобы Дом Торн выжил.

Или, если не считать так и не проведенный ритуал, почти все.

Я направился в свои покои.

Пусть мой голос звучал твердо, внутри меня царил раздрай. Я впервые не знал, что делать.

Мой самый страшный кошмар стал явью: о моем позоре узнали те, кто мне доверял.

Я проснулся среди ночи.

Где-то в доме раздавался шум. С каждым мгновением голоса становились громче.

Я поднялся. Взял приставленный к стене у кровати топор.

Внизу меня уже ждали. Дюжина-полторы человек. Те, кто решил, что с них хватит. Кто не мог позволить беспомощному самозванцу быть вождем.

Гард стоял чуть впереди. Полагаю, главным среди бунтовщиков был именно он.

— Нам нужен вождь с ульгримом, — выкрикнул Гард. — А это не ты.

— Значит, уходите? — спокойно осведомился я. — Будете искать себе новый Дом?

Гард поудобнее перехватил топор.

— Нет. Мы воевали за эти земли. Мы отвоевывали их. Мы заслужили право находиться здесь. Вместо того, чтобы начинать все с нуля.

Я мог их понять, но оправдывать не собирался.

Значит, это мятеж. Военный переворот.

— Выходит, вы хотите свергнуть меня и выбрать нового вождя, — холодно заключил я. — Но кого? Кто тут владеет ульгримом?

Группа воинов расступилась, пропуская кого-то вперед. Мои брови поползли вверх.

— Гуннар?! — вырвалось у меня.

Освобожденный старик, ухмыляясь, смотрел мне в глаза. На его лбу и на груди под разорванной туникой все еще виднелись золотые знаки.

Теперь воины знали и то, что я едва не пошел на колдовство.

Однако не это меня сейчас занимало.

— Неужели мне, сильному воину, который привел наш Дом к многочисленным победам, вы предпочтете слабака, которого я же сам и победил? — воскликнул я.

— У него есть ульгрим, — пожав плечами, сказал Гард. — А ты сражался нечестно. Ты вообще не имел права сражаться с ним как вождь.

Мелькнула дикая, пусть и запоздалая мысль. Как же нелепы порой наши законы. Именно они толкнули меня на то, чтобы использовать Клык.

Именно они привели меня к этому мгновению.

— Вы бредите, — нервно рассмеялся я.

Лицо Гарда пошло пятнами.

— Хватит болтать с этим самозванцем, — процедил он толпе. — Топоры говорят громче слов. Вперед!

Первым на меня бросился Гуннар. Глава уничтоженного, разоренного Дома очень хотел доказать, что еще может быть хорошим вождем.

И, конечно, показать мне, лжецу, что такое — настоящий ульгрим.

Я боролся как дикий зверь, призвав всю свою ярость и силу. Все, чему меня когда-то учил отец. Все, что я оттачивал самостоятельно после его смерти.

Разумеется, я бы не выстоял. Не продержался бы и несколько минут.

Однако, едва до длинного дома донесся шум битвы, в мой дом ворвались воины во главе с Торвардом.

Те, кого я знал с самого начала возрождения Дома Торн. Мой “лесной клан”. Те, кто пришел ко мне, когда у меня не было почти ничего.

Включая Клыка.

Торвард напал на Гуннара. Он любил браться за сильнейших — кроме вождей, которых обычно оставлял мне. Но теперь у него была возможность напасть со спины.

И он не стал игнорировать это преимущество.

Озверевший Гард бросился на меня. Я встретил его ударом топора. Он едва успел подставить древко.

Гард был силен, но медлителен. От нового удара я легко ушел в сторону. Пригнувшись, рубанул по ногам. Гард упал с криком.

Добивать его я не стал. Перешагнул и пошел дальше.

Я победил лишь благодаря Торварду и остальным. Тем, кто до сих пор, несмотря ни на что, был мне предан.

Когда все кончилось, я оглядел побежденных.

— Уходите.

Гард недоверчиво смотрел на меня снизу вверх, зажимая раненую ногу.

Но отпустить их — дело чести. Я ведь и правда все это время им врал. Их вождем был тот, кто, по законам элькхе, быть им недостоин.

Я смотрел, как они уходят. Опустошенно думал о том, что однажды мы встретимся снова. На настоящем поле боя.

По разные стороны баррикад.

35. Библиотека

Альтид сдержала слово.

На следующий день спозаранку она пришла ко мне. Спасибо, что хотя бы приносить еду сильно пострадавшим рабыням не запрещалось.

Да, благодаря мази, мне было гораздо легче, но Воргат об этом не знал. И утро я провела в постели, выторговав себе пару драгоценных часов.

Альтид пришла в сопровождении наемника, а потому поговорить с ней не удалось. Но я все же сумела прочитать по ее губам одно-единственное слово.