Альтид не было очень долго. Я не знала, чем себя занять.

Ко мне подошла Кэтрин, одна из местных рабынь. Чуть постарше, со спокойными глазами. Протянула мне простое серое платье из грубой ткани.

— Вот, возьми. Не ходить же тебе в балахоне. Но… как он вообще оказался у тебя?

Я коротко пересказала Кэтрин о случившемся. Она слушала, раскрыв глаза.

— Знаешь, я лучше отнесу балахон Знающему. Я слышала, эти гордецы не носят обычную одежду. Хотят лишний раз ткнуть других носом в свой статус. Ну, в свою божественную избранность. А тот, кого привели, наверняка теперь будет служить господину.

На короткий миг любопытство все же взяло вверх.

— Какой он? Хаальд?

Кэтрин задумчиво взглянула на меня.

— Он непохож на других.

Я скептически фыркнула.

— Я серьезно. Он не бьет рабов без дела. Не требует, чтобы мы падали перед ним на колени. Не унижает.

— Почему?

— Не знаю. Просто… он такой. — Кэтрин помолчала, раздумывая. — Говорят, у него была семья, которой он дорожил. Но их убили. С тех пор он одержим местью. Хочет стать сильнее, чтобы отомстить. Правда, с этим не все так просто...

— Кэтрин, — резко оборвала ее Эмма, более молодая и нервная.

Она осеклась.

Выходит, есть что-то, о чем здесь не говорят даже между собой. Что-то, связанное с Домом Хаальда или с ним самим.

Впрочем… Мне-то какое дело?

Мне должно быть все равно на его мотивы, его прошлое и его одержимость.

Хаальд — мой хозяин. Мой пленитель, лишивший меня свободы.

А значит, враг.

40. Цена совести

Альтид вернулась заполночь.

Я не спала — ворочалась на жесткой койке и прислушивалась к каждому шороху. Когда дверь скрипнула, тут же села.

— Ну как там? — шепнула Лейза из темноты.

Альтид опустилась на свою лежанку рядом со мной.

— Двоим помочь не смогла, — устало сказала она. — Знающему и… Герде. Это старая рабыня, которая живет в главном доме вместе с господином. У нее какая-то давняя болезнь, я таких не встречала.

— А травы? — спросила я.

— Травы у Хаальда есть, но их мало. Самые простые. И зелья из них слабые. Знающему бы что-то от ожогов, а Герде... — Она покачала головой. — Не знаю, что ей нужно. Сдается мне, она не выживет.

Я молчала, переваривая информацию.

Знающий обгорел из-за меня. В Эль Кхаре почти не умеют лечить. У Альтид для этого нет ни нужных средств, ни знаний.

А значит, из-за плохо пролеченного ожога у Знающего могут возникнуть осложнения: инфекция, гипотермия, гиповолемия… Возможен даже летальный исход.

Если он умрет, я никогда себе не прощу.

Будь на его месте Воргат — одно дело. Да и то… Даже в чужой, жестокой реальности я не убийца и не мститель.

Я — врач. Человек, который осознает ценность каждой жизни.

— Спи, девочка, — вздохнула Альтид. — Завтра новый день.

Я легла, но сон не шел.

На то, чтобы остыть и принять решение, у меня оказалась целая ночь.

На рассвете я нашла Хаальда во дворе — он отдавал распоряжения воинам. Увидев меня, нахмурился.

— Что?

— Я тоже лекарка, — сказала я, глядя ему в глаза. — И хочу помочь Знающему.

Его удивление легко читалось в приподнятой брови, в задержавшемся на мне взгляде.

— Ты, рабыня, по собственной воле хочешь помочь тому, кто служил твоему бывшему хозяину? Все лекари такие мягкотелые?

Я послала ему хмурый взгляд.

— Он пострадала в пожаре из-за меня. Я надеялась, что он проснется первым и успеет спастись. Но… не вышло.

Хаальд пожал плечами.

— Говорят, их сон очень крепок. Знающие восстанавливают магические силы во сне.

— Вот как…

Разумеется, я об этом не знала. Я вообще мало что знала о жителях Эллас.

— Что тебе нужно для твоих зелий?

— Судя по тому, что сказала Альтид, у вас есть не так много.

Хаальд поморщился.

— Благодаря милости Ульгра, на нас и так все хорошо заживает.

Да-да, охотно верю.

Скорее, дело в том, что лекарское искусство плохо знакомо даже женщинам элькхе. Тут явно нет необходимых школ, хороших книг и наставников.

А набираться мудрости в других странах Империи Инвиктус явно ниже их достоинства.

Я перечислила нужные ингредиенты для охлаждающей мази из книги Вейлра. Но почти на каждый Хаальд мотал головой.

Я тяжело вздохнула.

— Ладно, тогда придется обойтись обычным исцеляющим зельем.

— Та рабыня вчера его уже готовила.

— Знаю, но у меня оно получится другим, — пожала я плечами. — И все же если вы хотите, чтобы Знающий служил вам больше пары недель, лучше прикупить ингредиенты для мази.

— Ты, рабыня, поучаешь меня? — медленно проговорил Хаальд.

Проклятый варвар.

Я тоже хороша — забыла всякую осторожность. Почему-то с ним говорить было легче, чем с Воргатом.

И проще забыться.

— Нет. М-м-м, советую.

Кажется, так даже хуже. Хаальд сощурился, глядя на меня. Но все же повел в главный дом.

Там была кухня, на которой трудилась одна из рабынь.

Хаальд принес несколько мне мешочков: светлолист, корень огневки, сушеная ромашка. Из одного из шкафов достал горшочек с медом.

Я принялась за дело.

К моей досаде, Хаальд и не собирался уходить. Стоял у очага, скрестив руки на груди, и наблюдал. Он явно не доверял мне.

Впрочем, это понятно.

Я чувствовала взгляд элькхе даже спиной, но старалась не обращать внимания. Добавляла ингредиенты один за другим, помешивала, следила за консистенцией и оттенком.

Когда очередь дошла до светлолиста, я бросила щепотку в котелок. На мгновение жидкость искрилась.

Мой таинственный дар сработал, высвобождая магическую силу травы.

— Что это было? — резко спросил Хаальд.

Вот ведь… Глазастый.

— Там есть магия?

Судя по его реакции (и по тому, что я знала об элькхе), лучше ответить “Нет”. Хотя это смешно.

Ведь Знающий сам по себе маг. Или колдун. Или как там называли ему подобных в Эль Кхаре.

Так что с того, если он примет зелье с магическим эффектом?

— Нет, — невозмутимо ответила я. — Просто травы.

Подозрительности в глазах Хаальда не убавилось.

— А если бы была? — поинтересовалась я. — Что тогда?

— Тогда я бы вылил это в сточную канаву.

Я моргнула.

— Разве вы не используете дар своего бога?

Хаальд скрежетнул зубами.

— Ульгрим — не магия. Это священная сила.

Я только покачала головой.

Когда зелье было готово, я перелила его в кружку и протянула Хаальду.

— Должно помочь. Но, повторюсь, это лишь временное средство.

Элькхе взял кружку. Наши пальцы на миг соприкоснулись.

Меня будто током ударило.

Но на этом странности не закончились. Я отчетливо ощущала разгорающееся внутри тепло — где-то в районе солнечного сплетения.

А на предплечье, под рукавом рабского платья защипало так, будто кожу кто-то царапал изнутри.

Я отдернула руку.

Все прошло. Но внутри почему-то стало холодно и пусто.

Хаальд поднес кружку к носу, подозрительно принюхался. Но явной магии, видимо, не ощутил.

Да и не смог бы.

— Идем, — сухо сказал он.

Вслед за Хаальдом я прошла в длинный дом, где кучковались его воины.

Грубый камень, тяжелые балки, ряды кроватей и лавки вдоль стен. В центре — очаг, у которого сидели элькхе.

Я увидела несколько тех, кто еще совсем недавно воевал за Воргата.

При появлении Хаальда разговоры стихли. Взгляды воинов обратились на меня.

Вдвоем мы подошли к дальней кровати в углу, на которой лежал Знающий. Он уставился на меня с неприязнью, граничащей с ненавистью.

Я открыла ему свои мысли.

“Мне жаль. Правда жаль. Но это был мой единственный шанс спастись”.

Знающий скривился и сплюнул на пол.

Хаальд вскинул бровь. Догадался о нашем немом “разговоре”.

— Все еще хочешь помочь ему? — явно поддразнивая меня, осведомился он.

— Да, — хмуро отозвалась я.