И помчалась дальше.

Ветки хлестали по лицу, цеплялись за платье, царапали руки. Я летела, перепрыгивая через корни, ямы и упавшие деревья. Мысленно благодарила богов этого мира за то, что мои новые ноги молоды и сильны, пусть и порядком натерты.

Дракон ревел где-то сверху. Кружил прямо над моей головой. Тень от его крыльев то и дело накрывала просветы между деревьями, и тогда становилось совсем темно.

В какой-то момент меня пронзила ужасающая мысль: что, если здешние драконы могут выдыхать пламя?

Что, если он просто возьмет и спалит лес вместе со мной?

Я все же споткнулась — ноги уже не держали.

Сказался и голод, ведь минимум несколько часов в моем желудке не побывало ни крошки, и усталость, и внутреннее истощение. Слишком многое произошло за этот неполный день.

Так что я бежала, пока не споткнулась о толстый корень и не рухнула лицом в мох.

Казалось, последние силы ушли на падение. Подняться я уже не смогла. Лежала, прижимаясь к земле, боясь дышать. Слушала.

Рев стихал. Удалялся.

Я приподняла голову. Сквозь ветки увидела, как огромная тень скользит над вершинами деревьев. Куда-то прочь от меня.

Дракон улетал куда-то по своим драконьим делам.

Я перевернулась на спину и громко расхохоталась. Смеялась и не могла остановиться. Дракон! Настоящий дракон! А я, Евгения Петровна, уважаемый врач-реаниматолог, бегаю от него по лесу в дурацком старинном платье!

Я зажала рот ладонью, пытаясь успокоиться. Это определенно истерика. Вполне ожидаемая реакция на шок.

Надо дышать ровно. Я приподнялась. Села, опираясь на ствол дерева и принялась послушно дышать. Считала про себя: вдох-выдох, вдох-выдох. Эдакая странная считалочка.

Смех сменился крупной дрожью. Меня трясло — от пережитого ужаса, от выплеснувшегося адреналина.

Потребовалось время, чтобы окончательно прийти в себя. Все же не каждый день выпадает столь серьезная для психики проверка на прочность.

Успокоившись, я поднялась. Отряхнула перепачканное платье, осмотрела чулки — о торчащие из земли корни, сучья и камни они порвались на ступнях. Прекрасно.

А вокруг меня сомкнулся лес.

Как далеко я убежала? Где мне теперь искать тропу?

Какое-то время мне удавалось ориентироваться по сломанным ветвям и следам в еще влажноватой земле. Зоркие глаза не подводили. Зато подводило другое.

Ноги гудели, стертые в кровь пятки горели огнем. Во рту пересохло так, что язык прилипал к небу. Есть хотелось просто зверски — последний раз я ела… когда? В своей прошлой жизни? В больнице, перед тем, как умереть и попасть в другой мир?

Пытаясь отыскать дорогу обратно, я набрела на куст, усыпанный мелкими темными ягодами. Похоже на чернику, только крупнее. Жадно нарвала целую горсть, поднесла ко рту… и замерла.

А вдруг они ядовитые?

Я городской житель. Я врач, а не какая-нибудь травница или знахарка. Я не знаю, каких опасностей ждать от леса.

Тем более в мире, где есть магия и водятся драконы.

Я разжала пальцы, уронив ягоды в мох. И пошла дальше.

Каждый шорох заставлял меня вздрагивать и замирать. Треснула ветка — сердце ухало в пятки. Проковылял кто-то в кустах — я вжималась в дерево, задерживая дыхание, будто только оно могло меня выдать.

Но никто не выскакивал из чащи, не нападал. Во всяком случае, пока.

Пришла другая беда. Видимость резко ухудшилась — солнце начало клониться к горизонту.

Я застыла меж деревьев. Так, и в какую сторону я бежала? Откуда пришла?

Свет стремительно угасал. Серый сумрак сгущался, превращаясь в непроглядную темень. Мне бы и вовсе замереть на месте, но мысль о ночи, проведенной в лесу, приводила меня в ужас.

Потому я шла наугад, надеясь, что стена деревьев вот-вот закончится и покажется опушка. А за ней — тропа.

Лес оживал, наполнялся ночными звуками. Уханье, писк, шорохи. Их стало больше или в темноте у меня просто обострился слух?

Я шла, выставив руки вперед, чтобы не врезаться в ствол. Просто не могла не идти.

Пока не поняла: я окончательно заблудилась.

Ночь застигла меня в глухом лесу.

Я привалилась к дереву, обессиленно сползла по нему вниз. Обхватив колени руками, кусала губы, чтобы не дать волю страху и отчаянию. Чтобы не дать им превратиться в слезы.

Они ничем мне не помогут. Я должна цепляться за последние крохи решимости. Иначе… я пропала.

Я сидела, вжимаясь в шершавую кору, и слушала лес. Он дышал, шевелился, жил своей жизнью. А я была в нем чужой, маленькой и совершенно беззащитной.

Усталость навалилась на плечи. Веки слипались, голова клонилась к груди. Я боролась со сном, дергала себя за мочку уха, щипала руку. Нельзя спать в лесу. Это может быть опасно.

Но тело не слушалось. Измученное, оно требовало отдыха после всего пережитого за этот бесконечный день.

Я сама не заметила, как провалилась в сон.

О том, что я сплю, я поняла мгновенно. Все потому, что я увидела очень странную женщину.

Она стояла передо мной, озаренная светом, который лился ниоткуда и отовсюду одновременно. Не солнечным, нет, скорее звездном — холодным, серебристым.

Из-за этого ослепительного сияния я не могла разглядеть ее лица. Видела лишь очертания фигуры. Но чувствовала — незнакомка смотрит на меня.

Нет, даже не так. Она здесь из-за меня и пришла в мой сон не напрасно.

Моя догадка подтвердилась, когда сияющая незнакомка заговорила:

— Я помогу тебе отомстить.

4. Нить

— Отомстить? — изумилась я. Спохватилась: — Подожди… Кто ты вообще такая?

Я отчаянно моргала, но окружающее незнакомку сияние не ослабевало и по-прежнему слепило глаза. От этого серебристого света веяло холодом и покоем одновременно.

— Я — твое спасение, — нежным голосом отозвалась она.

Надежда вспыхнула в груди так ярко, что я едва не задохнулась.

— Ты можешь отправить меня домой? В мой мир?

Женщина покачала головой. Печально, как мне показалось. Пусть я и не видела ее лица.

— Там тебя больше нет. Как нет больше и Айрис Торнвуд, в теле которой ты очутилась здесь.

Теперь мне известно полное имя прежней хозяйки моего тела. Но увы, это все, что я знала о ней. Кем она была? И, главное, какой она была? Что заставило ее выйти замуж за герцога Рейвена — его титул и состояние или настоящая любовь?

Впрочем… Наверное, это уже неважно. Как сказала серебряная незнакомка, Айрис Торнвуд больше нет.

— Но ты ведь сама сказала, что ты — мое спасение, — растерянно проговорила я.

Наверное, это смешно и странно — надеяться на того, кто тебе снится. Но, сдается мне, в этом новом мире возможно все.

— Мои возможности ограничены, — вздохнула она. — Я и без того сделала все, чтобы твоя душа оказалась в Фэйлане. Дальше тебе придется действовать самой.

— Ничего не понимаю, — призналась я. — Зачем я здесь? Почему я? И кто ты такая?

Незнакомка молчала. Отчего-то мне казалось, что за всем этим сиянием на ее губах играет улыбка.

Она не хотела говорить? Не могла?

— Ну хорошо, хочешь — продолжай хранить свои секреты. Но ответь: почему ты заговорила о мести?

Она сделала шаг ко мне, но отчетливее не стала — свет лишь сгустился вокруг нее. Стал ярким настолько, что у меня заслезились глаза.

— Из-за того, что герцог украл силу Айрис и передал своей любовнице, между вами с Клариссой протянулась нить.

— Что за нить?

— Магическая связь, дитя. И эту нить можно перерезать. Тогда к тебе вернется магия, а Кларисса потеряет ребенка. А следом — и герцога. Он не прощает слабость и ненавидит растрачивать свою силу понапрасну.

У меня внутри все похолодело.

— Ты предлагаешь мне?..

Я даже договорить это не смогла.

— Я предлагаю тебе справедливость. Кларисса познает ту же горечь, тот же ужас, то же отчаяние, которые сейчас испытываешь ты.

Незнакомка вскинула руку. В воздухе проявилась и затрепетала едва заметная серебристая нить, тянущаяся из моей груди куда-то в темноту.