— Я добуду, — с готовностью сказал Хаальд. — У горных торговцев можно найти всякое.

Он ушел, едва договорив. А я вернулась к Герде.

— Давно вы с господином Торном? — поинтересовалась я.

— С самого его рождения, — хмыкнула Герда. Посетовала: — Когда-то я помогала Хаальду, а теперь стала для него обузой. Но он все равно не отказывается от ворчливой старухи.

Не только не отказывается, но и держит рядом.

Герда — единственная рабыня, которая жила с Хаальдом в главном доме. Да еще и в отдельной комнате.

Даже не как служанка, а как член семьи.

Когда я осторожно упомянула о ней, Герда вздохнула.

— Я знала родителей Хаальда, служила им, будучи еще совсем юной. А потом помогала растить его самого.

— И что-то случилось, верно?

— В Непримиримых Землях что-то всегда случается, дитя. — Она помолчала. — Когда Хаальду было двенадцать, на Дом Торн напали враги. И подожгли его. Я вытащила Хаальда из огня и утянула в лес, потому что знала, что его будут искать. Что не успокоятся, пока весь Дом Торн не будет уничтожен. С тех пор он считает, что обязан мне жизнью.

И не без оснований.

— Он отомстил? — тихо спросила я.

Герда мотнула головой.

— Еще нет. Но отомстит. Иначе его душа не упокоится.

Я хотела расспросить еще — о Хаальде, о том, почему он такой... странный. Не похожий на других элькхе.

Образ Хаальда, он сам как личность отчего-то вызывал во мне интерес.

Но Герда устало прикрыла глаза.

— Иди, дитя. Мне нужно отдохнуть.

Я тихонько вышла.

Вечером Эмма позвала меня на кухню главного дома.

Там меня ждал Хаальд. На столе перед ним лежали несколько мешочков.

— Делай свое зелье, — коротко сказал он.

Я развязала мешочки. Проверила — все на месте. Даже драконья слеза — синяя ягода, похожая на крупную чернику.

Ждала, что он останется наблюдать, чего бы мне очень не хотелось.

Магию в Благодати скрыть не просто тяжело — невозможно, ведь оно становится полностью золотым.

К моей удаче, Хаальд был явно чем-то озабочен и торопился уйти. Но перед выходом из кухни задержался. Развернулся ко мне.

— Если нужно что-то еще, говори. Даже если что-то редкое. Дорогое. Только бы это помогло Герде.

Меня приятно удивляла его привязанность к старой рабыне и забота о ней. Не о воине, не о союзнике, а о старой больной женщине. Невольнице.

Да, теперь я знала источник этой привязанности и благодарности, который крылся в детстве Хаальда. Но не могла представить на его месте Воргата или кого-то из его воинов.

Они бы сочли поступок Герды как нечто само собой разумеющееся и продолжили бы относиться к ней как к рабыне.

То ли Хаальд прочитал что-то в моих глаза, то ли сам понял, что сказал лишнее.

Поморщившись, резко добавил:

— Она хорошая рабыня. Такие, как ты, ей и в подметки не годитесь.

Однако это ложь — Герда сама говорила, что после болезни стала обузой для Хаальда.

Так что я решила воспользоваться ситуацией и весьма необычной для него, рабовладельца, симпатией к рабыне.

Собравшись с духом, спросила:

— Могу я приготовить мазь для рабынь?

— Зачем? — озадачился Хаальд.

— Чтобы смазывать раны после наказаний.

В Доме Воргата подобное строго-настрого запрещалось. Я тешила себя надеждой, что непохожесть, инаковость Хаальда проявится и в большей заботе о рабынях.

Не так, как о Герде, конечно. Скорее, как об инструменте, который бережливый хозяин бездумно, без повода ломать не станет.

Правда, я не видела, чтобы кого-то из рабынь наказывали. Но и находилась здесь всего несколько дней.

Хаальд неприязненно поморщился.

— Я не дикарь. И не использую плети. Если рабыни саботируют обязанности, просто лишаю еды. Обычно это помогает.

— А ваши воины?

— Мои воины знают, что за избиение рабыни последует наказание. — Он смотрел на меня спокойно. — Еще вопросы?

У меня крутилось на языке “Почему?” Из-за той самой бережливости и умения ценить свои ресурсы? Или исключительно из сострадания?

Хотя я сейчас говорила с элькхе, рабовладельцем. Потому задавать вопрос все-таки не стала.

Боялась разочароваться, услышав прямой ответ.

Я покачала головой.

Окинув меня напоследок долгим взглядом, Хаальд ушел.

Я с удовольствием вернулась к лекарским делам. Разожгла огонь в очаге и принялась за зелье.

Уже знакомые мне ингредиенты. Та же последовательность. Тот же эффект.

Когда я бросила драконью слезу в котелок, жидкость вспыхнула и засияла чистым золотом.

Глядя на это свечение, я вновь невольно вспомнила о Вейлре. И о том, какой могла бы стать моя новая жизнь.

Что ж, я всегда мечтала лечить людей. Какая разница, где это делать? Пусть даже в плену.

Главное — я снова делаю то, что умею. То, для чего рождена.

Я вылила готовое зелье в кувшин и понесла Герде.

***Друзья, приглашаю вас в свою новую историю!

ОТБОР. ИСТИННАЯ ПРИНЦА-ДРАКОНА

Я очнулась в чужом, перепачканном золой теле. Обнаружила, что моя новая “семья” — это мачеха с замашками тирана и две озлобленные сестры. А дальше началось самое интересное…

Отбор невест? Я в игре. Но не ради любви. Ведь что может быть общего у меня, попаданки, вынужденной стать служанкой, и принца-дракона, главного сердцееда империи? Нет уж, мое сердце он не получит.

Пока благородные леди мечтают о бале, я помогаю подруге открыть кондитерскую и пытаюсь понять, как вернуть украденное у меня наследство. Моя главная соперница — вовсе не участница Отбора. А мачеха, которая плетет паутину интриг, постепенно опутывая ею весь город.

Но что, если чувства к принцу все же проснутся? Да еще и в момент, когда до исполнения моей главной цели останется лишь один шаг?

Вас ждет:✔️ Бытовое фэнтези✔️ Испытания Отбора невест✔️ Мачеха-интриганка с реальной властью, а не просто “злодейка”✔️ Героиня, которая борется не только за любовь, но и за справедливость✔️ Женская дружба и общая мечта✔️ ХЭ

Читать книгу

44. Свет

Хаальд

Я находился во дворе, когда увидел Герду.

Она стояла у хлева, опираясь на клюку, и щурилась на яркое солнце. Уже и не помню, когда последний раз видел ее стоящей на ногах, да еще и за пределами дома.

— Герда? — вырвалось у меня удивленное.

На ее морщинистом лице расцвела улыбка.

— Чего вытаращился? Думал, я уже одной ногой в могиле?

Я хмыкнул. Пусть еще недавно она лежала пластом, с трудом дыша, своему норову она не изменяла.

— Как?

Герда махнула клюкой в сторону дома.

— Лекарка твоя постаралась, Евгения. Всю ночь надо мной сидела, поила чем-то. Талантливая девка. Упрямая.

Я проследил за направлением ее клюки. Евгения стояла в дверях, смотрела на нас. Когда наши взгляды встретились, она отвела глаза и скрылась внутри.

— Сказала, правда, что недуг мой так легко не вылечить, — проворчала Герда. — Однако сил у меня прибавилось.

— Ты бы полежала еще.

— Успею належаться. — Она стукнула клюкой по камню. — Дай хоть воздухом подышать, пока могу.

Я хотел ответить, но не успел. Со стороны ворот донесся крик.

Обернувшись, я увидел, как двое моих воинов тащат кого-то под руки. Третий бежал впереди, мешая мне разглядеть, в чем дело.

— Вождь! Вождь, беда!

Я рванул к ним и застыл.

Торвард.

Он висел на плечах товарищей. Из раны в боку хлестала кровь, заливая все вокруг. Лицо белое, как снег.

— Что случилось?!

— Засада, — выдохнул один из воинов. — Патруль... Дом Скегг... они...

Уже не слушая, я перехватил Торварда и уложил на землю. Рана была страшная. Глубокая, рваная. Кровь уходила прямо на глазах.

— Евгения! — заорал я так, что, кажется, стекла задрожали. — Евгения, сюда!

Она выбежала через несколько ударов сердца.

Увидела Торварда, побледнела. Но тут же опустилась на колени рядом, прижала ладони к ране. Они не дрожали.