В груди заныло. Не моя боль, не моя жизнь, но ярость, унижение и бессильная злоба отчего-то ощущались как мои собственные.

— Я скоро вернусь, — ласково пообещал Рейвен, с неохотой оторвавшись от Клариссы.

Запрыгнул в карету, захлопнул дверцу и рявкнул кучеру:

— Трогай!

Экипаж дернулся и покатил по брусчатке.

Я сидела напротив герцога, потирая ладонью ушибленное плечо. Откинувшись на спинку сиденья, он выглядел таким спокойным… Нет, даже довольным. Словно только что совершил удачную сделку.

Поглядывая в окно, Рейвен насвистывал какую-то веселую мелодию.

Человек, который забрал магию у собственной жены, всерьез раздумывал над тем, чтобы ее убить, а теперь изгонял, как надоевшую собачонку, чувствовал себя прекрасно.

А все, что оставалось мне — бессильно наблюдать, как мимо проплывает город.

Чистенький, ухоженный, с мощенными камнем улицами и двух-трехэтажными домами из светлого камня под черепичными крышами. Вдалеке виднелся шпиль огромного собора. На площади кипела жизнь. Всюду — торговцы, повозки, люди в простых и вычурных, но неизменно старинных одеждах.

Мы миновали рыночную площадь, проехали мимо каких-то общественных зданий с колоннами. Вскоре показались городские ворота. Стражники в блестящих кирасах при виде герба на дверце вытянулись по струнке и отдали честь.

Экипаж выехал за пределы города.

Впереди темнел лес.

— Куда мы едем?

Герцог перестал свистеть и снисходительно посмотрел на меня.

— Туда, где ты никому не помешаешь.

— В лес? — не унималась я. — Ты собираешься бросить меня в лесу?

Пусть мы и не в двадцать первом веке, но что за дикий способ избавиться от проблемы?

— Заткнись, — отрезал он и снова уставился в окно.

Я сжала кулаки. Ногти впились в ладони. В голове пульсировала лишь одна мысль: не отчаиваться, не сдаваться.

Реаниматология — это не просто умение оказывать неотложную помощь. Это и способность принимать мгновенные решения, когда на кону стоит чья-то жизнь, и действовать хладнокровно.

Я привыкла действовать в критических ситуациях.

А я сейчас определенно в критической ситуации.

— Что ты собираешься со мной делать? — повторила я громче.

Неопределенность страшила куда больше самой жуткой правды.

Рейвен резко повернул голову и подался вперед. Его рука взлетела вверх. Я вжалась в сиденье, ожидая удара. Но он не ударил. Только посмотрел так, что кровь застыла в жилах.

— Следующий удар попадет в цель. Поняла?

Я прикрыла глаза. Внутри бурлила такая ненависть, которой я не ощущала никогда.

Я слышала, как усмехнулся Рейвен, принимая мою злость за слабость и страх. Пускай. Мне, в общем-то, совершенно плевать, что он думает обо мне.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем мы свернули с главного тракта. Каждая минута, проведенная рядом с герцогом, тянулась целую вечность.

Дорога стала хуже — колея, ухабы. Экипаж трясло. Я смотрела в окно на бесконечные деревья, пытаясь разглядеть ориентиры, запомнить дорогу. Вдруг пригодится?

В какой-то момент Рейвен постучал в стенку экипажа.

— Стой!

Экипаж остановился. Герцог открыл дверцу, спрыгнул на землю и жестом приказал мне выходить. В глазах застыло отчетливое предупреждение.

Я точно знала, что будет, если я не подчинюсь.

Так что я вылезла. Ноги тут же увязли в размокшей после недавнего дождя земле. Вокруг — ни души, ни единого домика или селения. А чуть поодаль — еще один лес.

Рейвен встал напротив, нависая надо мной. От него так и веяло опасностью.

— Слушай внимательно, дуреха, — отчеканил он. — В город не возвращайся. Мои люди узнают об этом в то же мгновение, как ты появишься у ворот. И тогда моему милосердию настанет конец.

Милосердию? Ты издеваешься?!

— И тогда я сделаю то, чего так жаждет Кларисса.

Я молчала, от шока попросту не находя слов.

Рейвен с усмешкой забрался обратно в экипаж и захлопнул дверцу. Карета развернулась и покатила обратно по дороге.

Я стояла и опустошенно смотрела ей вслед, пока последний звук не стих вдалеке.

А потом наступила тишина.

Прямо передо мной — пустырь. Справа — лес. Чужой, незнакомый, страшный. Я не могла избавиться от ощущения, что оттуда на меня смотрят десятки глаз, наблюдают за каждым моим движением.

На мне — длинное тонкое платье, которое не греет и мешает даже ходить, не то что бежать. У меня нет ни единой вещи, способной помочь мне в выживании, ни куска еды, ни глотка воды.

Паника сдавила горло рукой с ледяными когтями.

Что мне делать?

Куда идти?

3. Второй шанс

Я шла и думала: может ли быть хуже?

Очутиться в чужом теле, в чужом мире. Быть вышвырнутой мужем, который тебя ненавидит… и который даже не твой муж. Оказаться брошенной в лесу без еды, теплой одежды и понимания, где искать помощь.

Казалось бы, хуже некуда.

Вот только в своем мире, судя по всему, я и вовсе умерла.

Тот укол в сердце в больничном коридоре. Последовавшая за ним темнота. А потом — пробуждение здесь, в теле Айрис.

Значит, мне дали второй шанс. И я непременно им воспользуюсь.

Я выдохнула и пошла дальше.

Тропа вилась вдоль опушки. С одной стороны стеной стоял темный лес, с другой тянулось пустое поле, поросшее жесткой травой.

Возвращаться в город? Пешком мне точно не дойти. Да и слишком опасно. Герцог ясно дал понять: стража доложит ему в ту же минуту.

А добивать меня он явится лично. Скорее всего, вместе с Клариссой, для которой я — как кость в горле.

Так что все, что мне остается — идти вперед. И надеяться, что раз здесь есть тропа, то она непременно меня куда-нибудь выведет.

Желательно, до наступления темноты.

Туфли Айрис оказались пыткой. Тонкая подошва, узкий носок, каблук, который то и дело увязал в мягкой земле. Сдается мне, жена герцога не привыкла ходить так много. Или для подобных целей у нее была другая обувь.

Ноги заболели уже после получаса пути, и с каждым шагом боль становилась все сильнее.

Я сбросила бы туфли, но идти босиком по незнакомой дороге — верный путь к заражению. Наступишь на что-нибудь, занесешь в рану инфекцию — и пиши пропало.

То и дело я с опаской поглядывала на темнеющий сбоку лес. Кто знает, кто может выскочить оттуда? Волк? Кабан? Или что там водится в магических мирах?

Порой сбываются не только желания, но и страхи.

Я услышала звериный рев. Низкий, раскатистый, он прокатился по воздуху, заставив меня вздрогнуть всем телом. Волосы на затылке встали дыбом. Я замерла, смяв ткань платья на уровне груди.

Сердце, прошу, не подведи меня снова.

Рев повторился. Стал громче, ближе.

Обмирая от ужаса, я всем телом повернулась к лесу — в ту сторону, откуда доносился звук. Вот сейчас оттуда появится дикий зверь, и моя вторая жизнь закончится, едва начавшись.

Зверь и впрямь появился. Вот только не из-за стволов.

Из-за верхушек деревьев показалась тень. Огромная, она на миг заслонила солнце. И тогда я и увидела ЕГО.

Дракона.

Пусть я никогда не видела их по-настоящему, перепутать дракона с любым другим созданием было невозможно.

Его чешуя отливала темной бронзой, крылья — кожистые, широкие — рассекали воздух с тяжелым хлопаньем. Длинная шея, мощное тело, лапы с кривыми когтями, поджатые к брюху. И рогатая голова, чуть опущенная книзу.

Я не видела его глаз, но кожей чувствовала, что смотрят они прямо на меня.

Ноги подкосились. Я едва не осела на землю. Дракон. Здесь водятся драконы.

И один из них сейчас летел прямо ко мне.

Я рванула в лес.

В ту самую темную, страшную чащу, которой боялась еще минуту назад. Туда, где могли водиться кабаны, волки и вообще какая-нибудь нечисть.

Но на открытой местности я — как на ладони. Легкая добыча для такого хищника, как дракон.

Я стремительно добралась до леса и углубилась в него. Бежала, не чувствуя земли под ногами. Когда поняла, что в любой момент могу оступиться и подвернуть ногу, все же сбросила туфли и осталась в одних шерстяных чулках.