При виде всего этого книжного богатства, посвященного исключительно лекарству, у меня заблестели глаза.

— Это все твое?

— Да. — Вейлр смущенно потер затылок. — Видишь ли, мой дар целителя со мной с детства. Всю жизнь я развивал именно его. Учился особому зрению, учился лечить прикосновением. А когда началась эта болезнь, мне пришлось самому осваивать лекарское дело.

— А профессиональных — прости — лекарей у вас в деревне нет?

— Только один, — вздохнул Вейлр. — И он тоже сейчас сбивается с ног. Пытается помочь заболевшим по-своему.

— То есть ты учился по книгам, — задумчиво проговорила я, скользя взглядом по корешкам.

— Да. И раз уж я смог в этом разобраться, то и ты сможешь. Ты ничуть не глупее меня.

Я улыбнулась. Приятно, когда в тебя верят. Пусть даже незнакомый человек.

Я ожидала, что Вейлр выберет из стопки какую-нибудь книгу или поручит мне понемногу изучать все. Вместо этого он подошел к столу, покопался там среди бумаг и достал простую деревянную шкатулку.

Уже оттуда выудил на свет необычное кольцо — простой круг из зеленого камня, похожего на малахит. И протянул мне.

— Вейлр, ты вот так сразу делаешь мне предложение? — рассмеялась я. — Мы же вроде договаривались только о работе.

Он очаровательно смутился.

— Что? Нет! То есть... это не то, что ты подумала! Смотри.

Он положил кольцо на табуретку у стены и тихо произнес:

— Проявись.

Воздух над кольцом дрогнул. Вспышка серебристого света прорезала пространство… И в туманной дымке начала проявляться книга.

Медленно, страница за страницей, будто ткалась из воздуха. Я завороженно смотрела на это чудо.

Сформировавшись полностью, книга с глухим стуком упала на табуретку.

— Это первая книга по лекарскому делу, которую я прочел. В ней — самые основы. Теперь она твоя.

Все еще находясь под впечатлением, я взяла ее в руки. Несмотря на диковинный способ ее появления, она казалась совершенно обычной — потрепанная, с пожелтевшими от времени страницами и выцветшими буквами на корешке.

— Ты даришь ее мне?

— Ты же теперь моя помощница, — улыбнулся Вейлр.

Я ответила ему теплой улыбкой и прижала книгу к груди.

Как же все-таки приятно, что в этом противоречивом мире, полном опасностей и предательства, нашелся человек, готовый помочь мне просто так.

— Спасибо, — искренне сказала я.

Вейлр махнул рукой.

— Потом благодарить будешь. Если не передумаешь после пары неудачных опытов с зельями.

Он хихикнул, явно вспоминая что-то из собственного опыта. Я открыла рот, чтобы расспросить его, но не успела.

Из комнаты, где спала Эби, донесся душераздирающий крик.

11. Первые пробы

Мы бросились в комнату Эби одновременно. Однако я оказалась быстрей и влетела туда первой.

— Что случилось?!

Эби сидела на койке, вжавшись спиной в стену. Глаза бешеные, волосы растрепаны, руки дрожат. Она смотрела в окно остекленевшим взглядом.

— Там! — выкрикнула она, тыча пальцем в полумрак за стеклом. — Там кто-то был! Кто-то… жуткий! Он хотел забрать с собой!

На всякий случай я все же шагнула к окну и внимательно оглядела пространство.

Разумеется, никого. Только ветки деревьев качаются на ветру.

— Эби, там никого нет, — сказала я как можно спокойнее. — Тебе просто показалось.

В комнату вошел Вейлр.

Эби перевела взгляд на него и снова зашлась в крике.

— Не подходи! Чудовище! Оставь меня в покое!

Я успела увидеть, как из кожаного браслета на запястье Вейлра выскользнула игла. Он стремительно бросился к Эби, коснулся ее шеи.

И она обмякла в его руках.

Вейлр бережно уложил ее на койку. Поправил подушку, укрыл тонким одеялом, который свалялся под ней.

Его лицо побледнело, сильнее обозначив темные круги под глазами. Черты заострились. Как же он устал…

И дело тут не только в физической усталости, но и в эмоциональной. В грузе ответственности, которая лежала на его плечах.

— Болезнь развивается слишком быстро, — мазнув рукой по лицу, выдавил Вейлр. — Что бы я ни делал, Эби становится только хуже. Раньше никто из больных не видел иллюзий, созданных из воздуха. Только монстров в других людях.

Я бы, скорее, назвала это не иллюзией, а галлюцинацией. Но сути это не меняло.

Вейлр простер руки над Эби, коснулся ее ключиц. Его ладони засветились теплым золотым светом.

Он снова — в который уже раз? — пытался вдохнуть в Эби силы, исцелить ее. Но ничего не вышло.

Свечение погасло. Вейлр опустошенно покачал головой.

От его потерянного взгляда у меня все переворачивалось.

— Вейлр, тебе нужно на время перестать призывать силу. А еще — выспаться.

Он снова махнул рукой.

— И не отмахивайся от меня, — нахмурившись, строго проговорила я. — Вейлр… Ты на грани выгорания. Если доведешь себя до полного истощения, можешь навсегда лишиться дара. Ты этого хочешь?

Он покачал головой.

— Тогда оставь мне браслет и иди спать. Я посижу с Эби. Если что — разбужу.

Кажется, Вейлр устал настолько, что даже не захотел спорить. Потом молча снял браслет и протянул мне.

— Если начнется новый приступ… коли сюда. — Он показал на шею. — Но не больше капли, то есть одного укола, за раз.

— Поняла.

Вейлр вышел, а я опустилась на табурет рядом с койкой Эби. Девушка дышала глубоко и ровно — сонное зелье на кончике иглы сделало свое дело.

Я сходила в каморку за книгой, подаренной мне Вейлром, чтобы скоротать часы за чтением.

Страницы шелестели под пальцами, взгляд скользил по десяткам рецептов зелий. В основном — исцеляющие: от ран, лихорадки, слабости или отравления. Мази, чтобы помочь при укусах и ожогах.

Был там и раздел “Восстанавливающие средства”.

“Зелье, восстанавливающее жизненные силы организма. Рекомендуется при крайнем истощении, длительной болезни, упадке сил”.

Закусив губу, я снова перечитала эти строки. Речь шла скорее о жизненных силах, не о магических. Но вдруг это хотя бы немного поможет Вейлру?

Если только он не перепробовал все, что можно. Но было ли у него на это время? Даже если да, я должна хотя бы попытаться сделать хоть что-нибудь.

Я захлопнула книгу и посмотрела на спящую Эби. Прислушалась к ее дыханию. В ближайшее время она явно не проснется.

Так что я поднялась и направилась на кухню.

Там, в деревянных ящиках и на полках я нашла мешочки и жестяные банки с бирками, подписанными аккуратным почерком: “ромашка”, “лопух”, “тысячелистник”, “зверобой”.

Привычные названия грели душу. Но были там и другие, незнакомые: “светлолист”, “огневка”, “чар-трава”, “серебрянка”.

Над очагом сушились пучки еще каких-то трав. По картинкам и описаниям из книги Вейлра я опознала несколько тех, которые могли мне пригодиться.

Первым я решила сделать самое простое целительное зелье. Всего два ингредиента: ромашка и светлолист. В книге говорилось: “Залить водой, варить на малом огне, пока не выпарится треть. Процедить, остудить”.

Вроде бы ничего сложного…

Я действовала четко по инструкции. Отмерила, засыпала, зажгла огонь. Следила, чтобы не убежало, не пригорело. Варила ровно столько времени, сколько сказано, считая секунды, а затем и минуты, вслух.

Потом сняла котелок с огня, отжала получившийся отвар через чистую тряпицу и процедила в кружку.

Зелье получилось мутноватое, зеленовато-бурое. Пахло резко, травянисто, как самый обычный отвар.

Я поднесла кружку к губам. Хотела удостовериться, что снадобье получилось таким, как надо.

Глоток обжег горло. Терпкий, горьковатый, со стойким травяным послевкусием.

Все бы ничего, но…

Я вскрикнула, глядя на руку, в которой держала кружку. Изумленно прошептала:

— Не может быть…

12. Благодать

На моей руке с недавних пор алела царапина от особенно агрессивной ветки.