Эдакая психологическая защита. Отрицание.

Человек, который привык быть сильным, не может позволить себе слабости. Даже когда эта “слабость” — полубожественное исцеление.

Возможно, Хаальд считает, что заслужил каждый шрам, каждую рану. Но… почему?

Я вздохнула.

— Нам нужно больше времени уделять вашей практике, чтобы вы могли лучше управлять даром и понять его границы. Тогда вы станете непобедимым.

— Непобедимым? — усмехнулся Хаальд.

— Да. — Я взяла его руку, чтобы смазать сбитые костяшки. — Но для этого вам нужно осознать, что свет внутри вас — это не слабость. Это особая сила. И чем охотнее вы принимаете ее, тем сильнее становитесь.

Я водила пальцами по его ладони, втирая мазь в глубокие царапины. Хаальд вдруг перехватил мою руку. Сжал ее в своей. Не крепко, почти… бережно.

Он смотрел снизу вверх, и в его единственном открытом глазу горело что-то, от чего у меня перехватило дыхание.

— Почему ты заботишься обо мне? — низким, хриплым голосом спросил он. — Я не умер. Тебе не грозит новый Дом и новый хозяин, который может оказаться куда хуже меня. Так… почему?

Все мое тело напряглось. Нервы натянулись как струны. Моя рука в его руке, его пытливый взгляд, этот вкрадчивый голос…

И смущающий меня трепет.

— Не знаю, — кусая губы, призналась я.

Я не знаю, почему весь этот бесконечный день провела у окна, проверяя, не вернулся ли Хаальд. Почему сердце замирало при виде его ран. Почему мне хотелось, чтобы этот момент, когда он сжимает мою ладонь, растянулся до вечности.

И сам Хаальд, казалось, был обескуражен происходящим.

Но никто из нас руки не отнимал.

54. Белые вороны

Положение лекарки при Доме Торн позволяло мне почти постоянно находиться рядом с воинами. Поить их зельями и отварами, перевязывать раны, втирая мазь в обожженную и воспаленную кожу.

Мало-помалу они перестали меня замечать. Я стала для них фоном, “белым шумом”.

И теперь для того, чтобы узнать последние известия и курсирующие по Эль Кхаре слухи, мне не нужно было таиться и подслушивать.

Достаточно было просто делать свое дело, оставаясь при этом незаметной. И ловить каждое слово.

Так, вскоре выяснилось: весть о том, что Хаальд — вестник Галатии и носитель ее дара, после собрания в Арг Хольме дошли до самых дальних Домов.

И реакция ожидаемо была разной.

Одни считали, что Хаальд Торн — предатель, другие — что он больше не истинный элькхе. И вообще не имеет права быть вождем.

Но для тех, кто устал от бесконечной резни во имя Ульгра непохожесть Хаальда на других стала своеобразным маяком.

Первым пришел воин из Дома Парва.

Пеший, с пробитой головой и пустыми глазами. Его Дом пал, хозяин погиб, идти было некуда.

Говорят, он при встрече сказал Хаальду: “Слышал, у тебя можно служить и не бояться, что тебя пошлют на убой”.

Могу предположить, что происходило в Доме Парва. Солдаты в нем были разменными монетами, не более.

Пушечным мясом.

За воином Парва пришли и другие, потерявшие или намеренно покинувшие свои Дома. Рабыни, бежавшие от жестоких хозяев. Женщины-элькхе — вдовы, которым некуда было идти. Полукровки, чьи родители-имперцы молились Галатии, и которым пришлось несладко среди почитателей Ульгра.

Дом Торн рос и набирался силы.

Выходит, план Хаальда начал осуществляться. Все “белые вороны” Эль Кхары, все изгои, все те, кому не нашлось места в жестоком мире элькхе, спешили к нему. И я понимаю, почему.

Он давал им не только приют. Он давал надежду на лучшую жизнь.

Среди пришедших было много женщин. Астрид — жена Олава — встречала их, распределяла по домам. Эмма, в свою очередь, принимала рабынь, вела в барак и объясняла, что здесь к чему.

Так как у меня уже было разрешение от Хаальда, я подумала, что его легко распространить и на других рабынь. Потому я подошла к новоприбывшим и предложила обучить их лекарскому делу.

— Для начала я научу вас промывать раны, делать перевязки и накладывать жгуты. В будущем вы сможете помогать мне делать простые отвары, зелья и мази.

Рабыни растерянно переглянулись.

— А хозяин не накажет, если узнает, что мы занимаемся не своим делом? — вжав голову в плечи, спросила самая юная из невольниц.

Ей едва ли исполнилось семнадцать лет.

— Не накажет, — с улыбкой заверила я. — Для нашего господина главное, чтобы его воины выжили и были здоровы. Он разрешил мне вас обучать.

Ну или разрешит.

От мысли, что мне предстоит разговор с Хаальдом, дыхание перехватило. И почему я волнуюсь, как девчонка, думая о нем?

Перед глазами встала сцена, которую я упорно не могла забыть. Взгляд исподлобья. Низкий, волнующий голос. И моя рука в его руке.

Я тряхнула головой, возвращаясь в настоящее.

Оставила рабынь размышлять над моим предложением, а сама направилась к Астрид.

Я нашла ее во дворе, где она раздавала припасы новоприбывшим. Дородная, с русой косой, уложенной вокруг головы, и сильными руками. Не удивлюсь, если они умели и месить тесто, и держать оружие.

— Госпожа Астрид, — почтительно обратилась я.

Она повернулась ко мне. Окинула спокойным, оценивающим взглядом.

— Евгения, верно?

Кивнув, я рассказала Астрид о своем плане. О том, что женщины-элькхе могут упрочить свое положение и усилить власть над мужчинами…

Если будут уметь то, чего не умеют они.

— Что именно ты предлагаешь? — сощурила глаза Астрид.

— Стать незаменимыми в войнах, которые элькхе ведут постоянно.

— Многие наши женщины сражаются наравне с мужчинами.

— Знаю. Но я не об этом. Я не призываю вас становиться воинами, потому что ничего в этом не смыслю.

И не готова смириться с мыслью, что и женщинам нужно проливать чужую кровь и гибнуть ради бога-шовиниста.

— Я предлагаю вам стать теми, без кого не обойдется ни один воин. Научиться лечить. Готовить по-настоящему сильные снадобья, способные даровать им жизнь. Стать их спасительницами.

Астрид склонила голову набок, задумчиво глядя на меня.

— Дай мне минуту.

Ей потребовалось чуть меньше, чтобы собрать во дворе всех женщин. Интересно, отчего они так беспрекословно слушались ее? Вряд ли только из-за положения Олава, ее супруга.

Была в ней некая уверенность и властность, побуждающая тебя делать все, что она говорит. Сдается мне, такой могла бы быть Герда в молодости, будь она свободной женщиной, а не рабыней.

При мысли о Герде сердце кольнуло. Лучше ей, увы, не становилось. Я поддерживала ее организм особыми зельями с магической основой, задерживала развитие ее болезни, как могла…

Но не более того.

Ладно. Будем решать по одной проблеме за раз.

Астрид спросила сгрудившихся вокруг нее женщин, не хотят ли они учиться лекарству у меня.

Вот только те видели перед собой чужестранку и рабыню. Какая из меня наставница?

Они не говорили ничего подобного вслух, но я читала это по их взглядам и лицам. Мысленно вздохнула.

Что ж, этого следовало ожидать. Женщины-элькхе относятся к рабыням лишь немногим лучше мужчин.

Астрид бросила на меня еще один задумчивый взгляд.

— Я пойду к тебе в обучение, — вдруг сказала она.

Я удивленно моргнула.

Женщины переглянулись, зашептались между собой. Раз Астрид не брезговала помощью рабыни, чем они хуже?

— Я тоже пойду, — вызвалась одна.

— И я, — вторила ей другая.

А за ними — еще несколько человек.

Когда они разошлись, я поблагодарила Астрид. Она улыбнулась краешком губ.

— Знаешь, мне и самой хочется быть полезной. А не просто рожать мужу детей и ждать, когда он вернется с очередной войны. Кроме того… Я знаю, что к тебе обращался сам Хаальд. Если наш вождь доверяет твоим знаниям, то и я тоже.

Выходит, Астрид весьма наблюдательна и знает многое, о чем молчит.

Мне такая союзница очень пригодится.

55. Пора нападать