На сей раз пираты проявили завидное терпение. Они дождались, пока солдаты гурьбой сойдут на берег и только тогда с дикими криками бросились в атаку. Регулярная армия империи не изменила своим традициям: едва завидев врага, солдаты мгновенно сломали строй. Поднялся невообразимый ор, солдаты звали на помощь матерей и отцов, в панике бросаясь обратно к лодкам.

Помня строгий наказ своего вожака, пираты даже не пытались преследовать разбегающихся в рассыпную солдат. Они сосредоточили весь свой удар исключительно на захвате судов. В результате этой яростной суматохи им удалось с боем отбить пять огромных лодок.

В банде пиратов оставалось около двухсот пятидесяти человек, как раз по пятьдесят головорезов на каждое судно. И пусть на палубах было тесновато, главное было сделано: они наконец-то могли вернуться в родную морскую стихию.

— Командир, куда держим курс? — наперебой закричали пираты, запрыгивая на борта и хватаясь за тяжелые весла. Однако, оглядевшись на широкой реке, они внезапно осознали, что не знают фарватера.

Главарь банды на секунду задумался, а затем с важным и высокомерным видом изрек: Мы будем плыть строго на восток! Река неизбежно выведет нас к побережью, а море это наша законная территория!

— О, вожак невероятно мудр! Вы наша путеводная звезда! — В мгновение ока на палубе поднялась волна бурных, льстивых аплодисментов.

Разомлевший от такой грубой лести главарь самодовольно улыбнулся и подражая повадкам старых, прожженных морских волков, властно взмахнул рукой: — Сняться с якоря! Вперед!

Пять огромных лодок, до отказа забитых вооруженными до зубов пиратами, тяжело развернулись и начали мерно ускоряться по широкой глади реки.

Предводитель пиратов мысленно подсчитывал, что если они продолжат двигаться на восток с такой скоростью, то не пройдет и двух дней, как они выйдут в открытое море и вернутся на свой заветный, неприступный архипелаг. От этой мысли его сердце наполнилось ликованием, а напряжение последних дней окончательно спало. Возможная встреча с имперским речным патрулем его ничуть не пугала. Он уже успел лично убедиться: имперские солдаты не только на суше воевать не умеют, но и в речном бою представляют собой совершенно жалкое зрелище.

Пять захваченных лодок мерно скользили по речной глади на восток. Вокруг расстилались живописные пейзажи, словно сошедшие с полотен великих художников. При виде этого цветущего края заморские чудовища завыли от восторга, кровожадно оскалившись. Они наперебой давали клятвы, что очень скоро вернутся сюда, соберут огромные силы и подчистую разграбят эти богатые земли.

Главарь пиратов, разнежившись на теплом солнце, даже снизошел до импровизационного поэтического порыва. Стоя на носу, он громко продекламировал: — Зелень деревьев и серые крыши, солнце сияет всё выше и выше! Семьи в усадьбах от злата пьяны, женщины края безумной красы! Слюни текут по бандитским усам… Всё заберем и утащим к себе!

Этот сомнительный шедевр тут же вызвал бурю восторженных криков среди его головорезов и банда принялась дружно распевать незамысловатый мотив на всю реку.

За задорными песнями и победными криками они и не заметили, как русло расширилось, и корабли вышли на бескрайнюю озерную гладь. Но стоило им достичь самой середины водоема, как благодушную тишину разорвал оглушительный, громоподобный рев. С обоих берегов донеслись яростные боевые кличи, яростно забили боевые барабаны, а из сотен скрытых речных проток и заводей начали стремительно выплывать легкие маневренные лодки правительственных войск. Они веером рассыпались по воде, беря пиратские суда в плотное кольцо.

Пение оборвалось на полуслове. Даже самые недотепистые из пиратов сообразили, что они угодили в тщательно спланированную ловушку. Сотни испуганных глаз уставились на своего предводителя. Стоит отдать главарю должное, он сохранил ледяное спокойствие. Резко взмахнув рукой, он грозно рявкнул: — Не обращать на них внимания! Налегайте на весла, прорываемся строго на восток!

И его расчет в иной ситуации был бы абсолютно верен: имперских лодкок хоть и было великое множество, все они были мелкими и хлипкими. Они физически не могли пойти на таран против огромных кораблей, а потому лишь роились поодаль, плотно окружая пиратов, но не решаясь идти на абордаж.

Однако корабли пиратов из-за своей тяжести, габаритов и глубокой осадки никак не могли развить приличную скорость. Наблюдая за тем, как кольцо окружения неумолимо сжимается, главарь начал внутренне паниковать. В этот момент с нижней палубы донесся истошный, полный ужаса крик матроса: — Командир! Мы тонем! Днище пробито!

Главарь бросился к трюму и опешил: из самого низа, пробивая деревянный настил, мощными фонтанами били несколько бурлящих подземных ключей.

Пираты в дикой панике бросились затыкать пробоины чем попало. Но стоило им заделать дыру в одном месте, как вода с треском прорывалась в другом. Трюм стремительно заполнялся и за считанные минуты корабли наполовину ушли в воду. Взглянув на остальные четыре судна, предводитель похолодел: там творился точно такой же ад.

Понимая, что крушение неизбежно, пираты один за другим начали прыгать в воду. Но в озере их ждал еще более кошмарный прием. Избалованные имперские «барчуки» и столичные тыловики, чья боеспособность на суше вызывала лишь горькие слезы, в подобных ситуациях когда нужно было добивать беззащитного врага и собирать легкие военные трофеи внезапно преображались. Глаза у них загорались, а один трус становился краше двух героев.

Солдаты и не думали приближаться к тонущим пиратам. Удерживая безопасную дистанцию, они открыли шквальный огонь со всех сторон из ружей, а особо ретивые начали забрасывать воду тяжелыми рыбацкими сетями.

Оказавшись в воде, пираты лишились всякого укрытия, кроме тел своих гибнущих товарищей. Попытки доплыть до лодок и завязать рукопашную беспощадно пресекались градом свинцовых пуль. У них не осталось ни единого пути к спасению, ни малейшего шанса на побег. Всё, что им было дозволено это покорно дожидаться своей смерти.

Под непрекращающийся грохот выстрелов, в густом облаке порохового дыма, сотни пиратов падали один за другим. Протяжные, полные предсмертной муки вопли эхом разносились над мирной озерной гладью. Да, имперские ружья были крайне неудобны в обращении, а их точность оставляла желать лучшего, но расстреливать с высоты бортов беспомощных, барахтающихся в воде утопающих псов оказалось делом на редкость легким и приятным.

Не прошло и получаса, как вся акватория озера покрылась бесчисленными телами убитых. Наводящие ужас, высокомерные и безжалостные пираты были истреблены практически до последнего человека. Даже их спесивый предводитель, запутавшись в тяжелой рыбацкой сети, как беспомощная рыба, был вытащен на борт и взят в плен.

Глядя на озерные воды, окрасившиеся в багровый цвет от пролитой крови, Алексей вскинул руки к небу и во весь голос прокричал: — Братья и сестры, погибшие от рук этих нелюдей! Теперь вы можете спать спокойно. Ваша кровь отомщена!

Разумеется, внезапное крушение пиратского флота не было случайностью или капризом природы. Это был изощренный план Алексея. Накануне по его приказу у нескольких судов заранее аккуратно прорубили днища, после чего намертво закупорили дыры податливыми мягкими деревянными пробками. Затем войска инсценировали паническое бегство, естественным образом подарив корабли врагу.

Одновременно с этим на озере была организована засада: в прибрежных водах затаились лучшие ныряльщики из числа местных рыбаков. Они терпеливо дождались, пока пиратская флотилия зайдет на глубину, незаметно подплыли под водой к деревянным гигантам и разом выдернули все пробки. Пираты даже охнуть не успели, как их плавсредства камнем пошли на дно.

Так, без лишней крови и затяжных боев, несколько сотен отборных головорезов, с которыми регулярная армия никак не могла сладить, были уничтожены в одно мгновение.