На меня выпрыгнула, конечно, не дикая зверюшка, но небольшая коробка сантиметров пятнадцать в ширину и в длину. Когда я её открыла, на пол упали какие-то нитки. Иначе я не могла назвать это. Это действительно были нитки, которые при ближайшем рассмотрении я все-таки опознала, как нижнее белье. Поэтому хлопнув крышкой коробки, пробубнила под нос:

— Он реально извращенец, каких ещё поискать надо.

Психанув, я выставила цветы за дверь. Многозначительные презенты выкинула в мусорку.

Только такого звездеца в моей жизни видимо было недостаточно.

На повестке дня оставался отец с его гениальными планами о том, как бы повыгоднее меня продать. Поэтому я не стала топтаться на одном месте и вычленив нужный мне номер из телефонной книги, произнесла в трубку:

— Господин Абрамов, здравствуйте. — И в голосе моём переливалось равномерно уважение и какая-то кокетливость. — Александра Суворова вас беспокоит.

— Саша… — Голос слегка с хрипотцой.

Я помнила, как выглядел Абрамов: мужчина старше меня лет на восемь или на девять, что-то около того. Широкоплечий, статный, по крайней мере на момент последней нашей встречи он был таковым. Вполне может оказаться, что сейчас у него в виде трудовой мозоли было впереди пузико и что свойственно мужчинам профессии моего отца — лысина.

— Я слышала, что вы хотите переговорить по поводу какого-то особенного контракта.

— Да, хочу. — Слова переливались и было понятно, что он говорит отнюдь не о бизнесе.

— Если у вас есть возможность и желание, предлагаю встретиться и обсудить все при наличии бумаг.

— А вы не из тех, кто долго ходит вокруг, да?

— Я предпочитаю сразу разрешать все спорные моменты. Особенно, когда они возникают внутри семьи. Если отцу интересно ваше предложение, то кто я такая, чтобы с ним спорить?

— Судя по последним событиям, вы как раз-таки одна из тех, кто обожает спорить, Александра. — Надавив на то, что я пошла против отца в вопросе своего развода, намекнул Абрамов.

Я закатила глаза в надежде увидеть свой мозг, но, к сожалению мою пантомиму никто, кроме зеркала в гостиной, не увидел.

— В любом случае это не те вопросы, которые стоит обсудить на бизнес-ужине, не находите?

— Нахожу. — Согласие с ноткой пренебрежения.

Хотелось очень сильно ругнуться себе под нос по поводу того, что мужчины практически всегда одинаковые. Кто-то покупает, кто-то внаглую берет, кто-то требует, кто-то отбирает.

— Давайте сегодня в ресторане “Театро”, говорят там очень интересное представление будет.

Я фыркнула себе под нос и недовольно поджала губы. Место выбрали такое, чтобы создать иллюзию того, что мы не будем говорить про бизнес. Но к счастью, если мне что-то нужно было, я это получу в любом случае. Поэтому относительно запросов Абрамова я была спокойна. Хочет или не хочет, он будет говорить о бизнесе.

— Хорошо, спасибо.

— Всего хорошего.

Я положила трубку первая, не желая рассусоливать и размазывать по тарелке этот диалог.

К вечеру готовилась максимально быстро. Волосы в низкую ракушку собрала. Белая рубашка в сочетании с кремовыми широкими брюками. Тонкое пальто. Из украшений: маленькие гвоздики с бриллиантами и кольцо на безымянном пальце левой руки.

Водитель открыл дверь машины и помог мне расположиться. Я назвала адрес и попросила обязательно меня дождаться с ужина.

Ресторан был пафосным местом, где очень удачно сочеталось искусство и высокая кухня. Поскольку я приехала немного заранее, то прошла к барной стойке и заказала белый чай. Бармен улыбнулся, намекая на то, что в это время суток пьют обычно более крепкие напитки. Но поскольку я не была никогда фанатом, мне было абсолютно безразлично.

Посмотрев на часы через тридцать минут, я поняла, что Абрамов на месте. Поэтому зайдя в дамскую комнату и поправив на себе достаточно строгий костюм, я пожала плечами и сама себе усмехнулась — отец будет в бешенстве, когда узнает, чем закончилась эта встреча.

В принципе, я понимала, что все мои поступки будут иметь какие-то последствия. Но самое, что очевидное — эти последствия намного приятнее, нежели чем чувствовать себя коровой на торгах.

Я двинулась к столику, который располагался на втором, балконном этаже, где были отдельные комнаты с видом на сцену. Когда я шагнула с последней ступеньки лестницы на балкон, то услышала знакомый аромат: мшистые камни, немного зелени и тяжёлая нота ветивера. Я опустила лицо и улыбнулась.

— Надо же, а я и не думал, что моя жена, вместо того чтобы оплакивать наш брак, вечерами выбирается в такие заведения?

— А я не думала, что ты променяв свою вторую семью, из-за которой разрушил наш брак, будешь сидеть здесь, в компании эскортницы. — Усмехнулась я, разглядывая Рубена и замечая, как за ним, переминаясь с ноги на ногу, стояла длинноногая брюнетка.

Она хлопала глазами и чувствовала себя не в своей тарелке, поняв, что разговаривает её сегодняшний клиент со своей женой.

— Но в любом случае, меня это никак не касается. — Я взмахнула рукой, намекая на то, что я умываю руки и двинулась к столику.

Рубен перехватил меня за локоть, разворачивая к себе и посмотрел в глаза с такой ненавистью, словно бы я прошлась ему по любимым мозолям. А заодно ещё наступила на яйца.

— Ты что? Ты здесь с кем-то? — Задал он вопрос.

В голосе было столько удивления, как будто бы он был женат на лягушке все время.

Так нет, он был женат на молодой, красивой, привлекательной женщине и его удивление сейчас было настолько странным и глупым, что я расхохоталась.

— А ты, что думал? Рубен, запомни, пожалуйста, я давным давно встречаюсь с другими мужчинами. И только тебе кажется, будто бы ты наказываешь меня этим годом своего молчания.

Глава 11

Рубен.

Сашка была непокорной. Настолько непокорной, что это даже нехило так вставляло и возбуждало. Теперь делом чести было вернуть её в лоно семьи и поставить перед собой на колени. Она, в конце концов, должна помнить, кто её муж и что она обязана делать.

Но Сашка так смешно огрызалась, практически сводя с ума этой холодной войной.

Нет, я устал за год и бракоразводного процесса, и процесса по разделу имущества. Но, если честно, испытывал какое-то садистское удовольствие каждый раз, натыкаясь на то, что Саша выставляла напоказ свой характер. И даже встретившись с ней в ресторане “Театро”, я ощутил, как меня всего подстегнуло. Каждая её реплика, каждая фраза отдавалась в груди жгучим чувством ревности, которое было не заглушить ничем.

Даже Леной.

Особенно, если учесть, что после рождения Аурики она меня больше раздражала, нежели чем вдохновляла. Это же пока жена рядом, интересно с любовницей.

Начнём с того, что Лена попала в мои лапы прицельно — я выбирал противоположность жене, чтобы ловить разнополярные эмоции и кайфовать от этого. Саша — это та, возле которой надо было преклонить колено и аккуратно, кончиками пальцев дотрагиваться до её щиколотки.

И такое было не раз.

Внутри всё сворачивалось в тугой жгут возбуждения при воспоминаниях о том, как Саша сидела на краю подоконника, выставив изящную тонкую ножку вперёд, а я на своё колено ставил её ступню так, чтобы застегнуть босоножки. И это было больше, чем секс. Это был подтекст яркий, жаркий, туманящий. С ней всегда было интересно играть. И она мои игры понимала.

Но в конце концов, даже от самой увлекательной игры в какой-то момент устаёшь. Поэтому появилась Лена — полная противоположность Сашке. Такая немного простоватая и щенячье восторгающаяся мной. Настолько, что когда-то это подбешивало. А в моменте, когда она, наивно хлопая глазами, рассказывала о том, что забеременела, я с барского плеча позволил ей родить. Потому что времени достаточно она со мной рядом провела и не создавала никаких проблем.

Всё было решено на берегу.

Когда я только понял, что стал изменять Саше, я проговорил:

— Ты — никто. Надумаешь сунуться к моей жене — голову оторву.