Я задумалась над последними сказанными словами и пришла к выводу.

— Ага. Смотри, как интересно получается: у нас с тобой дети выросли, поэтому у нас с тобой вторая молодость. Там у тебя дети маленькие, поэтому у тебя там отношения глубоко семейные. То есть, по факту ты меня используешь, как шлюху, как проститутку, девочку для развлечений. Сейчас ведь твоей Лене многого нельзя. Тем более, как пройдет двадцатичасовой перелёт с двумя детьми? Ты же чокнешься, правильно?

Я развела ладони в разные стороны и цокнула языком, намекая на то, что логика в его словах определённая имелась, только какая-то она корявая, мне не подходящая.

Рубен покачал головой.

— Мне всегда в тебе не нравился вот этот гонор и нежелание принимать чужую точку зрения.

— Ты мне объясни, как я должна принять другую семью, а то до меня не доходит. Ты мне год об этом пытаешься донести, а до меня все не доходит.

— Если у мужчины есть возможности, есть силы, есть желание, есть условия для того, чтобы как можно больше оставить после себя наследников…

— Знаешь, что? Вот именно из-за того, что ты умудрился наплодить вокруг себя наследников, сейчас мы с тобой не можем разобраться и разделить имущество. Потому что к твоим наследникам мои дети никакого отношения не имеют. Я не собираюсь оставлять что-то детям от другой женщины, которая влезла с ногами в брак, развалила его и сидит сейчас счастливая, писается под себя. Так что хватит, Рубен.

Он покачал головой недовольно, так, словно бы поставил на мне клеймо — невротичная истеричка или ещё того хуже — недотраханная истеричка.

— Встретимся в следующий раз, когда у тебя проснётся совесть. — Произнесла и вышла из своего кабинета.

Нет, это не было истерикой или проявлением излишних эмоций. Я просто не видела смысла разговаривать. Мы это переливаем уже целый год и он все никак не может отступиться от своей идеологии: “я мужчина, мне можно все, а ты женщина. Я что, тебя мало люблю? Я что, с тобой мало сплю?» Только сейчас в разводе почему-то я стала вспоминать, что, а ведь было… Было такое, когда я клала ладонь на его руку и вела её вверх, доходя до груди, желала прикоснуться сквозь кожу к его сердцу. А Рубен, тяжело вздыхая, отводил мою кисть и вставая, выходил из спальни.

В тот момент, когда все это происходило, я почему-то не обращала на это внимание. Но сейчас все эти кадры были для меня, как доказательства его предательства. Сейчас я видела в каждом жесте, в каждом поступке то, что ему не хотелось со мной. Я не понимала, что происходило в его голове. Я бы действительно могла понять, если бы он чего-то не получал. Но он получал абсолютно все. Он хотел жену — он получал жену. Он хотел мать своих детей — он получал мать своих детей.

Я настолько сильно его любила, что предугадывала любое его желание, и он все равно хотел изменять.

Через пару дней я с Ксюшей поехала к моим родителям. Мама ходила, как самый важный полководец, по кухне и бросала косые взгляды в сторону отца, который сидел в гостиной и о чем-то беседовал с Ксюшей.

— Так, что ты хотела мне рассказать?

— А знаешь, ничего такого особо важного. Просто я хотела объяснить тебе, что мы поддержим любое твоё решение. Даже если вдруг ты сойдёшь с ума и захочешь вернуться к этому писькотрясу.

Я закатила глаза.

— А о чем со мной отец хочет поговорить?

— А вот сейчас он Ксюше наставления все даст, и тогда ты сможешь понять, о чем он хочет поговорить.

Но время тянулось. Отец прыгнул в свои любимые карусельки под названием «учим жизни молодых» и не собирался с них слезать. Хотя Ксюша уже бросала на меня неоднозначные взгляды, намекая на то, что, мам, спасай.

— Пап, ты хотел со мной пообщаться?

Отец рассеянно перевёл на меня взгляд и поджал недовольно губы.

— Ну, пойдём, пообщаемся.

Он первым вышел из гостиной, и Ксюша, сложив руки в молитвенном жесте, прошептала:

— Благодарю.

Когда мы оказались у отца в кабинете, я опустилась в кресло и тут же решила перейти к диалогу.

— Так о чем пойдёт речь? Если ты мне в очередной раз хочешь намекнуть на то, что я совершаю ошибку, разводясь с Рубеном и пытаясь разделить имущество, то…

— Да, от ошибки меня спасло только то, что ты номинальная владелица компании. Фактическим остался я. И знаешь, после такого я бы очень сильно не хотел, чтобы ты ещё раз попала в какую-то запредельную ситуацию, связанную с мужчинами и деньгами.

Он всегда требовал чего-то невозможного от людей, от матери, от семьи. Ну и конечно от меня. То, что я прожила больше двадцати лет в браке, его сейчас не устраивало. Ведь все это закончилось разводом, а он не любил, когда что-то мешает его планам.

— Поэтому, чтобы, скажем так, ты умудрилась скрыть весь негатив от этого посмешища, в котором сейчас купают наши семьи, вот тебе вполне логичное предложение: Георгий Владимирович Абрамов готов заключить несколько подрядных договоров с “Лидалом”. Я думаю, тебе стоит проявить гибкость и немного бабского обаяния, так, чтобы Абрамов никуда не делся. Ты вот поставила меня в раскоряку с Савелием. Теперь попробуй, пожалуйста, возместить все моральные проблемы, в которых мы сейчас варимся.

— Просто твоему компаньону надо было лучше воспитывать своего сына. Так, чтобы он не заводил вторых семей после долгого брака. — Холодно заметила я, и отец ударил ладонью по столу.

— Знаешь, что, Саша? Ты у меня жуть какая принципиальная. А вот свекровь у тебя умная и мудрая женщина. Плевать ей абсолютно на то, что Савелий не первый год содержит свою Лолочку!

Глава 7

У меня открылся рот, и произошло это абсолютно спонтанно, от неожиданности.

— Что?

— Ой, давай тут не придуривайся. — Зло произнёс отец. — А то ты не знаешь, что у твоего свёкра любовница и уже не первая.

Но я не знала. Я никогда не считала, будто бы имею право лезть в чужую жизнь, в чужую семью. Поэтому нет, я не знала.

— Знаешь… — Медленно произнесла, тяжело вздыхая, — если бы я знала, что такое происходит в семье у Рубена, то я бы, наверное, не вышла никогда за него замуж.

Отец брезгливо поджал губы, намекая на то, что с моим чистоплюйством в бизнес идти нельзя. Но я считала, что можно.

— И нет, я не хочу сказать, что моя свекровь мудрая женщина. — Я тяжело вздохнула и медленно встала с кресла. Провела ладонями по талии и перетряхнула плечами. — Я, наверное, больше скажу — что она женщина, полностью лишённая возможности куда-либо уйти. Слава Богу, у меня эта возможность сохранилась. И как бы ты сейчас не был зол на всю эту ситуацию, я все-таки должна сказать тебе спасибо за то, что у меня есть хоть какое-то подспорье в разводе. Потому что свекровь моя не уходила из брака тупо из-за того, что некуда было идти и не с чем было идти.

Произнеся последнее, я развернулась и вышла из кабинета. А за дверью меня пробрала дрожь.

Я представить себе не могла, что у моего свёкра любовница.

И не первая.

И свекровь об этом в курсе.

И вообще, наверное, надо было больше общаться, может быть, тогда бы я была осведомлена о таких вещах.

Мама, заметив мой потерянный взгляд, пыталась докопаться, в чем же дело. Но я все списывала на то, что ты же знаешь папу — вечно придумывает странные задачки. Мама поспешно кивала, не желая особо заострять внимание на этой теме.

А потом мы с Ксюхой поехали домой.

— Слушай, я давно хотела поговорить. Меня молодой человек позвал отдохнуть в на море. Мне хотелось бы узнать твоё мнение на этот счёт.

Я скосила на неё недовольный взгляд.

— А с каких пор тебе только с молодым человеком отдыхается на море?

— Мам, ну ты понимаешь… Ну это же… Ну как бы взрослая, самостоятельная поездка. — Ксюша кокетливо улыбнулась, не понимая, что я не её молодой человек и на меня это подействует.

— Ксюша, я всё понимаю. И в этой ситуации…

— А папа разрешил. — Как-то слишком уверенно и словно бы в пику мне произнесла Ксения, складывая руки на груди.