— Поднимите воздушный флот. Догнать. Захватить. Доставить во дворец на допрос. Если придётся – применить магию и сбить, прежде чем они пересекут границу с Юславией, — отдал я приказ растерянному стражнику.

Чародей замялся. Явно новенький на дежурстве.

— Но, Ваше Высочество… Это дирижабль короля Юславии, у него статус. Нам запрещено… — попытался напомнить он о правилах.

Юный маг явно не помнил времена, когда я был не только ректором.

— Предлагаешь мне самому разбудить командира и приказать уже ему? — вопросительно вздернул я бровь.

Под взглядом, наполненным магией, парень побледнел, быстро поклонился и убежал поднимать состав.

С нашими артефактами судно Дракворов перехватят раньше, чем они успеют пересечь границу с Юславией. А потом приведут ко мне.

Я лично допрошу Гаррика и сотру ту улыбку с его бледного лица.

Убедившись, что дирижабль перехвата уже в воздухе, я выдохнул и направился во дворец.

Не стоило даже близко никого подпускать к Ариадет.

Ни сейчас, ни потом — до официального приема. Не в тот момент, когда она только обрела свой Дар.

Но я был слишком самонадеян.

Да и что могло произойти?

Напитки и еда проверялись. И то правило, на которое я так глупо рассчитывал: ни один дракон не способен навредить заклинательнице.

Но один всё же смог. Подлый змей нашел способ обойти нерушимый закон. И самое страшное — я не знал, насколько серьезно он навредил. Что именно сделал и к чему это приведет.

Оставалось надеяться, что это всего лишь пакость. Попытка хоть как-то утешить задетую гордость Хелианты.

Хотя инстинкты твердили совсем иное.

***

Во дворец я вернулся уже на пределе, сжимая ярость до боли в зубах.

Было чувство, будто драгоценное время утекает сквозь пальцы. Экипаж двигался слишком медленно, а дворец оказался слишком большим.

Слишком большим и непривычно тихим. Ни слуг, занятых уборкой после приема, ни стражников.

То, что уже что-то произошло, стало ясно у входа в гостевое крыло.

Именно здесь сосредоточился весь хаос.

Слуги, лекари и метающийся возле двери Тобиас Шевалье.

— Ты узнал, что он сделал и как всё исправить? — подлетел он ко мне, с надеждой всматриваясь в глаза.

— Дирижабль перехватят, и я узнаю. Несколько часов, может меньше, — похлопал я мужчину по плечу и направился к двери.

Ручка показалась раскаленной. А то, что я увидел в комнате, заставило похолодеть.

Ариадет лежала на постели — бледная, с тяжелым дыханием, вся мокрая. Рядом, громко всхлипывая, рыдала Малика.

Неужели всё настолько плохо?

— Где лекарь, Натания и Валериан? Что произошло? — спросил я, глядя на хмурого Тобиаса.

Мужчина замялся и виновато посмотрел на дочь.

— Она решила принять ванну. Горничная услышала кашель, а потом Ариадет потеряла сознание, — пояснил он.

— Яд, — тут же догадался я.

— Противоядие не помогло, — ответил Тобиас. — Натания с лекарем Дювалем пытаются определить причину и готовят зелье. Король Валериан следит за обыском комнат, где останавливались Дракворы, в поисках подсказки, — тихо добавил он.

Слабо кивнув, я сел на постель и погладил мокрые волосы Ариадет.

Яд казался самым очевидным объяснением её состояния. Но Гаррик не смог бы отравить заклинательницу без последствий.

Всё, что ела и пила Ариадет, я проверял лично. Значит, было что-то ещё. То, что можно передать незаметно — лёгким касанием кожи. То, что не навредит самому Гаррику и даст отсроченную реакцию.

Прежде чем мысль окончательно оформилась, со стороны входа раздался голос Валериана.

— Поцелуй смерти, — произнес он, словно вынося приговор, и показал тёмный флакон.

Подлый змей всё же оставил подсказку. Хотел, чтобы мы знали: заклинательница обречена — еще до того, как проявятся необратимые симптомы.

“Поцелуй смерти”, так его назвали чародеи. На самом деле это был вовсе не яд.

Это кровь истинного дракона. Точнее — кровь его зверя, со времён, когда у нас ещё была возможность оборачиваться. Редкий и невероятно дорогой ингредиент, сохранившийся лишь в Юславии.

Смертельный для чародеев и безвредный для драконов. Обычно его добавляли в бокалы гостям на драконьих свадьбах, чтобы развеселить, усилить магию, разжечь инстинкты.

Теперь стало понятно, как именно Гаррик должен был нас “поздравить”. Это был приказ Грегориса, который понял и исполнил только его сын.

Они придумали, как обойти правило.

Гаррик не вредил Ариадет напрямую. Он добавлял кровь себе в бокал, якобы чтобы скрасить скучный вечер, а потом, словно случайно, коснулся губами кожи заклинательницы.

Лёгкое прикосновение. Без боли. Без вреда.

Остатки крови, застывшие на бледных губах. Потом вода — та самая, которой я пытался смыть его прикосновение.

Он знал.

Был уверен, что Ари попытается вымыть руки после его грязного рта и разнесёт порошок, который невозможно просто стереть.

Горячая ванна без специальной смеси лишь активировала кровь и ускорила ее распространение. И сейчас, понимая, что именно он сделал, я ощущал, как накатывает паника.

Даже если мы захватим дирижабль, противоядия не существует.

— Нам нужна слюна зверя, — выдохнул я, поглаживая Ари по голове.

Малика, сидевшая на другой стороне кровати, притихла.

Валериан шумно вздохнул.

— Ты знаешь, что её нет. Поэтому все запасы крови дракона остались только в Юславии. С того момента, как драконы утратили зверя, от этого яда не существует противоядия, — тихо произнёс он.

Я это знал. Иначе был бы уже на пути в Юславию, чтобы добыть слюну. Истинная форма давно превратилась в жалкую тень.

Тень не способна дать ни кровь, ни слюну.

— Вызови Трюдо и найди описание крови и слюны в старых свитках. Я приведу Ариадет в чувство, а потом спущусь в кабинет. Должен быть способ, — отдал приказ.

Если Валериану и не понравился мой тон, он этого не показал. Молча вышел из комнаты, беззвучно прикрыв дверь.

Задета его гордость или нет — неважно. Ариадет — единственный шанс Версалии устоять против Дракворов. Если она погибнет, королевство падет.

Обхватив руку жены и погрузив её в кокон магии, я коснулся губами ладони.

Ари была ледяной, но под моей силой ее дыхание выровнялось, а затем она тихо вздохнула.

Казалось, целую вечность в комнате стояла оглушающая тишина. Потом моя пара едва слышно застонала и открыла глаза.

— Мам, — прошептала она.

Малика перестала всхлипывать и тут же кинулась обнимать дочь.

Трогательный момент, который я оставил им двоим.

Кивнув Тобиасу, вышел на балкон.

— Это помогло… но как надолго? — напряженно спросил он.

Ненадолго. Я не знал. Никто не знал.

Однако не стал произносить вслух то, во что отказывался верить. Я найду способ обезвредить кровь зверя, вытягивающую жизнь Ариадет.

Магия выиграла немного времени, а значит, не всё потеряно.

Тобиасу не нужна правда. Ему нужна надежда. И я дал ему её.

— Ты сам слышал – противоядия нет. Но я попробую создать артефакт, который остановит действие крови, пока Дар Ари сам не выжжет её из тела, — поделился я своими планами.

Мужчина с облегчением выдохнул.

— Что ж… похоже, Ариадет в тебе не ошиблась, — сухо произнёс он и с видом старшего родственника похлопал меня по плечу.

Это ощущалось странно.

Я не стал напоминать Шевалье, что уже командовал воздушным флотом, когда он только делал первые шаги под стол.

Натянуто улыбнулся и хлопнул его в ответ.

— Ваше с Маликой благословение на брак мы с Ари выслушаем позже. А теперь иди к дочери. Мне нужно остыть, — выпроводил я будущего родственника.

Нужно понять, как работала слюна и как перенести её свойства в артефакт.

Как имитировать то, чего не существует уже сотни лет?

В отличие от крови, которую хранили в виде порошка и использовали лишь во время союзов королевской семьи Юславии, слюну зверя сохранить было невозможно.