— Я пришёл не за артефактом, — холодно сказал он.

Вот этого я не ожидала.

Внимательно осмотрела короля и встретила его напряженный взгляд.

Смятая рубашка, наспех накинутый пиджак. Разные ботинки.

— Зачем же ты пришёл? Судя по всему, прямо из спальни любовницы, — указала я на следы на шее.

Он отвел взгляд, потер покрасневшую кожу со следами чужих губ и застегнул рубашку выше.

— Матиас потерял сознание прямо во время дневного приёма и до сих пор не приходит в себя. Учитывая их связь с Ариадет и всплеск магии, я сразу понял, к кому идти, — сухо произнес он.

Вот такого я точно не ждала. Поправила волосы и постучала ногтями по подлокотнику.

— Жди здесь, — приказала я дракону.

— Кажется, ты забыла, что я король, Нати. Даже не наследник – король, — с кривой улыбкой заметил Валериан.

Я приподняла бровь, ясно давая понять, как именно отношусь к его замечанию, и ещё раз осмотрела этого “короля”.

— В мятой рубахе, со следами чужих губ и в разных ботинках. Похоже, в мой дом явился не король, а наглый бескрылый ящер, среди бела дня сбежавший с постели любовницы, — обвела я его рукой.

Если бы не тусклый свет, я могла бы поклясться, что Валериан покраснел.

Но размышлять о том, с чего вдруг в самовлюбленном драконе проснулись остатки чести и совести, не было времени.

Нужно было проверить, как дела у Ариадет.

Если даже Матиас свалился без чувств, с девочкой всё могло быть куда хуже.

***

Дверь лаборатории не поддавалась.

Ни моя магия, ни удары не помогали её открыть.

На крики сбежался весь особняк.

— Ари, милая, открой, иначе я вынесу эту дверь, — кричал Тобиас, снова и снова пытаясь сломать то, что не поддалось даже магии.

— Думаю, магия здесь будет полезнее, чем грубая сила, посол, — раздался холодный голос короля.

Валериан явно устал слушать уговоры.

Похоже, он решил, что один дракон справится лучше, чем пять чародеев и одна заклинательница.

— Натания, уведи слуг и свою семью подальше, — приказал он.

Глаза короля вспыхнули золотом. Он шагнул вперед и уверенно приложил ладони к триклятой двери.

Знакомая магия тут же потянулась ко мне, но наткнулась на плотное, вязкое сопротивление.

Валериан резко выдохнул и мотнул головой.

— Прости… инстинкты, — едва слышно бросил он, жестом приказывая отойти.

— Показушник, — тихо фыркнула я, но всё же увела своих подальше.

Дракон, пусть и контролирует свою силу лучше, чем Ариадет, всё равно оставался драконом. И было непонятно, что случится, когда упрямство ящера столкнётся с упрямством юной чародейки.

…Как бы не остались одни выжженные камни.

По глухим ударам и всплескам магии снизу было ясно: сила Ариадет превосходила даже самонадеянного ящера.

Я не знала, пугает ли меня мысль о том, что небрежную защиту внучки не может сломать даже опытный дракон, или заставляет гордиться.

Наверное, и то и другое.

Ариадет была слишком сильна даже для заклинательницы.

А значит — она в опасности.

Драконы не любят тех, кто способен сопротивляться. Пусть не сразу и не открыто, но они всегда находят способ подчинить.

Когда рёв королевской магии наконец стих, в гостиную вернулся запыхавшийся, раскрасневшийся и ещё более злой Валериан.

— Я не знаю, какие артефакты использует твоя внучка, Натания, — прорычал он, — но я скорее разнесу твой дом, чем открою эту дверь.

Я не удержалась и тихо фыркнула.

— Это не артефакты. Это Дар Ариадет. Похоже, твой кузен не зря так поспешил жениться, — спокойно заметила я.

— Жениться? — эхом переспросил Валериан.

Осознав, что король даже не подозревает, какие интриги плетет у него за спиной кузен, я позволила себе довольную улыбку.

— Они провели ритуал. Прямо здесь и совсем недавно. Разве Матиас не просил твоего согласия на брак? — с наигранным удивлением поинтересовалась я.

По тому, как скрипнули его зубы, стало ясно: не просил. И о ритуале не сообщил ни до, ни после.

— Сколько ещё она собирается сидеть в лаборатории? — резко бросил он, явно меняя неудобную тему. — Или ты продолжишь поливать меня ядом, вместо того чтобы проверить, жива ли твоя внучка?

И снова Валериан получил мою спокойную, почти довольную улыбку.

— С Ариадет всё в порядке, — уверенно сказала я. — Возможно, после всплеска она просто переутомилась и уснула. Если бы она ослабла или пострадала, дверь уже открылась бы сама.

Раз даже наглый дракон не смог взломать защиту, значит, девочка в полном порядке.

Вот только моей уверенности не разделяли ни дракон, ни рыдающая Малика, корившая себя за то, что так холодно поступила с дочерью. Ни бледный, растерянный Тобиас.

Без капли дара от него было меньше толку, чем от нашего дворецкого.

— Сделай что-нибудь, мама, — всхлипнула Малика.

Тёмная бровь Валериана поднялась ещё выше.

По его взгляду можно было прочитать больше, чем могли передать слова, но мне не было дела до мыслей ящера. Я была спокойна за Ариадет.

Всё, что могло с ней случиться, — холодный пол, на котором она уснула.

Под взглядами обитателей дома я поднялась, поправила седую косу и направилась к подвалу.

— Дар к дару, кровь к крови, — прошептала призыв, разрезала ладонь и провела по двери.

Это сработает только однажды, и перед приёмом я не хотела тратить столько сил впустую. Но проигнорировать просьбу дочери не смогла. Не после всего, что она узнала сегодня.

Мелькнувшая в ответ магия подсказала: защита уцелела.

Но мой призыв Ариадет не сможет проигнорировать. Хочет она того или нет — она придёт к старшей заклинательнице.

— Пошли в гостиную, она скоро выйдет, — кивнула я озадаченной Малике. — Антуан, принеси девочке сладкой воды и пирог, который доставили из Лелюш. После расхода чар ей понадобится поесть.

***

В комнате царило напряженное молчание.

Валериан застыл статуей у камина.

Тобиас тихо успокаивал жену.

А Малика всё никак не могла смириться с мыслью, что девочка могла пострадать из-за её жёсткости.

Её грызла вина. За то, что оставила Ариадет со мной. За то, что покинула Версалию. За то, что младший сын рос в любви и заботе родителей, тогда как старшая дочь получила лишь бремя наследия и строгую бабулю вместо матери.

Малика понимала, что не смогла бы вырастить Ариадет сама. Понимала и то, что не могла бросить мужа и остаться, особенно после того, как узнала о беременности.

Отсутствие дара заклинательницы восполнилось рождением Фавьена. И, пожалуй, только поэтому дочь не винила меня за утрату Дара и не озлобилась.

В конечном итоге она стала первой в роду Вуд, кто получил второго ребёнка. Да ещё и мальчика.

Все остальные в роду платили за Дар одинаково: один ребёнок и всегда — девочка.

Ещё одна правда, которую предстоит узнать Ариадет.

У неё не будет второго ребёнка, пока она не потеряет Дар. А возможно, и после.

Малика уже родилась слабосилком, а потому я не была уверена, сработает ли это проклятие, если лишиться Дара добровольно или выгореть.

Думать о том, что у внучки может родиться дракон, я не хотела и не могла.

Взгляд невольно скользнул к широкой спине Валериана, и к горлу подкатила тошнота.

— Ты дыру во мне прожжешь, Нати, — тут же отозвался он и повёл плечами, будто и вправду чувствовал мой взгляд.

— Для тебя я мадам Вуд, Ваше Величество, — тихо огрызнулась я, уловив предостерегающий взгляд Малики.

Они с Тобиасом не хотели злить этого ящера, и с этим приходилось считаться. Тем более накануне приёма.

Бояться удара в спину ещё и от Валериана было бы слишком.

К счастью, сдерживаться пришлось недолго.

Не успела тишина улечься, как в коридоре послышались тихие шаги, а затем на пороге появилась растрепанная, сонная Ариадет.

Рука внучки ещё мгновение сияла голубым пламенем, прежде чем огонь погас, а взгляд наполнился гневом.

Юная заклинательница явно была не в духе. Ей не понравилось ни то, как именно я вынудила её прийти, ни сам факт того, что кто-то осмелился потревожить её сон.