— Мне нужно сменить платье. Прикажи подать горячее в столовую. Мы выслушаем тебя за ужином, — отстраненно сказала она, будто речь шла не обо мне, а о погоде за окном.

Пока Антуан показывал родителям комнаты, я тихо рыдала на кухне, уткнувшись в ладони.

Даже старая кухарка смотрела на меня с осуждением. Не с сочувствием — именно с осуждением. Казалось, я вышла замуж не за Матиаса Торнвуда, а за Гаррика Драквора.

Или выйди я замуж за любого другого дракона, они бы расстроились куда меньше. Но когда речь заходила о Торнвудах, это считалось предательством.

Связаться с тем, чей кузен сослал моих родителей и загнал нас с бабушкой в глухой посёлок…

Этого мне не простят. Никогда.

Всё оказалось куда сложнее, чем я думала. И намного хуже, чем уверял дракон.

Я даже злиться на Матиаса не могла. Страх оказался сильнее. Гораздо сильнее.

Внутри всё сжималось от одной мысли, что меня вот-вот заберут, увезут и я больше никогда его не увижу. Не услышу. Не смогу даже попрощаться.

До ужина я бродила то по кухне, то по дому, не находя себе места. Видела, как мама тихо спустилась в кабинет к бабуле. Потом — как отец ушёл в гостиную.

И этим я решила воспользоваться. Возможно, он выслушает меня прежде, чем осуждать. Или отказывать.

— Пааап, — тихо сказала я, садясь рядом и осторожно касаясь его руки, словно боялась, что он ее отдёрнет.

Закрыв книгу, Тобиас Шевалье поднял на меня усталый взгляд. Его глаза всё ещё светились добротой. Но в них появилось нечто новое — тяжёлое, напряженное.

От этого по спине пробежали ледяные мурашки.

— Пааап, он хороший, правда. Пусть и кузен короля, — вырвалось у меня почти шёпотом, будто если сказать это громче, слова рассыплются.

Он отрицательно покачал головой.

— Ты ошибаешься, милая, — мягко произнес он, погладив мою руку. — Разве “хороший” стал бы отнимать у матери ребёнка?

Вопрос ударил больно. Точно.

И я знала ответ.

— Но это не Матиас. Это король, — попыталась ухватиться за последнее оправдание. — Матиас совсем не такой, как его кузен. Я его магическая пара. Он меня любит, папа.

Слова дрогнули. На глаза навернулись слёзы. Отец глухо выдохнул и крепче сжал мою руку.

— Если любит, значит, он честен с тобой? — всё так же спокойно спросил он.

Предчувствуя подвох, я неуверенно кивнула.

Он понял. Конечно, понял. И потому лишь криво улыбнулся.

— Значит, он рассказал тебе, кто перехватил дирижабль с дипломатами и помешал твоей маме увезти тебя из Версалии? — сухо спросил отец.

В этом вопросе был приговор. И ещё одна правда, которую Матиас не успел, или не захотел, мне рассказать.

Отец молча наблюдал, как осознание медленно проникает в мои мысли. Как все остальные оправдания рассыпаются, не выдержав этой одной, хрупкой, но беспощадной правды.

— Мама ни за что не позволит нам пожениться, да? — тихо спросила я, уже зная ответ.

Отец поднял руку и погладил меня по плечу.

— Они с бабушкой обсуждают возможные последствия вашего разрыва, — не стал врать.

После этого любые разговоры потеряли смысл.

Мы с папой ужинали в гостиной. Мама и бабушка — в кабинете.

Никто не собирался спрашивать о моих чувствах. Или желаниях.

Старая заклинательница и её дочь решали, что делать с моей магией. А меня просто накормили и отправили спать.

Послезавтра приём.

Без артефакта Матиасу придётся жениться на Хелианте.

А мне — разорвать связь, чтобы сохранить семью.

От одной мысли, что придётся выбирать между своим драконом и семьей, внутри становилось пусто и холодно. Будто кто-то заранее вынул из меня всё живое.

Всю ночь я подбирала слова, которыми могла бы убедить маму и отца передумать. И только под утро забылась беспокойным, рваным сном.

***

На завтрак я спустилась с таким видом, будто меня действительно жевали.

Точнее, сначала потоптали, потом прожевали, а после ещё и выплюнули.

— Мы с твоей бабушкой и отцом решили, что для всех будет лучше, если ты оборвешь связь после приема, — объявила свое решение мама.

Они решили.

Они обсудили.

— А что, если Дар пропадет? — тихо поинтересовалась я.

Мама с бабушкой переглянулись.

— Это к лучшему. Мы сможем забрать тебя в Ладанию. Там есть хорошие академии. У твоего отца связи, он найдёт тебе достойного мужа среди людей, — поделилась она планами на мою дальнейшую жизнь.

Планами, которые со мной обсуждать никто не собирался.

И всё же одна фраза царапнула по живому.

— К лучшему? — переспросила я, переводя ошарашенный взгляд с мамы на бабушку.

Они правда считали, что оставить меня без Дара — к лучшему?

Ни один мускул не дрогнул на лице бабули, а мама, наоборот, ободряюще улыбнулась.

— К лучшему, милая, — повторила она. — В Ладании тебе не нужна магия. Там почти нет чародеев. Будешь достойной женой одного из придворных или поможешь мне с травами, — спокойно пояснила она.

После такого захотелось рассмеяться.

Выходит, я всю сознательную жизнь ждала, когда проснется Дар, чтобы так просто и глупо его лишиться.

Я — магический накопитель.

Создай артефакт, а потом выйди замуж и рожай детей.

Они так легко всё решили за меня. Даже то, чем я буду заниматься в Ладании, и уже выбрали “правильного” мужа.

Вот только я помнила, как мама с тоской смотрела на бабулину магию, когда приезжала. Как тихо рыдала, когда не могла приготовить сложное зелье из-за слабого Дара.

И теперь она хотела сделать со мной то, что когда-то сделали с ней. Так легко, будто это пустяк, а не вырвать часть себя, которую уже ничем не заполнить.

Отставив чашку, я медленно поднялась из-за стола.

Решимость, подогретая гневом, напомнила: я больше не ребёнок, и они не могут просто так заставить меня или увезти из Шалота.

Если потребуется, я найду способ выжить и без их помощи. Даже если Матиас женится на Хелианте, у меня будет золото из сундука.

Не знаю, почему именно сейчас я вспомнила о глупом пари. И вообще — почему вспомнила.

Но осознание, что с сундуком монет и магией я смогу прожить сама, придало уверенности.

Деревянные ножки стула скрипнули по каменному полу. Я оперлась ладонями на стол и почти с вызовом посмотрела бабуле прямо в глаза.

— Нет, — твёрдо сказала я старой заклинательнице.

Бабушка явно не ожидала сопротивления.

Вопросительно вздернула бровь, а потом с видом королевы поставила чашку, которую так и не успела поднести ко рту.

— Это решать не тебе, Ариадет, — холодно ответила она.

Всё это время, пока мама расписывала мне будущую жизнь в Ладании, Натания Вуд с невозмутимым видом пила чай, лишь изредка кивая и соглашаясь со словами дочери.

И эта холодность пробудила во мне гнев. Яркий, обжигающий, такой же, как огонь, полыхающий в камине.

Как и её слова.

— Ошибаешься, бабуля. Это решать мне, — ответила я, не отводя взгляда. — Однажды ты сделала свой выбор и разорвала связь с драконом. Изменила свою судьбу, и мама заплатила за это своей, — кивнула я на ошарашенную маму.

Она привыкла, что я беспрекословно слушаю их с бабулей, и не ждала ни протеста, ни сопротивления.

Но за этот год всё изменилось. Я изменилась.

— Я не позволю решать за меня. Я не ребёнок. Если придётся выбирать между Даром и семьёй, я выберу Дар. Мама может верить, что жить без магии лучше. Но я точно знаю, что это не так, — прошипела я.

Я выпрямилась, оттолкнулась от стола и, не оглядываясь, пошла прочь из столовой.

— Что значит “лишили Дара”? Мама, о чём она говорит? У тебя была связь? С кем? С Матиасом? — полетел мне в спину поток вопросов ошарашенной мамы.

Я не слушала, какими именно легендами бабушка будет успокаивать свою дочь.

Рассказывая о моей связи с Матиасом, она так и не посчитала нужным упомянуть собственную связь с королем.

И пусть это была не моя тайна — она займёт их надолго.