Судя по количеству красных папок на столе, набитых срочными письмами, я поверила.

Но тем лучше. Можно выдать свою речь и сбежать, пока не отказали.

— Матиас, я хотела кое-что спросить. У меня завтра испытание на Бытовом… — сказала я, придав лицу самый жалостливый вид.

Ректор оторвался от очередного письма и посмотрел на меня с выражением явного сожаления.

— Завтра я не смогу помочь, малыш, прости. Нужно срочно искать второго артефактора. Трюдо сейчас нужен во дворце. Люсьен, как ты заметила, покинул Академию из-за проблем в семье. А другие ассистенты не справляются даже с первогодками, — перечислил он.

Да, за неделю я заметила, что подлый гад куда-то пропал.

Ни случайных встреч, ни взглядов, прожигающих спину. Да и артефакторику нам заменили на зельеварение.

Ходили слухи, что в связи с прибытием драконов всех артефакторов вызвали к королю. Зачем — оставалось только гадать. До сегодняшнего дня я не придавала этому значения.

Судя по тому, как Матиас опустил взгляд на списки, времени делиться тайнами у него действительно не было.

— Значит, завтра на испытание ты не придёшь, — разочарованно пробормотала я, понимая, что план провалился.

Нет, я не надеялась, что он поможет или подскажет. И уж тем более не рассчитывала, что заставит старую каргу поставить мне оценку без испытания.

Я собиралась попросить за Мари.

Если бы он только присмотрелся к ней и заставил Бушар сделать то же самое…

Возможно, под строгим взглядом ректора она не смогла бы списать успехи первогодки на удачу или завалить её из-за происхождения. А возможно, у подруги и вовсе появился бы шанс попасть на этот заветный факультет.

Но Матиас не придёт. А значит, завтра нас ждёт очередной провал и хамство вместо справедливого оценивания.

Я показательно громко вздохнула, стащив у дракона так и не распечатанную конфету, и он наконец отложил бумаги.

— Малыш, ты с легкостью пройдёшь испытание, как бы она ни придиралась и ни язвила, — ласково улыбаясь, сказал он, поднялся и достал со стола ещё один пакетик с блестящими обертками.

Шоколадные конфеты. Именно ими Камиль и Жюльен обычно заедали сложные испытания. Теперь эту же традицию переняла и я.

Но откуда об этом известно дракону?

— Ты знаешь, как она ведёт себя с буржуа? — спросила я, наблюдая, как он сует лакомство в карман моей шубы.

— Это моя Академия, — самоуверенно выдохнул дракон. — А с конфетами всё просто. Этюданты скупают весь шоколад в округе почему-то именно перед итоговыми испытаниями по бытовым чарам. Уж не знаю, как это помогает, но решил, что тебе пригодится, — улыбнулся он.

Да уж, лучше бы он не “волшебные” конфеты купил, а старуху уволил.

А по поводу того, что это его Академия, тут я бы поспорила. Элоиза Бушар, пусть и не избивала этюдантов, но была ничем не лучше Дюваля.

Оценив мой скептический вид, вместо привычной улыбки Матиас вздохнул.

— Я ошибся с Дювалем, но в остальном знаю почти всё, — всё же признал. — К сожалению, даже ради тебя я не смогу выгнать Элоизу. Только она держит факультет бытовых чар в жестком порядке. Творческие чародеи… До неё там царили хаос и беспредел, — ответил он на тот вопрос, который я не решалась задать вслух.

Если подумать, я и не желала, чтобы он непременно уволил старую злюку. Вполне можно было поставить во главе факультета кого-то менее вредного и высокомерного.

Но, судя по взгляду Матиаса, это не обсуждалось.

И всё же ради Мари я должна была сказать.

— Ты не представляешь, скольких талантливых девочек она не пустила на свой факультет. Только из-за происхождения. Моя соседка, Мари… она даже меня вещи чинить научила. А с магической иглой к ней очередь из однокурсников стоит. И вместо того чтобы обучаться бытовым чарам, она тратит время на травы, — тихо, куда-то в сторону окна, шептала я самым жалостливым тоном.

Матиас застыл. Кажется, его напряг мой весьма недвусмысленный намёк на то, что старая карга засиделась в кресле главы факультета.

Или ему просто не понравилось, что я пришла просить за других.

— Я не прошу тебя её уволить. Но ты сам был в нашей группе. Ты видел мою соседку. Она ужасный зельевар, но при этом замечательная мастерица. Мне просто обидно. И это нечестно, — закончила я свою трогательную речь.

Раздался тихий стон, смешанный с рыком. Затем дракон отложил бумаги, поднялся и навис надо мной, заставляя смотреть прямо в глаза.

— Ты мной манипулируешь, — недовольно прищурился он.

— Самую малость. И исключительно ради торжества справедливости, — я даже не стала отрицать.

Глупо было отрицать, что я пользуюсь своим положением, чтобы помочь подругам. С Жюльен было почти то же самое и ни капельки за это не стыдно.

Именно отголоски раскаяния, стыда или хотя бы тени сомнения искал Матиас, внимательно изучая моё лицо. Затем его взгляд замер на губах.

По привычке я скользнула по ним языком, ожидая поцелуя, и в глазах ректора вспыхнули золотистые искры.

К моему разочарованию, вместо поцелуя он отступил и вернулся в своё кресло, всем видом показывая, что обед окончен.

— Ради справедливости, говоришь… — протянул холодно, постукивая пальцами по столу.

Несколько минут ректор старательно изображал недовольство, явно ожидая раскаяния от нерадивой пары. Еще несколько недель назад, я бы купилась и даже извинилась. Но не сейчас.

Слишком хорошо знала эту строгую маску. И так же хорошо видела вспышки магии в его глазах, выдававшие вовсе не злость.

— Благодарственный поцелуй справедливому ректору? — игриво предложила я, поднимаясь с кресла и обходя ректорский стол. — Или прикажете покинуть кабинет, месье недовольный дракон? — наклонилась, проводя пальцем по его рубашке.

В уголках губ Матиаса мелькнула улыбка.

— Маленькая соблазнительница, — выдохнул он.

В следующее мгновение меня усадили на руки, а дыхание сорвалось тихим стоном в ответ на страстный поцелуй.

***

Утром мы с Мари плелись в кабинет испытаний так, будто шли на казнь.

Я, как обычно, отделалась дежурной отговоркой на её вопрос о библиотеке, и подруга заметно поникла. Не знаю, сколько ещё будет работать легенда об усталости, но пока она помогала избегать неудобных вопросов.

А может, Мари просто понимала, что правды от меня не добиться, и не решалась устраивать допрос. Весьма кстати: все её мысли были заняты предстоящей пыткой у старухи Бушар. Какие уж тут выяснения, где и с кем я пропадаю вечерами.

До самого корпуса Бытовых чар мы шли почти в гнетущем молчании. А когда вошли внутрь, застыли от шока.

Всегда тихие и мрачные этюданты весело переговаривались, а кто-то даже громко смеялся.

— Мы что, проспали испытание? — с подозрением посмотрела на меня подруга.

От вида толпы в коридоре у меня закралось другое предположение, но пока не услышу сама — не поверю.

Неужели вчерашний обед с Матиасом всё-таки заставил его решиться на серьезные изменения?

Пусть я и ныла, что жестокий ректор отправляет меня на растерзание старой ведьме. Потом с трагическим видом обиженного ребёнка покидала его кабинет.

И всё же Матиас ограничился лишь фразой, что я обязательно со всем справлюсь. Ничего конкретного он не обещал.

Неужели всё-таки передумал?

Подойдя к кабинету, где были назначены испытания первогодок, я оценила вид очередного довольного этюданта.

С момента, как я поступила, такого здесь не случалось. Если вообще когда-либо случалось.

Ходила легенда, что всего однажды, лет десять назад, у Элоизы Бушар прихватило спину.

В тот день на факультете Бытовых чар воцарились идиллия, мир и почти счастье. Этюданты улыбались друг другу, шептались без ужаса и даже позволяли себе смеяться вслух.

Правда, от избытка радости они умудрились сжечь артефакт для потоковой мойки посуды.

Академия купила новый, но с того дня глава факультета перестала болеть.

Точнее, приходила на лекции даже с больной спиной и в такие дни зверствовала больше обычного. Словно мстила за то, что вынуждена учить “бездарностей” вместо заслуженного отдыха.