Мол, захотела выпендриться — а всем за это отдуваться.

Отогнав мысли о косых взглядах и шепоте за спиной, я подошла к Матиасу и сама забралась к нему на руки.

Дракон с облегчением выдохнул, уткнувшись носом в мои волосы.

Каждый раз, стоило нам оказаться рядом, усталость уходила, раздражение испарялось, а мысли ускользали совсем в другую сторону.

— Расскажешь, что случилось? — неохотно поинтересовался он.

Горячие руки крепко прижимали меня к рельефной груди, а шумное дыхание дракона отдавалось тихим рыком.

Минута спокойствия — та, что усмиряла его магию и заставляла мою очнуться, наполняя теплом изнутри. Хотелось просто наслаждаться этим чувством уюта, выкинуть из головы слова Мари и все вопросы.

Но я не могла.

Понежилась в объятиях, а потом всё же отстранила мужчину.

— По Академии ходят забавные слухи, месье ректор, — начала я, прищурившись.

Матиас улыбнулся, провёл пальцем по моей щеке, а потом коснулся носа губами.

— Уже неважно. Я нашёл обряд. Если слухи из разряда догадок перейдут в то, что будет угрожать твоей репутации, мы просто объявим о том, что ты моя пара, и начнём подготовку к помолвке, — почти довольно заявил он.

От осознания, что уже на этих выходных мы с Матиасом можем обручиться, внутри вспыхнули совсем другие, новые вопросы. Но я предпочла оставить их на потом.

Интересно, как он собирается спасать мою репутацию, если будет помолвлен с другой?

— Во дворце готовятся совсем не к нашей помолвке, Матиас. Говорят, король Валериан готовится встречать гостей из Юславии, а тебя хотят женить на принцессе, — заставила себя произнести это вслух.

Подобным объявлением ректор вовсе не был удивлён. Руки напряглись, а лицо стало строгим и холодным.

— Значит, тайный визит Грегориса не такой уж и тайный, — холодно произнес он.

Посмотрев куда-то на книжный шкаф, ректор о чём-то задумался.

И это всё?

Ни попыток оправдаться, ни отрицания. Кажется, придворная кухарка оказалась весьма точным источником дворцовых слухов.

А вот дракон вёл какую-то странную игру.

От одной мысли, что мной просто играли, как глупой куклой, по телу прошла дрожь, а внутри нехорошо кольнуло.

— Матиас?.. — сипло спросила я, рассматривая застывшее суровой маской лицо ректора.

Дракон выдохнул, попытался натянуть кривую улыбку и погладил меня по спине.

— Это просто придворные игры, Ари. Тебе не о чем беспокоиться, — натянуто произнес он.

Слабое объяснение. Совсем слабое. Но я молчала, ожидая продолжения.

Минута. Вторая. Дракон погрузился в свои мысли и упрямо смотрел на книжный шкаф.

Понимая, что большего не получу, я попыталась слезть с рук, но он не позволил. И вот тогда тепло и спокойствие сменились праведным гневом.

— Я что, похожа на дуру, Матиас? — тихо зашипела. — Ты правда считаешь, что отговорок про придворные игры достаточно? Или думаешь, что после тайного обручения посадишь меня на привязь и заставишь покорно наблюдать, как ты обхаживаешь принцессу? — злобно выпалила.

Чёрная бровь дракона вопросительно приподнялась, а в следующий миг меня опрокинули на кресло и с силой прижали к мужскому телу.

Поцелуй — властный, жесткий, такой, от которого закружилась голова.

Он больше не осторожничал. Целовал так, что по телу прокатилась дрожь, а магия внутри пела, раз за разом грозясь вырваться наружу.

— Разве я играю с тобой, Ариадет? Или, может, я когда-нибудь давал тебе повод усомниться в серьезности моих намерений? — тихо прорычал он прямо мне в губы.

За этими словами последовал новый поцелуй — уже мягче, тягуче, словно он извинялся за резкость и пытался меня успокоить.

— Никакие поцелуи не помогут. Я хочу знать, что происходит, — выдохнула я, всё ещё ощущая горячее дыхание у губ.

Матиас сел ровнее и привлёк меня к себе, поглаживая по голове.

— Дай свою руку, моя упрямая пара. Раз ты хочешь знать правду, мы наложим печать тишины, — сказал он и, обхватив мою ладонь, начертил на ней знак молчания.

Всё, что будет сказано после этого и до тех пор, пока он не снимет печать, останется между нами.

Точнее — я не смогу никому ничего рассказать.

Пусть так. Я хотела знать, какую игру он затеял с правителем Юславии.

В придворных интригах я была новичком, но о жестоком короле-драконе слышала достаточно. Если Грегорис что-то задумал, даже кузен короля вряд ли сможет его переиграть.

— Говори, — поторопила я, когда символ на ладони погас.

— Спустя десять лет Хелианта внезапно заявила, что она моя магическая пара, — устало произнёс он.

И снова я была готова ко всему, но не к этому.

Сердце застучало в ушах, а по спине пробежал холодок.

— Это… как? — сипло выдавила, пытаясь разглядеть ответ в его глазах.

Матиас вздохнул и пожал плечами.

— Она утверждает, что всегда это знала, просто не была готова к браку и таким образом меня наказывала, — совершенно спокойно пояснил он. — Я не привык преклоняться перед женщинами, а Хелианта с первой минуты ждала, что я паду к её ногам и буду молить о внимании. У неё вздорный и сложный характер, поэтому никого подобное заявление принцессы не удивило.

Говорил он устало, почти отстранённо — так, будто сообщал мне прогноз погоды, а не рассуждал о якобы второй магической паре.

Или о единственной настоящей — драконице.

А у меня подрагивали руки.

И главное — что теперь?

— Но разве такое возможно? Ты бы почувствовал связь, — тихо спросила я, вглядываясь в его лицо.

Матиас покачал головой, всё ещё не замечая, как внутри меня назревает паника.

Она жгла, словно огонь, а ректор оставался всё таким же холодным и уставшим. Этот разговор для него, казалось, был всего лишь формальностью — попыткой меня успокоить и избежать скандала.

Вот только действовало это ровно наоборот.

— Не почувствовал бы, малыш. Мы никогда не были близки, — тут же возразил он. — Я и нашу связь осознал не сразу. Только после поцелуя понял, что происходит. Такое случается: один из драконов чувствует связь раньше другого. Если бы не ты, я, возможно, поверил бы в её легенду… и узнал бы правду только после ритуала, — всё так же невозмутимо добавил он.

Последняя фраза наконец позволила вдохнуть.

Значит, он уверен — принцесса лжёт.

Опираясь на грудь ректора и медленно проводя пальцем между пуговицами, я прокручивала услышанное уже без страха услышать собственный приговор.

Тайны драконов начинали раздражать: каждая новая делала происходящее всё более странным.

Зато теперь стало понятно, почему драконы проводят ритуал не с той парой. Иногда всему виной не похоть и инстинкты, а банальное коварство, глупость и политические интриги.

Погладив меня по волосам, Матиас накрутил краешек локона на палец. Странный жест — он появился в то самое утро, когда я ночевала в его постели. Теперь, размышляя о чём-то, он повторял его снова и снова.

Похоже, это помогало ему думать и успокаивало.

— Допустим, она солгала, что ты её пара. Что теперь? — задала я новый, по-настоящему страшный вопрос.

Он был правильным. Вот только услышать ответ было страшно.

— Теперь мы точно знаем, как король Грегорис планирует захватить трон, — холодно ответил Матиас. — У Валериана нет наследника, и они уже догадались о причинах. Хелианта не моя пара, а значит, наследников у нас с ней не будет. Осталось убедиться, что ты не создашь артефакт и трон Версалии получит младший сын Грегориса, Гаррик Драквор.

В целом картина прояснилась. Наша связь пришлась как нельзя кстати.

Только вот оставался другой вопрос: почему драконам позволяют приехать в Шалот?

— Почему ты не рассказал королю Валериану, что они лгут и что я – твоя пара? — тут же озвучила я свои догадки.

Другого объяснения тому, почему ложь Хелианты сработала, не находилось.

Матиас даже не стал отрицать. Он прижал меня ближе и втянул запах волос, словно пытаясь его запомнить.

— Никто не должен знать о нашей связи, Ариадет, — выдохнул он прямо мне в макушку. — Они сделают всё, чтобы заклинательница не обрела силу и не создала артефакт. А объявив, что ты ещё и моя пара, я собственноручно подпишу тебе приговор, — сурово произнёс он.