— Какой позор… ну они у меня получат поцелуй, — зло прошипела я, вытирая слёзы.

— Моя грозная заклинательница, — прошептали в мое ухо.

Странно, но неловкость из-за этого недоразумения, кажется, растопила стену, выросшую после вчерашнего поцелуя.

Я плакала от обиды, сгорала от стыда и ела странное блюдо из яиц, которое приготовил ректор.

А Матиас тихо улыбался, то и дело стирая мои слезы и уверяя, что если бы пари действительно было “на поцелуй”, то я бы его точно выиграла.

Не знаю, злило меня это или успокаивало. Но стыдно было перед всеми — и перед ректором, и перед соседками, которые так нелепо меня разыграли.

Наконец завтрак подошёл к концу, и я посмотрела на часы.

Первую лекцию я успешно прорыдала, оставалось успеть на остальные.

— Вы обещали отвезти меня в Академию, — напомнила, наблюдая, как он магией собирает посуду со стола.

Марта такой прыти могла только позавидовать. Несколько взмахов и тарелки сами запрыгнули в таз, а потом поплыли на кухню.

Интересно, завтрак он так же ловко готовил?

— К сожалению, дороги расчистят не ранее обеда. Утром приходили стражники. Мой экипаж забрали для нужд города, — пожал плечами дракон.

Вот это было совсем неуместно. Вещи собраны, а в доме мы вдвоём.

Вчерашнее чувство неловкости снова окрасило щёки, и я озадаченно оглядела гостиную.

— Хочешь прогуляться во двор? В Академии в такие дни этюданты обычно забрасывают друг друга снегом и магией лепят фигурки, — предложил он, внимательно следя за тем, как я смущаюсь.

Улица, холод и приличное расстояние — именно то, что мне нужно.

— Хочу, — подхватила идею Матиаса, тут же убегая наверх.

***

Шуба, теплые брюки, сапоги и даже невесть откуда взявшаяся вязаная шапка.

Кажется, Марта предполагала, что южная мадемуазель совсем не готова к суровой зиме в Шалоте. И сегодня я была ей благодарна.

— Готова? Давай руку, — встретил меня у лестницы дракон.

В отличие от меня, единственным новым предметом его гардероба были шарф и вязанные перчатки. Он протянул их мне так буднично, будто это само собой разумеется.

— Зачарованные. Марта оставила их на кухне на случай резкой смены погоды. Я куплю ей другие, — пояснил он. — Пойдём, — поймал меня за руку.

Судя по заметно повеселевшему ректору, прогулка во двор нравилась ему куда больше, чем перспектива сидеть со мной в комнате.

А когда мы вышли наружу, я чуть не задохнулась от восторга.

Дома стали почти сказочными: снежные шапки, сверкающее белое покрывало под ногами. Такое я видела только на магических картинках.

Ректор, уверенно сжав мою ладонь, потянул прямо к ближайшему сугробу.

— Последний раз я так забавлялся в детстве, — тихо заметил он, а затем швырнул в снег золотистые искры.

Сугроб тихо вспыхнул, и через мгновение на его месте сидела фигурка снежного зайца — аккуратная, детализированная, удивительно живая.

— Как красиво, — прошептала я, дотрагиваясь до мягкого снежного уха.

— Это что, Валериан в детстве заставлял его прыгать! — улыбнулся дракон, наблюдая за моей реакцией.

Неловкость опять улетучилась, а улыбка сама растянулась на лице.

— Научишь? — уточнила я, указывая на зайца.

Матиас хохотнул, шагнул ближе, встал позади и обхватил мои руки тёплыми ладонями. От его дыхания по щеке прокатилась горячая волна, будто мелкие искры коснулись кожи.

В первый раз вместо фигурки зайца мой сугроб просто окатил нас снегом.

— Освежает, — прокомментировал дракон, стряхивая снежинки с волос, а я едва удержалась от смеха.

Следующие три попытки были не менее “успешными”: хитрый наставник каждый раз ловко прогибался, оставляя меня на растерзание летящим брызгам, взрыву снежинок или снежному вихрю.

— Определённо, прогресс налицо. Топить снег ты уже научилась, — усмехнулся он.

Да уж, “на лицо” — в прямом смысле. Я была усыпана снегом сверху донизу.

— Могли бы и прикрыть даму собой, — буркнула я, снимая шапку и отряхивая её от липких снежинок.

— Простите, мадемуазель. Кажется, я забыл своё благородство в комнате, — рассмеялся Матиас. — Можешь отомстить, — он указал на следующий сугроб и, будто сдаваясь, широко развёл руки.

Сам виноват.

В этот раз, вместо попытки создать новую фигурку, я наклонилась, подхватила пушистый ком снега и запустила его прямо в ректора.

— Хм… без магии так без магии, — лукаво протянул он, прищурившись.

А дальше начались настоящие бои.

Матиас загребал снежки и кидался в меня, я с визгом убегала, пыталась спрятаться за деревом, а потом швырялась в ответ.

Не помню, смеялась ли я когда-то так много, и уж точно давно не резвилась, как в детстве.

— Выходи, трусишка, я всё равно тебя поймаю, — лукавым голосом и едва подавляя смех произнёс он.

В какой-то момент мне надоело вытряхивать снег из воротника, и я просто пряталась за деревьями, то и дело кидая в дракона снежками.

Он же, как настоящий месье, делал вид, что не замечал, за каким именно деревом я скрылась.

Казалось, нам снова по десять, и никакой разницы в возрасте и положении. Вот и сейчас я, как игривая девочка, прикрыла перчаткой рот, чтобы не рассмеяться, а потом набрала побольше снега.

Ооо, эту снежку Матиасу придётся долго доставать из пальто.

С улыбкой я обошла дерево и, как ни странно, не увидела дракона.

Это как?

Ещё секунду назад я слышала его голос с этой стороны.

Осмотревшись, хитро прищурилась.

Игра в снежки превратилась в охоту. Только вот месье ректор забыл, что его следы на снегу сложно не заметить.

И, в отличие от дракона, я не буду поддаваться.

Тихо ступая по глубоким следам, я обходила дерево за деревом, пока не уткнулась в забор.

Он что, наверх запрыгнул, чтобы запутать следы?

Предположение было поистине дурацким, но я всё же подняла голову и в этот момент сзади раздался громкий смех.

— К сожалению, летать я пока не научился, Ари, — хохоча произнёс он.

В руках этого бескрылого был огромный белый комок.

— О неееет, даже не думай, — показала я ему свой.

— Что, в меня кидаться можно, а мне – нет? Не находите, что это немного нечестно, мадемуазель? — ехидно спросил он.

Честно или нет, но я успела запустить в Матиаса снегом первой и, пока он отплевывается, с визгом бросилась прочь.

В этот раз мокрый комок прилетел прямо в лицо и этого мне уже не простили.

— Беги-беги, моя зайка, всё равно поймаю, — донесся вслед угрожающе-слащавый голос ректора.

Сердце стучало в ушах, а времени путать следы не оставалось.

Как истинный хищник, он не бежал за мной — он шёл, позволяя услышать шаги. Позволяя ощутить магию. Позволяя прочувствовать, что вот-вот поймает.

Дерево — самое толстое, со свисающими ветками. Оно стало моим укрытием.

Я слышала, как Матиас подошёл, видела, как он качал тонкие лианы рукой.

Белая глазурь звенела, будто музыкальный инструмент, а моё сердце заплясало в предвкушении.

Я попалась. Я в ловушке и это было странно волнительно. Тонкие ветки захрустели где-то за спиной, и я задержала дыхание.

— Допрыгалась, моя зайка, — прошелестел голос у самого уха.

Обходя дерево, Матиас устроил руки на ствол, загораживая мне пути к отступлению.

— Сдаюсь, — не скрывая улыбку, выдохнула я прямо ему в лицо.

В этот момент его глаза полыхнули золотом, а взгляд дракона скользнул к моим губам.

— Я замёрзла, Матиас, — словно сквозь пелену повторила вчерашние слова.

Дракон всё понял, улыбнулся шире, а потом провел пальцами по моей щеке.

— Значит, нужно тебя согреть, — прошептал он, устраивая руку на затылке.

Сегодня меня не дразнили, не ласкали едва ощутимыми прикосновениями. Матиас властно привлёк меня к себе и уверенно завладел губами.

С груди сорвался сиплый стон, будто всё утро я ждала именно этого.

И точно такой же рык — “Моя” — прозвучавший прямо в мои губы.