Подруга решила, что он ищет повод меня исключить. Я же знала — он лишь напоминает, что за мной тщательно следят.

Только два дня назад наблюдение ослабло: то ли ректор был занят перед началом испытаний, то ли ему надоело пугать бедную Мари. В любом случае я выдохнула с облегчением, решив, что теперь буду спокойно учиться. И вот — это.

Чую, вскоре нас ждёт новый неприятный разговор.

Молчать, пока избивают Жюльен, — не в моём характере. Если Селеста мстит мне за ту пакость и разговор в кабинете ректора, придётся заявить все претензии в лицо, а не прятаться за спиной Дюваля, издеваясь над Жюльен.

Приняв решение, я обхватила прохладную ладонь Мари и увела её к дальним стеллажам.

— Давай поучим ядовитые цветы. Настроение как раз подходящее, — криво улыбнулась.

План был туманный, но я уже знала, на что пойдут монеты. Девочки не вернут золото, зато помогут с одним безумным замыслом.

Пора поставить аристократов на место — а потом будь что будет.

***

Всю последующую неделю я готовилась к тому, что задумала.

Камиль и Жюльен старательно делали вид, что всё в порядке, Мари то и дело пыталась меня отговорить.

Я же твёрдо решила проучить Селесту. В этот раз — чтобы наверняка.

На лекцию по зельеварению я собиралась как на опасный бой.

Даже брюки надела вместо юбки и убрала волосы в хвост.

— Ари, ты что, лабораторию разносить собралась? — с улыбкой осмотрела меня Камиль.

Она всегда ходила в юбке. Непонятно, как умудрялась сдавать защитные и атакующие приёмы месье Дювалю. Но юбку не снимала даже на его занятиях.

Жюли, к сожалению, сегодня ушла раньше.

После того как я раскрыла её тайну, девушка часто отводила взгляд и, кажется, старалась меня избегать.

Если до разговора с Мари я оправдывала это неловкостью, то потом осознала. Она знала, по чьей милости терпит унижения. Но рассказать никому не могла.

Сегодня я намерена положить самоуправству Дюваля конец. Даже если это будет стоить мне скандала и места в Академии.

Мы с бабулей проживем и без лицензии. Придется отцу присылать больше золота. А ещё, похоже, тайна заклинательницы сегодня перестанет быть тайной.

Заодно проверим, как работает первый артефакт. Или это очередная легенда, которую придумал ректор.

Неважно.

Если это поможет уберечь подругу от аристократов — я готова и о Даре рассказать. И даже самым наглым образом воспользоваться своим положением, как когда-то упрекал Торнвуд.

К тому же изображать “бездарность” становилось всё сложнее.

Сила постепенно просыпалась.

С каждой новой встречей с драконом я ощущала её всё отчетливее. Будто его магия странным образом пробуждала мою.

Жаль, я не могла поделиться этой странностью с бабулей. Иначе пришлось бы рассказать и всё остальное.

Узнай она, какой беспредел творится в Академии, — тут же заберет меня домой. И я поеду. Но сначала помогу Жюльен.

Сбежать с лекции мадам Фонтен оказалось несложно.

От голода закружилась голова, и вот я уже иду в столовую.

За месяц уборки в лаборатории мы с профессором поладили. Я рассказывала ей о бабушке и её методах обучения. А молодая мадам делилась историями о своих студенческих годах.

Оказывается, такой хаос творился не всегда.

Всё изменилось совсем недавно.

Раньше аристократы считали зазорным учиться рядом с буржуа. Но однажды король Валериан решил, что это пойдёт на пользу королевству, и обязал всех одарённых обучаться в Шалоте.

С каждым годом девиз “Важна только магия” всё больше напоминал пустые слова.

Этому набору “повезло” больше всех.

Валериан Торнвуд своим указом собрал в Шалоте самых бедных буржуа. И в тот же год туда зачислили самых родовитых отпрысков знатных домов.

Селеста Бенуа и Фредерик Леруа.

Те самые, что сейчас избивали палками третьекурсниц на глазах у всей группы.

Попасть в корпус защитных чар оказалось нетрудно. Дверь на тренировочную площадку мне открыла соседка соседки, и ещё какая-то дальняя знакомая Мари. Ну и, конечно, два золотых.

Сначала занятие шло как обычно.

Я даже подумала, что отработки на старшекурсниках — не месть, а методика Дюваля. И совсем не ожидала того, что начнется потом.

Вторая часть занятия была совсем не практикой.

В центр площадки вышли те самые Фредерик Леруа и Селеста Бенуа.

— Выберите себе партнёров для отработки, — холодно произнёс профессор Дюваль.

Фредерик молча указал на самую крайнюю третьекурсницу, а Селеста с лукавой улыбкой принялась бродить мимо нескольких этюданток.

— Я постоянна в своих привязанностях. И всегда выполняю обещания. Не так ли, Арман? — ткнула палкой в мою подругу.

Как только Жюльен вышла в круг для тренировок, я совсем перестала понимать, что происходит. Она пыталась увернуться от ударов Селесты, но вовсе не отбивалась.

Вторая девушка, которую бил Леруа, хоть изредка блокировала удары палкой.

А вот Селеста не промахнулась ни разу. Каждый удар, который она не наносила в корпус, неизменно попадал в выставленную руку или ногу Жюли. У нее по какой-то причине не было, чем защищаться.

Когда я осознала, что месье Дюваль сделал из девушки живой манекен для отработки ударов, едва не сломала зубы от злости.

— И это, по-вашему, тренировка? — злобно зашипела я, выходя из тёмного коридора.

На мгновение на площадке воцарилась тишина.

Фредерик, явно не понимающий, что происходит, тут же отступил от своей подопытной. А улыбка Селесты сменилась злобным оскалом.

Наблюдая за ними, я упустила из виду Дюваля — а он не слишком стеснялся своих методов. Вместо растерянности или раскаяния на лице старого чародея полыхнул гнев.

Он резко подлетел ко мне.

— Вуд, сегодня у нас нет практики! Пошла вон с поля! — прорычал профессор, цепляя меня за шиворот.

Точнее — попытался схватить и вышвырнуть, как блохастого питомца.

Я увернулась.

— А может, вашей любимице попробовать спарринг с кем-то, кто не будет стоять, как беззащитный манекен? — рыкнула в ответ, подбегая к стенду с оружием.

Дюваль злобно застонал и двинулся следом.

— Ещё одно слово и ты займешь ее место! Это моя тренировка и мои правила! Пошла вон! — заорал он, пытаясь меня поймать.

Не тут-то было.

Прячась за стенд, я выбежала с другой стороны, снова уворачиваясь от мужской руки.

От злости на ладони профессора вспыхнула магия.

— Вуд, ты нарываешься! Сейчас забуду, что ты первогодка, и позволю Бенуа избить тебя так, что неделю в лечебнице проваляешься! — взревел он.

Сейчас всегда мрачный и хладнокровный профессор напоминал разъяренного медведя. Глаза вспыхивали красным, ноздри раздувались, а руки сжимались в кулаки.

Похоже, проблемами с контролем страдает не только месье Торнвуд.

Или они просто не привыкли, что буржуа — не безмолвные куклы, благодарные за шанс вырваться из нищеты.

Что ж, я не буржуа. Так что пусть привыкают.

— Дайте палку и посмотрим, кто попадет в лечебницу. Я, “жалкая бездарность”, или ваша одаренная с четвёртым уровнем дара? Я не Жюльен и быстро обучу вашу любимицу контролю. Или ей слабо сразиться с “бездарностью”, у которой лишь капли магии, когда могут ответить? — ехидно бросила я, обегая стенд и уворачиваясь от попыток связать себя магией.

— Пошла ВОН! — злобно завыл месье Дюваль.

— Я согласна! — одновременно с ним выкрикнула Селеста.

Профессор даже рот открыл от удивления. Похоже, методы обучения были не совсем его. Просто кое-кто опять прикрылся своим папочкой-казначеем.

— Вы уверены, мадемуазель Бенуа? Ваш отец приказал следить, чтобы ни царапины, — слащаво спросил Дюваль.

Я даже не знала, что он так умеет. На всех остальных чародей рычал. Даже на ректора.

А тут — “мадемуазель” и почти шепотом.

Мог бы руку побежал целовать.

Понимая, что без золота месье Бенуа тут не обошлось, я посмотрела на Селесту. Судя по пылающему взгляду, ей не терпелось отомстить. Она не трогала меня по приказу отца, срывая злость на соседке.