Камер у неё в доме нет, это точно. Она не настолько тупая, чтобы снимать свои делишки.

Моя машина… Где моя машина?

Я огляделся. Машины не было. Значит, приехал на такси. Или она меня привезла? Я ничего не помнил.

Телефон. Надо звонить Киру.

Руки тряслись, когда я доставал телефон. Набрал.

— Кир, — выдохнул я, когда он ответил. — Что вчера было?

— О, Дем, — голос у него был сонный, но сразу насторожился. — Я раньше ушёл, я ж говорил. Наташка позвонила, умчался. А что такое?

— Скидываю геолокацию, — сказал я. — За мной заезжай. Поедем ко мне. Всё расскажу.

— Понял.

Я сбросил звонок, скинул точку. Отошёл от подъезда, встал под дерево, чтобы не маячить перед окнами.

Ждал. Минуты тянулись бесконечно. Перед глазами снова и снова прокручивался вчерашний вечер. Коридор. Её смех. Темнота. Кровать.

— Как блядь кусок жизни вырезали, — прошептал я.

Кир затормозил рядом. Высунулся в окно, глянул на дом, потом на меня. В глазах его было понимание и тревога.

— Дем… — протянул он. — Это дом твоей бывшей.

— Кир, — я сел в машину и выдохнул. — Я в жопе. По уши.

Мы ехали молча. Я смотрел в окно, но ничего не видел. Только её лицо. Лизы. И эту мразь.

— Рассказывай, — сказал Кир, когда мы выехали на проспект.

— Да блядь, — я потёр лицо ладонями. — Я помню, поплыл. В ресторане. Помню, как она рядом села, как лезла, как я отталкивал. Помню коридор, её руки, темноту. А потом сука — пустота. И проснулся здесь.

— Блядь, Дем… — Кир покосился на меня.

— Да не мог, — перебил я. — Не мог я её трахнуть. Я помню, как отбивался. Сил не было, но я помню, что отталкивал. А потом — всё. Вырезали.

— А она?

— Она говорит, что было, — я сжал кулаки. — Утром. Сидела рядом, голая, довольная. Сказала, что я сам пришёл, сам разделся, сам…еще и сука кончил в нее.

— Блядь, Дем…

— Кир, я знаю. Я знаю, что это пиздец. Если Лиза узнает… если она ей расскажет…

— А она расскажет, — уверенно сказал Кир. — Ей же это и надо.

Мы подъехали к моему дому. Вышли. Машины моей на парковке не было — значит, она до сих пор у ресторана стоит.

— Дем… — Кир развёл руками. — Я даже не знаю, что сказать.

— И я не знаю, — я прислонился к стене гаража. В голове неслись галопом мысли, во рту сушняк, тело ломило.

— Дем, слушай, — Кир вдруг оживился. — Может, подсыпала что?

— Может, — я пожал плечами. — Только что это даёт? Если она скажет, что секс был, всё — пизда рулю. Лиза не простит. Да я блядь сам себя не прощу.

— А она скажет, — кивнул Кир — Погоди, — он достал телефон. — Наберу Николая Арсеньевича.

— Это кто? — нахмурился я.

— Врач. Хороший. Мой старый знакомый, отмазал меня в свое время, когда подозрение на наркотики было у полицаев. Он анализы возьмёт, — Кир уже листал контакты. — Проверим кровь и мочу. Чую я блядь, что наркотой тебя накачала. У тебя вон руки трясутся, а я помню, что ты пил немного. Будем знать, с чем имеем дело. Чтобы понимать, ты вообще в отключке был или мог функционировать. Секс забыть — это надо умудриться ещё. А сам что чувствуешь? — спросил он, глядя на меня.

— Нихера не чувствую, — ответил я честно. — Яйца полные. Не может быть, чтобы что-то было.

— Звони, — кивнул я. — Пусть сюда приезжает.

Кир набрал номер, отошёл на пару шагов, заговорил быстро и чётко. Я слышал обрывки: «Да, срочно», «Кровь и моча», «Приезжай, адрес скину».

Потом он сбросил звонок и повернулся ко мне.

— Будет через полчаса, — сказал он. — Сказал, что возьмёт всё, что нужно.

Проверка займёт пару часов, может, чуть больше. Результаты скинет, как будут готовы.

Я кивнул. Говорить не хотелось. Во рту пересохло так, что язык к нёбу прилипал. Кир посмотрел на меня, вздохнул.

— Дем, мне надо отъехать ненадолго, — сказал он. — Наташка паникует, не могу не ответить. Я быстро.

— Давай, — выдохнул я.

Он хлопнул меня по плечу и уехал. Я остался один. Зашёл в дом, налил полный графин воды и выпил залпом, не отрываясь. Водичка была холодная, обжигала горло, но легче не становилось. Сука, трясло. Руки дрожали, колени подкашивались, в голове был полный кавардак. Как блядь неделю из запоя не выходил. В животе мутило…Полный трындец.

Я сел на кухне, уставился в одну точку. Перед глазами всё ещё стояла эта картина — Мария, голая, довольная, с этой своей улыбкой. И её слова: «Было, Демид. И ты это знаешь».

Не было. Не могло быть. Но как тогда я оказался у неё? Как вырубился? Что она мне подсыпала? Мысли неслись галопом, сменяя друг друга. Лиза. Если она узнает… Если Мария ей расскажет… Или ещё хуже — если у неё есть доказательства. Фото. Видео.

Я сжал стакан так, что он чуть не треснул.

— Сука, — выдохнул я в пустоту кухни. — Что же ты делаешь?

Я встал, прошёлся по комнате. Снова сел. Встал. Нервы были на пределе. Схватил телефон, посмотрел на экран. Сообщений от Лизы не было. А я не писал. Не звонил. Боялся. Боялся, что по голосу поймёт, что что-то случилось. Боялся, что сорвусь и расскажу всё. А если расскажу? Если буду честен? Скажу: «Лиза, я не знаю, что произошло, но, кажется, она мне что-то подсыпала. Я ничего не помню». Поверит ли? Я не знал.

Я отложил телефон и снова уставился в стену. Оставалось только ждать. Ждать этого знакомого Кирилла, ждать анализов, ждать, когда эта хрень прояснится. А пока — просто сидеть и не сойти с ума. Телефон пиликнул. Я глянул на экран. Сообщение. От неё. От Марии. Сердце пропустило удар. Потом забилось где-то в горле. Я открыл. И всё внутри оборвалось. Фото. Я на кровати. В отключке. Глаза закрыты, рубашка расстёгнута. Она рядом — обнимает меня, прижимается, улыбается в камеру. Счастливая, довольная, голая.

— Пиздаааааа, — выдохнул я. Телефон выпал из рук, стукнулся о стол и отлетел на пол. Я даже не поднял.

Всё. Конец. Если это фото попадёт к Лизе… Если она увидит…

Я заставил себя поднять телефон. Снова посмотрел на фото. Увеличил. Рассмотрел. Моё лицо — абсолютно отключённое. Я даже не понимал, что происходит. Руки безвольно лежат, тело расслаблено. Это… это я в отрубе. Но кто поверит? Она пришлёт это Лизе. Или выложит где-то. Или просто будет шантажировать.

Я набрал её номер. Она ответила сразу.

— О, Демид, — пропела она. — Уже соскучился?

— Ты что творишь, сука? — рявкнул я. — Зачем ты это сфотографировала?

— Чтобы ты знал, — усмехнулась она. — Что у меня есть доказательства. На случай, если ты будешь отпираться.

— Ничего не было, — процедил я сквозь зубы. — Ты мне что-то подсыпала.

— Ой, ну конечно, — засмеялась она. — Я тебя заставила. Демид, ты взрослый мужик. Сам пришёл, сам разделся, сам…

— Заткнись! — рявкнул я. — Ты хоть понимаешь, что ты натворила?

— Понимаю, — в её голосе звучало торжество. — Я сделала то, что должна была сделать, чтобы вернуть тебя.

— Вернуть? — я задохнулся от бешенства. — Ты думаешь, я буду с тобой после этого?

— Будешь, — уверенно сказала она. — Мы же с тобой уже переспали. А там может я и забеременею. Ты отпусти обиды и просто пойми — я люблю тебя. Сильно.

— Любишь? — я засмеялся. Горько, зло. — Ты творишь хуйню, которая тянет на уголовное дело, Мария! Ты это понимаешь?

— Уголовное? — она удивилась. — Демид, не преувеличивай.

— Не преувеличивай? — я вскочил, заметался по кухне. — Ты мне наркотик подсыпала! Я в отключке был! А теперь присылаешь фото, шантажируешь! Ты херова манипуляторша, я этого так не оставлю!

— Я не шантажирую, — обиженно сказала она. — Я просто хочу, чтобы ты понял — мы созданы друг для друга.

— Ты идиотка, — выдохнул я. — Полная идиотка.

— Демид, — она сменила тактику, голос стал мягче, почти умоляющим. — Послушай. Видишь, до чего ты меня довёл? Я пошла на это, потому что люблю. Потому что не могу без тебя. Могли бы попробовать начать сначала. А ты сопротивляешься зачем-то.

Я остановился. Посмотрел в окно. Там, где-то в этом городе, была Лиза. Моя Лиза. Которая сейчас даже не знает, что происходит.