Я полетела.

Оргазм ударил настолько внезапно, что я даже закричать не успела. Просто задохнулась, выгнулась дугой, и меня затрясло. Волны накрывали одна за другой, а он не останавливался — вылизывал до последней дрожи, растягивая удовольствие.

— Охренеть… — выдохнул он, когда я обмякла. — Ты кончаешь так сладко, что член сейчас лопнет,а я даже не вставил.

Я услышала звук расстёгиваемого ремня. Лязг пряжки. Шорох ткани.

— На колени, — скомандовал он.

Я перевернулась, села на кровати. Он стоял передо мной — рубашка расстёгнута, видны кубики пресса, тёмная дорожка волос. Брюки спущены. Член — толстый, длинный, с набухшей головкой, влажной от смазки. Я сглотнула.

— Открой рот, — он взял себя в руку, провёл по стволу. — Я хочу трахать твой ротик, малышка.

Я приоткрыла губы. Он провёл головкой по нижней губе, размазывая каплю смазки.

— Язык покажи.

Я высунула язык. Он ударил членом по нему. Легко, дразняще. Потом ещё раз. И ещё.

— Хочешь? — спросил он хрипло.

— Да, — выдохнула я.

— Да — кто?

Я поняла он тоже завелся от моего случайно брошенного слова…

— Да, папочка.

— Умница, — он надавил на затылок, направляя.

Я взяла в рот столько, сколько смогла. Он был солёным, горячим, живым. Пульсировал на языке. Я работала ртом, втягивала щёки, пыталась дышать. Он держал меня за волосы.

— Глубже, — приказал он.

Я послушалась, расслабляя горло.

— Ох… бля… да… сосочка моя…

Он начал двигаться. Сначала медленно. Потом быстрее, жестче, вбиваясь в горло. Слёзы текли по щекам, слюна текла по подбородку — мне было плевать. Я хотела этого.

— Хватит, — выдохнул он вдруг, вынимая член. — Я хочу кончить в твою тугую киску.

Он рванул меня вверх, развернул, толкнул на кровать. Я снова оказалась на четвереньках. Он навалился сверху, грудь прижалась к спине, горячее дыхание обожгло ухо.

— Как хочешь? — прошептал он, кусая мочку. — Нежно или жёстко?

— Жёстко, — выдохнула я. — Трахни меня жёстко, папочка.

— Сучка, — выдохнул он и вошёл.

Сразу. На всю длину. Одним толчком.

Я вскрикнула. Не от боли — от шока, от заполнения, от того, как глубоко. Он замер на секунду.

— Бля… — выдохнул он. — Какая же ты узкая. Расслабься, малышка.

Я выдохнула. Он двинулся.

Сначала медленно — выходил почти полностью и снова входил, растягивая, разрабатывая. Потом быстрее. Глубже. Жестче. Он трахал меня так, как я всегда мечтала — сильно, глубоко, до упора. Его яйца шлепали по мне, член терся внутри, находя все нужные точки. Я кричала в подушку, сжимая простыни, подаваясь назад навстречу каждому толчку.

— Да, детка, да, кончай для папочки, — рычал он, наращивая темп. — Я чувствую, как ты сжимаешься… ох… бля… еще немного…

Он ударил по ягодице — сильно, оставляя жар. Потом еще. И еще. И от каждого шлепка я становилась только мокрее, только ближе к краю.

— Кончай со мной, — приказал он, входя еще глубже. — Давай, малышка. Раз — два — три…

На счет «три» я взорвалась. Оргазм накрыл с головой, вымывая мозги, выкручивая внутренности. Я кричала, тряслась, сжимала его член так сильно, что он зарычал и дернулся внутри, заливая горячими струями.

Мы замерли. Дышали. Текли.

Он вышел медленно, и я почувствовала, как его сперма вытекает, стекая по бедрам на простыню.

— Охренеть… — выдохнул он, падая рядом на спину и закидывая руки за голову. — Ты… это было охеренно.

Я молчала, пытаясь отдышаться. Сознание возвращалось медленно, и вместе с ним приходил ужас.

Я быстро поправила парик, нащупала маску — на месте, слава богу — и попыталась отползти к краю кровати. Ноги дрожали, между ними все горело и текло, но адреналин уже гнал кровь быстрее, возвращая способность соображать.

— Ооо, малышка убегает от папочки? — Его голос сзади звучал лениво, довольно, с хрипотцой только что кончившего мужчины. — Может, хоть намекнешь, кто ты? Я ж искать буду свою киску.

Я мотнула головой, нашаривая на полу туфли. Одну нашла сразу, вторую пришлось искать под кроватью, теряя драгоценные секунды и чувствуя, как его взгляд прожигает спину.

— Во дела, — услышала я насмешливое. — Так получается, ты меня использовала?

Я замерла. Потом медленно обернулась, глядя на него через плечо.

Он лежал на кровати в той же позе — развалившись, руки за головой, член все еще влажный, тяжело лежит на бедре. Довольный, расслабленный, опасный. И смотрел на меня с таким выражением, будто только что выиграл джек-пот и теперь решает, как потратить.

Я открыла рот, собираясь возмутиться — это я его использовала? Да он первый…

Но он рассмеялся. Громко, открыто, запрокинув голову. Кадык дернулся, мышцы шеи натянулись, и я поймала себя на том, что снова пялюсь на его тело.

— Беги, беги, — махнул он рукой, все еще улыбаясь. — Но помни: найду и накажу.

От этих слов между ног снова дернулось — сладко, предвкушающе, хотя, казалось, уже некуда. Я закусила губу, быстро надела туфли, одернула платье — шелк был мятым, влажным от пота и всего остального — и метнулась к двери.

Ручка скользнула в мокрой ладони. Я дернула, вылетела в коридор, и только тогда позволила себе выдохнуть.

Сердце колотилось где-то в горле. Между ног пульсировало, саднило, ныло — так, что хотелось зажать бедра и одновременно раздвинуть их шире, чтобы почувствовать что-то еще. Глупости. Ничего уже не будет. Все кончилось.

Я быстро пошла по коридору, стараясь держаться прямо, хотя ноги подкашивались. Завернула за угол и нос к носу столкнулась с Наташкой.

— Лизка! — выдохнула она, хватая меня за руку и затаскивая в нишу с автоматами воды. — Ты где была? Я тебя обыскалась! Там уже конкурсы закончились, все разбредаются кто куда. Ты чего такая…

Она всмотрелась в мое лицо, потом скользнула взглядом ниже — на мятое платье, на размазанный у губ макияж, на дрожащие руки — и ее глаза округлились.

— Ну-ка колись! — зашипела она, припечатывая меня к стене. — Только подробно, только честно. Кто? Где? Как?

Я открыла рот и поняла, что не знаю, что сказать. Рассказывать правду? Про то, что я только что дала своему генеральному директору в вип-комнате так, что до сих пор ноги трясутся? Что он трахал меня жестко, сладко, глубоко, и я кричала так, что, наверное, слышали все?

— Там… — выдохнула я, облизывая губы и чувствуя на них его вкус. — Ну… в общем…

Наташка принюхалась и закатила глаза.

— Господи, Лизка, от тебя членом пахнет. И спермой. И сексом. Трахнулась, да? Хорошо? — она бесцеремонно задрала мое платье, заглядывая под подол. — Охренеть, у тебя все течет. Трусики где?

— Порвал, — выдохнула я, потому что вспомнила: он стянул их в начале и, кажется, просто бросил на пол.

— Шикарно, — хмыкнула Наташка. — Надеюсь, хоть стоящее было приключение? Не какой-нибудь Вася из бухгалтерии с пузиком?

Я мотнула головой.

— Нет. Не Вася.

— А кто? — глаза Наташки загорелись любопытством. — Ну! Колись давай!

Я снова открыла рот и…

Из-за угла донеслись голоса. Мужские. Уверенные. Один из них я узнала бы из тысячи — низкий, с хрипотцой, которая всего полчаса назад шептала мне на ухо пошлости.

— Да, нормальный корпоратив, — говорил Демид Александрович кому-то. — Пожалуй, лучший за последнее время.

Я вжалась в стену, молясь, чтобы он не завернул в нашу нишу. Наташка выглянула из-за угла и замерла, а потом медленно обернулась ко мне с выражением полного офигения на лице.

— Лизка… — прошептала она одними губами. — Там босс идет. И у него… боже, у него на брюках…

Я зажмурилась.

— Знаю, — выдохнула я. — Это он.

Наташка открыла рот. Закрыла. Снова открыла. На ее лице сменилось штук двадцать эмоций, прежде чем она смогла выдавить:

— Ты… ты трахнулась с Власьевым⁈ Нашла кого объездить! Лизка, ты гений! Ты охренеть какая молодец!

— Тише ты! — зашипела я, зажимая ей рот рукой. — Он услышит!

Но Демид Александрович с кем-то разговаривал, голоса удалялись в другую сторону, и я смогла выдохнуть.