В дверь тихо поскреблись, а потом она приоткрылась, и в кабинет заглянула Даша.

- Можно? – робко спросила она.

Я промолчала, сделав вид, что внезапно оглохла. Понадеялась, что она не дождется ответа и уйдет.

Но нет. Даша все же вошла в кабинет и, прокашлялась, для того, чтобы привлечь внимание. Видимо, она только что вернулась с улицы, так как была в куртке и в одной руке держала стаканчик кофе, а другой прижимала к себе бумажный пакет с логотипом известной кофейни.

- В общем, я погорячилась. Инка задолбала. Весь мозг вынесла тем, что я все неправильно поняла и зря тебя обидела. Блин, но я же понятия не имела, что ты не у него практику проходишь. Он еще так грубо со мной разговаривал, вот я и взбесилась.

- Да забей.

- Не могу. Мне теперь перед тобой очень неудобно. Ты правда не злишься?

- Не злюсь.

- Аж от сердца отлегло. Это я тебе в качестве извинений купила, - она протянула стакан с кофе.

- Спасибо. Это лишнее.

- Мне будет приятно знать, что я загладила вину. Возьми, - она умильно улыбнулась.

- Хорошо. Поставь на тот столик.

Но Даша вместо того, чтобы сделать так, как я ее попросила, открыла крышку и выплеснула содержимое стакана на оригиналы документов.

- Ты что натворила? – в ужасе воскликнула я, схватив верхние документы из стопки, чтобы стряхнуть с них кофе.

Было поздно.

Все документы успели пропитаться коричневой жижей.

- Ты же сама сказала, что тебя могут не взять. Теперь точно не возьмут. Я облегчила Соколову выбор, - ухмыльнулась Даша.

- Но ведь это сделала ты! – я раскладывала мокрые листы на столе в надежде минимизировать ущерб.

- А кто видел? Мое слово против твоего. Счастливо оставаться, неудачница.

Владислав

Я изнывал от скуки. Меня уже давно ничего не радовало. Ни секс с горячей партнершей, ни успех в громких процессах, ни активный отдых в горах. У меня уже было все – деньги, положение в обществе, красотки модельной внешности. Только вкус к жизни я потерял.

Я даже к мозгоправу ходил. Единственное, что тот сумел поправить - свое финансовое положение за мой счет.

Пил какие-то рецептурные таблетки, но от них становилось еще хуже.

Все советы о смене деятельности и обстановки не работали.

Я превращался в робота, не способного испытывать эмоции.

Все амбиции юности я успел удовлетворить. Самый известный и самый дорогой адвокат столицы, самый завидный холостяк страны, от которого текут все женщины в возрасте от восемнадцати до девяносто девяти лет, куча престижных премий в области права, знакомства с политиками в высших эшелонах власти.

Мне оставалось жениться и обзавестись наследником. А потом готовиться к завершению жизненного цикла.

Вот только я не был уверен, что следование этим маршрутом увеличит выработку дофамина и серотонина.

Наверное, я просто пресытился.

В последнее время я все чаще сидел в кабинете, перебирая пальцами стеклянные шарики и думая о том, нафига мне все это, если оно не приносит мне никакого удовлетворения.

Жизнь была скучной, серой, унылой и совершенно предсказуемой.

Наверное, поэтому я согласился на просьбу своего давнего товарища выступить для студентов юрфака.

Может, молодежь зарядит меня позитивными эмоциями.

Однако с утра день не задался.

На университетской парковке какой-то долбанутый студент, пронесся мимо меня на мотоцикле, забрызгав мои брюки грязью.

Естественно, в таком виде я не мог читать лекцию.

Покрутившись на месте, я увидел вывеску магазинчика через дорогу. Взглянув на часы и решив, что что опоздание на десять минут погоды не сделает, направился туда за влажными салфетками.

И конечно, я совершенно не ожидал, что в таком месте услышу кое-что интересное, но не совсем приятное о себе.

Две пигалицы увлеченно что-то обсуждали, своим чириканьем мешая мне сосредоточиться на выборе.

И тут одна горластая выкрикнула мою фамилию, да так громко, что я чуть не вздрогнул. Неожиданно, когда тебя окликают в таком месте. Секунды мне хватило, чтобы врубиться, что девчонки слишком экспрессивно обсуждают какого-то паренька, моего тезку.

- И ничего он не симпатичный! – донесся до меня очередной пассаж щуплой девчонки в старомодном пальто и надвинутой на лоб стремной шапке.

Бедный парень. Ни с подружками не повезло, ни с внешностью.

- Просто он распиаренный, - продолжила распинаться она. - Не удивлюсь, если в нем нет и сотой доли приписываемой ему гениальности. Обычный юрист, сумевший сделать себе имя.

Стоп! А вот это уже интересно. Неужели эти две дурынды так нагло обсуждают меня?

Я, оказывается, и несимпатичный и… тупой. Просто сделал себе имя.

И кто это говорит? Девчонка в потертом пальто. Такой фасон еще моя покойная бабуля носила.

- Да кому нужна его гениальность! Он похож на мужчину с обложки журнала, - мечтательно пропела ее более современная подружка. – Я б ему дала.

Вот. Вот это адекватная оценка моей внешности. Не сомневаюсь, что она с радостью исполнила бы свое спонтанное обещание. Девчонки обычно только тем и занимаются, что пытаются запрыгнуть ко мне в постель.

- Ага, журнала, - не сдавалась мелкая хамка. - «Крестьянки» за девяносто пятый год. У бабушки стопка целая под кроватью лежит. И про фотошоп не забывай. Может, увидишь вживую и потом трусами не отмашешься.

Почему-то при этом представил ее старательно размахивающей огромными розовыми рейтузами и содрогнулся.

Что это за чудо чудное такое, старомодное и языкастое.

Появилось непреодолимое желание поставить девчонку на место. Сейчас узнает меня, стушуется, будет просить прощение. Интересно посмотреть, как она смутится, покраснеет, а может, наоборот побледнеет.

- Девушки, пропустите, пожалуйста, я спешу, - я подошел к подружкам со спины и остановился в шаге от них.

- Сами спешим, - огрызнулась мелкая хамка.

Ну, ничего, увижу ее в университете, устрою такой разнос, что мало не покажется.

Поймал себя на мысли, что меня вдруг заинтересовала совершеннейшая глупость. Неужели я вновь почувствовал вкус к жизни?

Правильно говорят, юность заряжает энергией и позитивом.

Получать очередной заряд я не спешил. Медленно и тщательно очистил грязь на брюках, чтобы выглядеть безупречно и не спеша, прогулочным шагом, направился в университет.

В актовом зале, где я должен был читать студентам лекцию, способную зажечь их сердца и убедить в правильности выбранной специальности, было многолюдно и шумно. Стоило мне войти, как по рядам пронеслись восторженные шепотки.

Вот это я понимаю – теплый прием.

Встав за кафедру, я окинул взглядом зал и подал знак рукой, призывая к тишине.

Интересно, эта наглая мышь в бабкином пальто тоже здесь.

Еще раз пробежался глазами по рядам, но ее так и не увидел.

Может, поняла свою оплошность, испугалась и не пришла?

Да и хрен с ней.

Я заговорил. К выступлению я не готовился. Студенты – это не слишком взыскательная публика. Импровизации им будет вполне достаточно. Хорошо работать языком я всегда умел. Иначе никогда не стал бы успешным адвокатом.

Сегодняшние детишки, завтрашние коллеги с жадностью ловили каждое слово.

Сидели, боясь пошевелиться, и даже дышали через раз.

И только один человек нарушал гармонию. Девушка без конца копалась в своей сумке. И когда бы мой взгляд ни возвращался к ней, она продолжала делать то же самое. И как назло меня как магнитом тянуло посмотреть, перестала ли она шебуршать в своей необъятной котомке.

Я уже порывался сделать ей замечание. Потому что каждое ее движение отчего-то меня раздражало. Но тут меня настигло озарение.

Это же она, та самая девчонка в бабкином пальто. Без верхней одежды узнать ее было сложно, потому что теперь ее не портили ни сидящее не по фигуре пальто, ни уродливая шапка.

И совсем она не дурнушка, как мне показалось в магазине, а очень даже миловидная девушка.