- Я не буду препятствовать встречам с сыном, - продолжала она, - если он того захочет. Но можешь даже не надеяться, он не захочет.

Варя

Прежде чем развернуться и уйти я предупредила Соколова:

- Сегодня искать Артема не нужно. Слишком много для него потрясений. Я тебя не прогоняю, но здесь тебя больше ничего не держит.

Он успел всучить мне подарок, и теперь неудобная коробка норовила выскользнуть из рук, потому что ладони вспотели.

Губы жгло огнем.

Мне хотелось немедленно стереть эту печать.

Как же меня бесило то, что он поцеловал меня!

Разве так ведут себя нормальные люди?

Мы не виделись шесть лет. С чего он решил, что может вторгаться в мое личное пространство?

Главное, выяснил перед этим замужем ли я и есть ли у меня мужчина. Отрицательный ответ воспринял как зеленый свет.

Будто я все эти годы сидела и ждала: ну когда же он, как ясно солнышко, нарисуется?

Лучше б я соврала ему, сказала бы, что у меня есть любимый человек. Тогда бы он не позволял себе таких вольностей.

Я влетела в дом, чтобы положить коробку и привести себя в порядок, чуть не сбила с ног Милану, которая выходила из дверей с аптечкой.

- Полька упала с дерева, стесала коленки, - пожаловалась она. – А ты чего такая взъерошенная? И щеки горят. Случилось что-то?

- Влад случился. Надеюсь, к тому моменту, как я выйду из дома, его уже не будет.

- Ох, - Милана прикрыла рот ладошкой. – А Артем? Он ничего не знает?

- Я сказала ему.

- Бедный малыш, - она покачала головой. – Если что у меня есть контакты хорошего психолога, - Милана порывисто схватила меня за руку. – Потом поговорим, ладно. А то Полька там изрыдается.

Оставив подарок в гостиной, где Венера Ивановна с Артемкой и моими братьями тестировали приставку, я поднялась в спальню.

Посмотрела в зеркало и ужаснулась.

Волосы выбились из прически. Щеки пунцовые. Помада размазана. Все выглядело так, будто я занималась чем-то неприличным.

Я быстро привела себя в порядок, поправила прическу, сбрызнув волосы лаком, и подкорректировала макияж. Но спуститься к гостям и вести себя как ни в чем ни бывало не было сил.

Я села на кровать и задумалась.

Артем не выглядел подавленным. С увлеченностью жал на кнопки геймпада, будто ничего не произошло.

Он никогда не интересовался, где его отец, словно безоговорочно принял свою семью, состоящую, кроме нас, из трех бабушек, старика Гришаева, моих братьев и Миланы с Мироном и Полькой. Внимания и любви ему более чем хватало.

Может, я излишне драматизирую. Ну, встретятся они пару раз с Владом. А потом Соколову надоест роль отца, и он постепенно отвалится. Если я буду ему противодействовать, то он не успокоится, уже намекал на суд. Пойдет на принцип, лишь бы утереть мне нос. Если не препятствовать ему, он быстро наиграется и успокоится.

Я прикоснулась к губам. Главное – четко обозначить границы, чтобы подобное не повторилось.

Успокоив себя тем, что смогу держать ситуацию под контролем, я спустилась к гостям.

Пересекая лужайку, внимательно смотрела по сторонам – Влада не было видно.

Все же ушел, реши в не мозолить мне глаза.

- Варя!

Я повернулась на звук. Мать махала мне рукой. Она стояла там же, где я ее оставила. И откуда она стояла, прекрасно было видно, как я разговаривала с Владом. Одно радовало – дерево могло скрыть от ее глаз наш поцелуй.

Она пошла мне навстречу.

- Варя, этот мужчина, что он вас хотел? – сказала она, поравнявшись со мной.

- Этот мужчина – отец Артема.

- Ему понадобился запасной ребенок? Никаких согласий ни на что давать не смей. Даже на анализы. Нечего других жалеть в ущерб себе.

Я вспомнила слова Петьки о том, как мать рыдала из-за того, что решила, что Артема хотят разобрать на органы.

- У Влада нет других детей и сам он в добром здравии. Так что можешь не бояться.

Сама придумала, сама поверила, еще и возомнила, что без ее советов я позволю причинить вред собственному сыну.

- Что ж он тогда хочет? – растерялась мать.

- Наладить отношения с Артемом.

Несколько секунд она раздумывала, а потом порывисто сказала:

- А знаешь, это хорошо. Не все тебе на сына тратиться. Может, и этот тебе денежку подкидывать станет. А там и наследство Артемке оставит.

Я не верила своим ушам. Мама, не стесняясь, говорила о таких вещах, о которых стоило бы помолчать. Знала бы она, что Артем уже обеспечен на долгие годы. Гришаев составил завещание, согласно которому одна часть его имущества перейдет в благотворительный фонд, а другая Артему. Но распространяться об этом я не собиралась.

- Да и ты не хорохорься сильно, какой-никакой, а мужик. Что ж ты столько лет одна да одна?

От такой бесцеремонности меня покоробило.

- Спасибо, но я сама разберусь, что мне делать, - ответила сдержанно.

- Со стороны часто бывает виднее. Добрый совет никогда не помешает.

- Право давать мне советы, ты потеряла тогда, когда выставила меня из дома.

Мать отшатнулась как от пощечины.

- А говорила – простила, - с болью в голосе проговорила она.

- Простила – не значит забыла.

Ее лицо исказилось, будто от боли:

- Зря мы сюда пришли, - она покачала головой.

- Мам…

Но она махнула рукой и согнувшись побрела к отцу.

Я видела, как она что-то говорит отцу, а он, судя по жестам, не соглашается с ней.

Ей понадобится время, чтобы понять – как раньше уже не будет.

Они так и не ушли, остались до конца праздника.

Я проводила гостей, потом следила за тем, как официанты убирают со столов, складывают скатерти и собирают столы для того, чтобы увезти их. Убедившись, что все в порядке, я поторопила Артемку. Он так перевозбудился за день, что не мог настроиться на сон. Все же мне удалось его уложить. Я боялась, что он заведет разговор о Владе, но он болтал о чем угодно, только не о нем.

Ночью началась гроза. Ветер пугающе шумел в кронах деревьев по окном. Дождь барабанил по стеклам. Отсветы молний озаряли комнату. Грохотал гром.

В коридоре раздался топот босых ног.

Вспышка молнии вновь на миг осветила спальню, и я увидела в проеме двери Артема с подушкой под мышкой.

- Можно я к тебе?

Я откинула уголок одеяла, и Артем быстро юркнул в кровать и прижался ко мне.

- Я не боюсь, просто не спится, - прошептал он.

- Верю.

- Мам, а можно один вопрос?

- Если только один, я спать хочу, - показательно зевнула.

- А правда, что этот дядька не знал, что у него есть я?

Я замерла на секунду. Как объяснить ребенку то, в чем мы, взрослые, сами разобраться не можем? Может, его устроит односложный ответ, и он успокоится?

- Это не дядька. Это твой папа, - погладила его по волосам.

- Какой же это папа, если я его не знаю?

- Бывает по-разному. Бывает и так, что дети вырастают, так ни разу и не увидев своего папу. А бывает так, что папы уходят из семьи и забывают о детях.

- А почему уходят?

- Много причин. Чаще всего из-за того, что папа и мама не могут прийти к согласию в разных вещах. Растет недовольство, кого-то что-то не устраивает, - я почти расслабилась, разговор уходил в сторону от опасной темы, но тут Артем выдал:

- А папа от тебя ушел?

Этот вопрос был еще хуже, чем первый.

- Артем, мы договаривались на один вопрос, это уже четвертый, - строго сказала я.

- И ни на один ты нормально не ответила. Никакой конкретики, - запыхтел он, устраиваясь поудобнее.

- Твой папа не знал, что у него родился ты. Все? Доволен?

- А…

- Все остальное завтра. Давай спать.

Надеюсь, что утром у него найдутся дела поважнее и он забудет об этом.

Артем долго не мог уснуть. Я слышала, как он ворочается. Уснув, спал беспокойно, дергался и вздрагивал от грохота грома.

Утро началось как обычно. Созвоны с клиентами, работа над документами. Я сидела в бывшем кабинете отца Миланы, отбивая чечетку по клавиатуре ноутбука. Рядом остывал кофе.