Он бежал мимо незнакомых зданий, мимо прохожих, которым не было до него никакого дела, под визг едва успевших затормозить машин, пересек дорогу на красный. Испугавшись надрывных сигналов клаксонов, налетел на бабку с собачкой.

- Ух, паразит, - обернувшись, она погрозила ему кулаком. – Да еще и без куртки в холодину.

Артем посмотрел на нее через плечо.

Бабка шла за ним и что-то кричала ему.

Подумав, что она сможет его догнать, Артем рванул к в подъехавшему к остановке автобусу.

Он успел вскочить на подножку в тот момент, когда двери начали уже закрываться. Едва успел.

Артем спрятался за спинами людей и изо всех сил вцепился в поручень.

Раньше он никогда не ездил на автобусах.

Каждый раз, когда автобус качало, он хватался сильнее, боясь упасть.

Когда в автобусе стало свободнее, и появились пустые места, Артем сел у окошка и стал смотреть на мелькающие за стеклом дома и деревья.

Он уже не плакал.

Но мысли о тех гадких словах его не отпускали.

«Если меня никто не хотел, лучше бы я не рождался, лучше, если б меня никогда не было».

- Предъявите билет, - кто-то сказал совсем рядом, но Артем не обратил внимания.

И только когда кто-то потряс его за плечо, он поднял голову.

Какой-то мужик в форме со странной черной штукой в руках выжидающе смотрел на него.

- Где билет, мальчик?

Артем вздрогнул. У него не было никакого билета. И денег не было.

- У меня нет билета, - еле слышно сказал Артем.

- Заяц, значит.

Артем не понял, почему его назвали зайцем.

- Нет, - покачал головой.

- Ну, значит, сойдем на остановке, и полиция разберется, кто ты. Вставай.

Артем подчинился.

Его напугало упоминание полиции. Если его туда хотят отвести, значит, он что-то нарушил, он преступник. Его посадят в тюрьму.

Контролер положил руку ему на плечо.

А в следующую секунду Артем вырвался и помчался в другой конец автобуса.

Контролер двинулся за ним, но не успел его схватить, потому что в этот момент автобус остановился и с шипением открыл двери.

Артем выскочил на улицу и припустил наутек.

Остановился только на детской площадке, окруженной серыми высотками.

Повертев головой в поисках того, куда бы присесть, Артем остановил свой выбор на качелях.

Сев на дощечку и взявшись за холодные цепи, он стал тихонько раскачиваться.

Что делать дальше, Артем не знал.

Он замерз. Живот урчал от голода.

Телефон был в кармане курточки, оставшейся на вешалке в той квартире.

Он не мог позвонить ни няне Рите, ни бабушке – они, наверное, знали правду и могли ответить Артему на его вопросы, развеять его сомнения.

В глубине души он желал, чтобы его разубедили, чтобы сказали, что все, что наговорила та злая тетка, неправда.

На площадку пришли ребята. На вид, как его тезка, может, чуть постарше.

Они стояли группой, что-то обсуждали, сдабривая речь крепкими словечками, которые Артему нельзя было произносить.

В какой-то момент они заинтересовались Артемом и подошли к нему выяснить, кто он и что забыл в чужом дворе. Артем отвечал односложно и решил, что лучше ему уйти отсюда. Так безопаснее.

Долго Артем слонялся по улицам, не имея понятия, в каком районе города находится. Голод сводил живот до рези, руки покрылись гусиной кожей. Но никому не было дело до мальчика, бредущего по улице без куртки. Иногда его провожали осуждающими взглядами, но ни у кого и мысли не возникло подойти к мальчику и спросить, все ли у него в порядке.

Привлеченный запахом жареных пирожков, Артем покрутился у киоска, в витрине которого громоздились золотистые чебуреки, беляши и пирожки.

Он поводил голодным взглядом, изучая ассортимент, почитал ценники, сглотнул слюну и похлопал себя по пустым карманам, будто надеялся, что там чудом появятся деньги.

Вздохнув, он пошел дальше.

Интересно, что сейчас делает мама? Ищет ли его? Переживает ли? Или она обрадовалась тому, что все так удачно сложилось и ей не придется больше терпеть ненужного сына?

Наконец-то она сможет спокойно работать без его надоедливых вопросов. Он вспомнил все случаи, когда она его осекала: не сейчас, выйди, давай чуть позже.

Ее клиенты были для нее важнее его вопросов вроде «почему у божьей коровки черные точечки» или «где глаза у червяка».

Вот теперь может созваниваться с ними хоть круглые сутки и зарабатывать деньги. Без него, Артема, ей будет лучше. Сейчас она, скорее всего, поужинала и легла спать.

Он смахнул слезу и побежал вперед, словно хотел убежать от своих мыслей.

В какой-то момент Артем понял, что с обеих сторон его теперь окружают не дома, а металлические коробки гаражей.

Здесь было безлюдно, темно и страшно.

Все, что придумал Артем, найти себе уголок потеплее и провести там ночь.

Он озирался в поисках подходящего укрытия, как вдруг услышал какие-то звуки в стороне. Здесь бродил не только Артем.

Уже через несколько секунд Артем узнал, что это было. На дорожку между гаражами вышли несколько крупных собак и с утробным рычанием оскалились на Артема.

Варя

- Что ты за человек такой? - отец поднялся со стула и подошел к Олесе.

Та фыркнула.

- Вы мне жизнь сломали! Я всегда вас слушала - и что в итоге? А она три кучи на вас наложила и живет себе припеваюче! Вы еще перед ней и так и этак крутитесь, прощение выпрашиваете.

Это я уже слышала из коридора, когда наспех обувалась. Схватив наши куртки с крючка, я побежала вниз.

Выскочив из дома, я озиралась по сторонам, ища Артема. Но его не было ни у подъезда, ни у нашей машины. Я звала его до хрипа, обошла весь двор, заглянула в деревянные домики на детской площадке. Артема нигде не было. Меня прошиб холодный пот. В груди запекло.

Я набрала Петю и срывающимся голосом сказала, что не могу найти Артема.

Братья быстро спустились во двор.

- Не переживай, здесь он где-то. Он же не знает район, никуда он не пойдет, - попытался успокоить меня Петя.

Мне очень хотелось в это верить.

- Олеська коза. Сейчас с родителями грызется. Давай мы подъезды обойдем? Может, он куда-то заскочил и спрятался?

Братья распределили между собой подъезды и пошли проверять их.

Я молилась, чтобы они оказались правы. Но что если Артем выскочил со двора? Что если он попадет под машину? Страшно было представить, что такое может случиться.

Я побежала к дороге. Но сколько бы я ни высматривала синюю футболку сына, все было напрасно. Еще оставалась слабая надежда, что Витя прав и Артем забежал в чужой подъезд.

Но когда я вернулась, они виновато покачали головами.

Осознание было страшным. Артем пропал. Кровь шумела в ушах, я не верила, что все это происходит на самом деле.

В голове вспыхнуло: он без куртки! Осень. Вечером становится холодно, а он у меня худенький, простужается моментально. Что если он замерзнет где-то на улице? Что если голодный сидит, жмется к стене, и ему страшно до слез? Я видела его глаза, когда Олеся источала яд… Эти слова могли раздавить взрослого, не то что ребенка.

- Надо в полицию, - я набрала номер и прижала телефон к уху, с нетерпением ожидая ответа диспетчера.

- У меня пропал ребенок! - слова вылетали сбивчиво. - Мальчик, шесть лет, ушел без куртки после ссоры. Я его нигде не могу найти. Он не знает района!

- Успокойтесь, назовите адрес. Как зовут ребенка? Во что был одет?

Я торопливо выпалила все, что могла вспомнить.

- Группа будет у вас в течение получаса. Оставайтесь дома, возможно, мальчик вернется сам.

- Я не могу просто сидеть! Он же совсем маленький, понимаете?! - в отчаянии закричала я.

- Мы направили экипаж. Ждите, пожалуйста.

Я не могла сидеть без дела, не зная, что с моим ребенком. В ожидании полиции я написала сообщение с фотографией сына и раскидала по городским пабликам. Попросила братьев скинуть объявления классным руководителям, чтобы они распространили их по школьным чатам.