Ну живет и живет, обо мне не вспоминает.

Даже если она заморочила голову Гришаеву, не мое это дело.

Искать встреч я с ней не буду. Все иррациональное, а желание ее увидеть, было именно таким, не имело права на существование.

И когда я собирался вернуться в банкетный зал, мне снова почудился ее голос в отдалении.

Звук подействовал на меня как магнит.

Варю я увидел сидящей на диванчике в ответвлении холла. Она разговаривала с кем-то по телефону. Разговор был не личный, деловой.

На меня она даже не взглянула, полностью сосредоточившись на собеседнике.

И лишь потом, когда нажала на отбой, мазнула по мне равнодушным взглядом и, убрав телефон в сумочку, грациозно поднялась с дивана.

- Здравствуй, Варя.

- Добрый вечер. Вы что-то хотели? – голос ровный, холодно-вежливый, будто я какой-то хрен с горы, которого она впервые видит.

- Как ты, Варя?

Между ее бровей на миг пролегла складка.

- Владислав, скажу сразу, чтобы исключить недопонимания. Я уже не ваша практикантка и не девочка-студентка, заглядывающая в рот своему руководителю. С удовольствием поговорю с вами на тему корпоративного права и не более того.

- В любом случае я рад тебя видеть. Ты так внезапно сбежала, когда увидела меня, как будто считаешь, что я до сих пор таю на тебя обиду.

- А, вы о той ситуации. Если бы мне рассказали о подобном сейчас, то у меня возникли бы вопросы в первую очередь к руководителю практики. Не стоило доверять студентке важные конфиденциальные документы. Но зачем копаться в прошлом. Столько лет прошло. И я от вас не сбегала. Мне позвонили. Я ждала важный звонок, но не сразу услышала из-за музыки вызов. Звучит, будто я оправдываюсь, - она улыбнулась, - но на самом деле я просто не хочу, чтобы вы видели то, чего нет.

- Угу, и рукой закрылась, - ее отстраненность меня бесила.

- Меня ослепил прожектор. В последнее время я очень чувствительна к свету и звукам, но вам это не должно быть интересно. Раз уж мы все выяснили, я пойду.

- Подожди, - схватил ее за руку.

Она с красноречивым удивлением посмотрела на мои пальцы, сжимающие ее запястье.

- Скажи хоть, как у тебя дела? Как твоя дочь?

- Дочь? – на секунду она впала в замешательство. – Мой ребенок прекрасно.

- А Багрянцев как? Не разбежались?

- Нет. Все? Вопросов больше нет? – она все еще была отвратительно вежлива, но от любого моего слова ее терпение могло лопнуть.

- Почему кольцо не носишь?

Она вскинула бровь.

- Влад, это не смол толк. Это похоже на допрос, - она с силой вырвала руку. – Всего хорошего.

- Погоди! – мой окрик заставил ее остановиться.- Почему ты спишь с Гришаевым? Багрянцев в курсе, что воспитывает чужого ребенка?

Она резко развернулась, направилась ко мне и влепила мне хлесткую пощечину. Эхо от удара разнеслось по холлу. Хорошо, что он был пустым.

Ее глаза горели гневом.

- Я пыталась быть вежливой, но ты перешел все границы. Буда рада, если мы больше никогда не увидимся. И подумай на досуге, почему тебя интересует, с кем я сплю и от кого рожаю.

В яблочко. Знал бы я, нахрена мне сдалась эта информация. Я и правда перегнул палку. Провоцировать ее не собирался. Само вырвалось.

- Прости. Ерунду сказал. Я так не хотел.

- А как хотел? Чтоб я таяла лужицей от твоего взгляда? Чтоб краснела, бледнела и падала в обморок? Чтобы радовалась как собачонка твоему приезду и хвостиком виляла?

Да, черт возьми! Я хотел видеть ту прежнюю Варю. Которая мне улыбалась, а в глазах ее плясали задорные искорки. Да, наше знакомство закончилось не слишком удачно. Но прошло время, и мы могли бы общаться как хорошие знакомые.

- Варь, я думал, что мы сбежим отсюда и просто посидим в каком-нибудь ресторанчике, как в старые добрые времена, поговорим о жизни, вспомним смешные моменты.

- Такие смешные, что обхохочешься. А вообще странное желание для примерного семьянина, у которого любящая жена и как минимум один ребенок. С такими я по ресторанам не хожу.

- Варь, все не так…

- Прости, мне не досуг слушать как. У меня скоро выступление. Кстати, ты ошибся. Ты сказал, что мне не место в юриспруденции. Куда ты там меня хотел определить – в собес бумажки перекладывать? Из меня получился сильный юрист. По крайней мере, так считают. И я рада, что направления у нас разные. Больше шансов, что не пересечемся. Надеюсь, что прощай.

Когда я увидела его, я застыла, как олень, ослепленный светом фар. Не верила своим глазам. Гришаев говорил, что Влада здесь точно не будет, список участников уже утвержден и изменению не подлежит. Но он был. И смотрел прямо на меня.

И не просто смотрел, а двигался ко мне, как в замедленной съемке. По крайней мере, это так ощущалось.

Сердце в груди стучало так, что перебивало звуки музыки.

Я слышала только учащенную пульсацию.

Я столько раз убеждала себя, что Влад мне никто, что мне глубоко плевать, где он и с кем живет, но организм выдавал совсем иные реакции.

Я не была готова к этой встрече. Если бы я знала наверняка, что Влад здесь будет, я бы сумела держать лицо. Но он застал меня врасплох.

Быстро извинившись перед клиентами Гришаева, я поспешила к выходу. Нельзя допустить, чтобы Влад видел меня в таком состоянии – растерянную, испуганную, девочку практикантку. Словно внезапно вернулась я из прошлого. Столько воды утекло, столько лет прошло. Я через многое прошла, чтобы сделать себе имя.

Я не могу себе позволить, чтобы Влад все разрушил. Он запросто сможет вести себя так, будто я все еще у него в подчинении. Деликатностью он никогда не отличался.

Оказавшись в холле, я мельком посмотрела в зеркало на стене. Щеки красные, глаза лихорадочно горят.

Хорошо, что свет в банкетном зале был приглушен, чтобы создать более личную обстановку. Никто не видел этот нездоровый румянец.

Чуть не срываясь на бег, я скрылась за дверью туалета.

Сердце бешено колотилось.

Вот дурочка, неужели думаешь, что он побежит за тобой? Ему на тебя плевать.

Он увидел Гришаева, потому и в нашу сторону.

Я для него была просто девочкой для развлечения, типа ярмарочного Петрушки, который из кожи вон лезет, чтобы рассмешить толпу. Только я развлекала его одного.

Опершись на мраморную столешницу, посмотрела в зеркало.

Ужасно!

Так дело не пойдет. Открыла вентиль с холодной водой, и, подержав руки под струей, приложила ладони к горящим щекам.

Это должно помочь.

Все хорошо. Я зря себя накручиваю. Влад обо мне уже и думать забыл, болтает со знакомыми Гришаева. Они найдут много общих тем.

А я сейчас приведу себя в порядок и спокойно вернусь в зал.

Дыхание постепенно выровнялось, пульс почти пришел в норму. Убедившись, что выгляжу, как полагается, я вышла из туалета, и тут раздался звонок. Звонили клиент, очень дотошный и нудный, но сегодня я была рада его звонку.

Переключившись на работу, я смогу отвлечься от своих глупых мыслей.

Я присела на диванчик в лаунж-зоне и полностью сосредоточилась на разговоре.

В какой-то момент я почувствовала, что здесь не одна, подняла взгляд и увидела Соколова.

Сердце сделало в груди кульбит. Пришел. Искал меня? Но зачем?

Тем не менее я смогла спокойно договорить и положить телефон в сумочку.

Он просто поздоровался, а у меня уже от звука его голоса прошла по телу дрожь.

Все же у меня хватило выдержки ответить ему спокойно, хотя внутри все бушевало.

- Как ты Варя? – не сводя с меня глаз, спросил он. А мне от этого взгляда спрятаться хотелось. Слишком нагло он меня рассматривал.

Что ж ему ответить? Что было все отлично, пока он не вздумал вернуться? Сидел бы в своей Германии и дальше. Гришаев еще сказал, что у него в мыслях остаться здесь. Зря! Очень зря! Здесь и без него юристов хватает! Без него превосходно справлялись!

Как бы мне ни хотелось ему это сказать, я произнесла совсем иное. Я сразу четко обозначила границы, дав ему понять, что все осталось в прошлом. По сути, любой нормальный человек сделал бы вывод, что ему не рады, и спокойно завершил разговор.