Артем спал, мирно посапывая, рот открыт, кулачок у рта. Осторожно прикоснувшись ко лбу, убедилась, что температура в норме.

Можно было возвращаться в свою постель, но я зачем-то бросила взгляд на Влада. Он спал на боку, подложив руку под голову.

На улице похолодало, и по моим босым ногам ощутимо тянуло. Не хватало еще, чтобы он заболел.

Я сходила за теплым одеялом и укрыла Влада. Во сне он выглядел спокойным и уязвимым. Я не удержалась и провела кончиками пальцев по его волосам, потом по щеке. Его губы дрогнули в улыбке. Я испуганно одернула руку, подумав, что он не спит.

Но, понаблюдав за ним несколько секунд, успокоилась.

Влад спал сном младенца.

Весь следующий день я старалась как можно реже заходить в спальню Артема, оправдывая себя тем, что хочу дать возможность сыну и отцу побыть вместе. На самом деле я боялась себя, боялась, что со дна поднимутся старые чувства, я же была уверена, что переболела им. И мне не нужен был рецидив.

Влад спал на полу второй день.

Он не жаловался, но я заметила, что он все чаще разминает плечи и поясницу.

– Пока ваша стройка не завершится, можешь спать в моем кабинете. Там вполне себе удобный диван.

Он не стал возражать.

По ночам мы сталкивались с ним в коридоре, потому что, не сговариваясь, шли проверять Артема практически в одно и то же время.

Утром, на рассвете, я приходила работать в кабинет, хотя вполне могла брать ноутбук в кровать, как раньше часто делала.

Мне нравилось исподтишка наблюдать за спящим Владом. Он казался таким настоящим.

Я дошла до того, что стала приходить в кабинет и сразу после того, как укладывала Артема.

Возможно, включенная настольная лампа и стук клавиш мешали Владу, но он ничего не говорил.

Как-то мне пришлось работать всю ночь. Объект был сложный, состоящий из многих зданий, сооружений и земельных участков. К стуку клавиш добавлялось шуршание бумаги и мои сдержанные ругательства.

Что-то из этих факторов шума и разбудило Влада.

Мне даже стало неловко, но потом я подумала, что никто его здесь силком не удерживает, может, ехать туда, где никто ему мешать не будет.

– Ты видела сколько время? – он сел, потирая глаза.

– Да. И что? – с вызовом ответила я, чуть не добавив про то, что если ему что-то не нравится, двери на улицу открыты.

– Ты не спишь. А завтра опять весь день на ногах. Ты так себя загонишь.

– И что ты предлагаешь? Сказать заказчику, что я не успела? У него сроки горят. Если я его подведу, он ко мне больше не обратится. Найдет кого-то порасторопнее.

– То есть надо убиваться за работой?

– Думаешь, это кого-то волнует? Главное, результат.

– Меня волнует. Давай помогу.

Он встал с дивана и подошел к столу, встал сзади кресла, опустив руки на стол по обе стороны от меня, будто заключая меня в объятья.

– Вряд ли ты поймешь, – пробормотала я, испытывая неловкость от его близости. Знакомый шипровый аромат, знакомое тепло, на рабочий лад это совсем не настраивало.

– Я понятливый.

Я со скепсисом хмыкнула, но он пропустил это мимо ушей.

До рассвета мы просидели над бумагами. Влад достал свой ноутбук, обсуждая детали и споря, как лучше сделать, мы разработали несколько вариантов договоров, и уже в семь утра я отправила весь пакет документов заказчику. Я уже и забыла, как комфортно работать с Владом, когда он не строит из себя начальника и не дает дурацких поручений.

– А теперь поспи, – приказным тоном велел он.

Я покачала головой.

– Скоро Артем проснется, нужно его кормить, развлекать.

– Я с этим прекрасно справлюсь сам.

– Ты тоже не спал ночь.

– В режиме киборга я могу не спать сутками, – отшутился он. – Тем более сегодня я уеду. Хочу подольше побыть с Артемом.

– Зачем уедешь? – вдруг вырвалось у меня, и мне захотелось настучать себе по губам.

Влад довольно улыбнулся.

Я упрекнула себя за несдержанность. Слово не воробей, вылетит – не поймаешь. Теперь возомнит, что я стану по нему скучать. Я знала, что стану, как бы ни хотелось мне это признавать. Но ему об этом знать было совсем необязательно

– Я продал старый дом и купил новый, – сказал он спокойно, будто между прочим, но его глаза цепко смотрели на меня.

– Я за тебя рада. Мне зачем эта информация?

– Надеюсь, он тебе понравится, – продолжил он, проигнорировав мою язвительность. – Я долго выбирал. Хотел дом с большим двором, чтобы Артем мог кататься на велосипеде. С садом, чтобы ел фрукты прямо с дерева. И… чтобы недалеко отсюда. Чтобы мог сам бегать к бабушкам, когда захочет. Дом полностью меблирован. Жильцы оставили всю обстановку. Но при желании, ты можешь переделать все по своему вкусу.

Я молчала. Ошарашенная. Не знала, что сказать. Он говорил так уверенно, будто все уже решено. А я не успела даже осознать, когда он успел решить за нас всех.

– Мне надоело спать на полу, – добавил он, и в голосе прозвучала усталость. – Я не хочу приходить время от времени. Хочу возвращаться к семье каждый день после работы.

Мозг подсвечивает слово «семья», стая на нем акцент. Я отвела взгляд, чтобы Влад не заметил, как меня это задело.

– Влад… – я выдохнула его имя, как предупреждение. Голову разрывало от противоречий. С одной стороны, он поступает самовольно. С другой – то, что он говорит, правильно.

Не сводя с меня взгляда, он продолжил:

– Я не мог привезти ни тебя, ни Артема в тот дом. Не хотел, чтобы тебе портили настроение старые воспоминания. Не знаю, будет ли это иметь для тебя значение, но… тогда у меня ничего не было с Ингой. Она приехала забрать какие-то вещи, напросилась на кофе, пролила его на меня, а потом… пыталась залезть в ванную. Замок снаружи открывается легко. Я выгнал ее и просто принял душ. Все.

Я фыркнула, хотя в груди кольнуло.

– Звучит как сказочка. Столько прекрасных совпадений. Ни разу не подозрительно.

– Не совпадений, – ответил он спокойно. – Инга и моя секретарша были знакомы. Очень близко. Ирма думала, что Инга моя невеста. А та слезно просила помочь отвадить разлучницу. Вот Ирма и отправила тебя ко мне с документами. Инга хотела, чтобы ты застала нас в постели. Хотела показать, что ты для меня ничего не значишь. Она знала, что такое ты не простишь.

Он опустил глаза.

– Я сам дурак. Я подыграл ей. Мне так отчаянно хотелось, чтобы ты пожалела о своем решении.

Я сглотнула.

– Чтобы поняла, какое чудо чудное теряю? И вырвала себе все волосы от злости? А Ирма, конечно, сама тебе все потом рассказала, да? Потребовала премию за спасение шефа от лимиты? Сомнительно, но окей.

Слова горчат отравой. Я словно снова та девятнадцатилетняя девчонка, рубящая правду-матку в припадке юношеского максимализма.

– Нет, – он покачал головой. – Мне рассказала Инга, когда я подал на развод. Тогда из нее вылилось все. Ее план не удался, и она хотела побольнее уколоть меня, сказав, как ловко я ведусь на манипуляции.

– Забавно, – сказала я, чувствуя, как что-то внутри начинает пульсировать, как нарыв. – Подцепить тебя на крючок ей все-таки удалось.

Он нахмурился.

– Да. Я не хотел, чтобы мой ребенок рос без отца. Я считал, что лучше хреновая семья, где оба родителя, чем неполная. Когда она сказала про беременность и показала справку, я принял решение жениться. Она думала, что успеет забеременеть и родит якобы недоношенного. Но забеременеть без секса невозможно. Ей пришлось имитировать выкидыш, но актриса она весьма бездарная. Так что мы развелись, а виновные в клинике получили по заслугам.

– Подожди, – я подняла руку. – Сейчас ты мне собираешься втереть, что ты с ней и не спал. Веришь в непорочное зачатие? Или расскажешь мне, что она помылась твоей мочалкой или посидела на унитазе после тебя, а твои коварные сперматозоиды вероломно напали на нее, а она не смогла отбиться, – я прищурилась в ожидании отмазок от Влада.

Он тяжело выдохнул, провел рукой по лицу.