- Ма, смотри, что у меня есть! – с порога закричал Витя, разулся, раскидав кроссовки как попало, и, подняв вверх коробку, побежал на кухню.

Влад присел на корточки и помог мне снять ботинки, с моим животом это было уже трудно.

- Что это у тебя? – услышала мамин голос. – Откуда?

Не дослушав ответ, выскочила из кухни и встала напротив меня, не говоря ни слова.

- Привет, - негромко поздоровалась я. Во рту пересохло.

- Вижу жива-здорова. Подарки дорогие покупаешь. С мужиком своим сошлась?

- Нет. У него своя жизнь, у меня своя.

- У подруги, значит, на шее?

Я промолчала. Отчасти так и было. Я хоть и зарабатывала у Анатолия Ивановича вполне неплохо, но Милана с меня ни копейки не брала за проживание.

- Угадала я. Смотри наиграется твоя подружка, надоест ей помогать, куда денешься? Рожать скоро? – кивнула на живот.

- В конце месяца.

- Еще есть возможность все исправить.

- Нет. Я уже все решила.

- Решила она! – хмыкнула мать. – Пойдем на кухню раз пришла, чай попьем.

- Где Артем?

- Спит. У него дневной сон.

- Бабушка где?

- Не ходи к ней, она тоже отдыхает.

- Понятно, - буркнула я и прошла мимо матери в свою бывшую комнату.

- Да стой тебе говорят!

Но я уже распахнула дверь.

Бабушка не спала. Она полулежала на кровати, пожелтевшая, высохшая. Я не верила своим глазам, она выглядела куда лучше, когда я уезжала.

- Бабуля!

Она слабо улыбнулась.

- Ты так похудела, бабушка!

Ее нижняя губа задрожала.

- Мам, вы ее вообще кормите? – крикнула я, сдерживая слезы.

- Так если она не ест, что ж в нее запихивать?

- Да. Запихивать, - огрызнулась я. – Бабушка, поедешь со мной?

Она кивнула, а по щеке скатилась слеза, которую она тут же стыдливо утерла.

- Владик, помоги бабушке!

Влад прошел в комнату и помог бабушке подняться с кровати. Она еле держалась на ногах. Тонкие, как палочки, ноги подкашивались.

- Что это вы удумали? – мама уперла руки в бока.

- Бабушка едет со мной, она согласна.

- Пф-ф-ф, сама на птичьих правах, еще и лишний рот туда тащит! Ма, вы хоть спросите, куда она вас тянет. Вы там никому не нужны будете! Думаете там лучше? Тут у вас семья, а там кто?

Бабушка отводила взгляд, пряталась за Владика.

- Бабуль, я сумку быстро соберу. Где твои документы? – я запихивала в свой старый рюкзак вещи с бабушкиной полки.

- А документы останутся у меня, - мама сложила руки на груди.

- Мам, ей нужна медицинская помощь. Она на ногах еле стоит. Дай паспорт и полис.

- Мы сами разберемся. Думаешь, родной сын о ней хуже позаботится, чем ты? Ты о себе позаботиться не можешь. Жизнь себе испоганила. Ма, вернитесь в комнату, - прикрикнула она.

- Я еду с Варей, - прошелестела бабушка и стала подталкивать Владика, чтобы быстрее шел к двери.

- Посмотрим, через сколько ты ее вернешь.

Я молча сунула ноги в ботинки, и, не застегивая, вышла из квартиры.

Влад с бабушкой, повисшей у него на плече, уже стояли на лестничной площадке.

- Вызывай лифт, а я Милане позвоню, - я полезла в сумку за телефоном и замерла. По ногам хлынуло горячее. Я посмотрела вниз на лужицу, растекшуюся по серой плитке. – Кажется, нам придется поторопиться.

Владик решил примерить на себя роль главного героя фильма «Такси».

Я и не думала, что он умеет так лихачить. Всегда ездил черепашьей скоростью, никого не подрезая, а тут исполнял такое, что я от страха чуть не родила прямо на сидении. Оставалось молиться, чтобы его машина пережила все его маневры и не развалилась на ходу.

Милане я не дозвонилась. Она не брала трубку, оставалось надеяться, что она не выгонит нас с бабушкой на улицу. Еще подумает, что я решила перетащить потихоньку всех родственников в ее дом и таким образом улучшить жилищные условия.

Бабушку штормило, ее укачало от такой езды.

Владик еле вытащил ее из машины.

По ступенькам крыльца бабушка подняться не смогла. Ей просто не удавалось занести ногу на ступеньку. Владик подхватил ее и занес в дом на руках.

Пока ставил ее на пол, снес вазу в прихожей.

На шум выбежала няня Рита.

- Господи, что стряслось? – она непонимающе смотрела на нас

- Вы не против, если бабушка поживет с нами? – сказала на одном дыхании, скривившись от очередной схватки.

Объяснять не было времени. Я кинулась в комнату за сумкой для роддома.

- Уже? – ахнула няня Рита. – Вроде же рановато еще.

- Покормите бабушку, пожалуйста. Я не успеваю.

- Кто ж вас так замучил? – няня Рита оценивающе посмотрела на гостью. – Аж просвечиваетесь. Пойдемте блинчиков наготовим и чайку попьем.

Владик проводил бабушку на кухню и усадил на стул.

- Милане не дозвонилась, она не знает…

- Езжай, езжай скорее, мы разберемся тут сами. Комнат много, найду куда бабушку пристроить.

- Да, лучше поторопимся, - Владик подтолкнул меня к выходу.

В машине он заметно нервничал.

- Ты это не выталкивай его, в себе держи, пока не доедем.

- Прикалываешься, что ли? – я закатила глаза.

Через три часа я родила крепкого здорового мальчика. Все же права была Венера Ивановна! Правда, не глаза, а рентген.

В момент, когда его крошечного, со слипшимися темными волосенками на голове, положили на живот, я забыла о боли. Не совсем, конечно.

Я все еще чувствовала себя так, будто меня пару раз переехал грузовик, но была абсолютно счастлива.

Потом ребенка забрали, шлепнули на живот пакет со льдом и вручили телефон, чтобы я могла сообщить родственникам.

Я отправила короткое сообщение «Родила мальчика, все в порядке» Милане, Венере Ивановне, няне Рите и Владику.

Подумав, отправила маме.

Мы сегодня не очень хорошо расстались, но это не значит, что она не вправе знать, что у нее появился внук.

Миланка прислала поздравления и приятные пожелания, спросила, когда можно навестить и что можно принести в качестве гостинцев.

Венера Ивановна написала: «Молодец! Я знала, что правнук».

Владик ответил не сразу, его сообщение пестрело описками: «Извини, я напился. Мне было страшно».

А мама написала такое, что я не поверила своим глазам.

Это было не поздравление, не вопросы о моем самочувствии.

Всего одно слово. «Жаль».

Я несколько раз перечитывала, надеясь, что оно испарится, а вместо него появится то, что могла написать любящая мать своей дочери.

На следующий день от нее пришло сообщение: «Надеюсь ты одумаешься и откажешься от него. Мы все еще можем жить как раньше, несмотря на то, что ты сделала».

Несмотря на то, что я сделала?

А что я сделала? Посмела забеременеть и не избавилась от ребенка, потому что маме так хотелось?

Я посмотрела на сыночка, спящего в кроватке рядом и чмокающего во сне губами.

Она предлагает мне оставить его? Я-то думала, что она смягчится, когда поймет, что для меня ребенок не игра, что я готова нести ответственность. Но я ошиблась.

«Папа тоже так считает?»

«Он полностью солидарен со мной».

«Тогда у меня больше нет мамы и папы».

Слезы текли по щекам, когда я набирала эти слова.

Как только галочки мессенджера загорелись зеленым, телефон завибрировал, и на нем отобразилось «мама».

Вряд ли она хотела сказать мне что-нибудь хорошее, а плохое я слушать не хотела.

Лишние волнения мне сейчас ни к чему. Я просто сидела на кровати и смотрела как телефон жужжит, не найдя в себе сил нажать на отбой. А потом я просто занесла номер в черный список.

Позже звонила няня Рита, закидала меня вопросами, что и как прошло и советами доисторических времен. Я знала, что так, как говорит няня Рита, уже давно никто не делает, но не спорила. Главное, чтобы она потом не применяла свои познания на практике.

Для меня было главным, что она хорошо приняла бабушку, как-то объяснила ее присутствие Милане и даже вызвала бабушке врача.