- Каждый день. Я прохожу практику в его фирме.

Не знаю, что она подумала. Пока на историю большой и страстной любви не тянуло. Какая-то дешевая офисная интрижка – возможно.

- И сколько он вам платит?

Этот вопрос выбил меня из колеи. Может, это какой-то отвлекающий маневр. Или контрольный вопрос, как в психологических тестах. Если ответишь на него неверно, значит, покажешь, что при ответах на все вопросы, лукавил.

- Нисколько. Он платит мне бесценными знаниями, которые я получаю от него.

Надеюсь, прозвучало не слишком пафосно.

- Обманывает, значит. Нашел дармовую рабочую силу. Еще и знакомиться ко мне привел, чтоб уж точно денег не платить.

- Да от нее убытков больше, чем пользы, - проворчал Соколов, сложив руки на груди. – Она мне еще приплачивать должна.

- Вы тоже много чего должны. Например, молоко за вредность выдавать.

- Если вдруг надумаешь выходить замуж за моего внука, спуску ему не давай. Никаких договоров с ним без лупы не подписывай, - Венера Ивановна перешла на доверительное «ты».

- Ба, ты вообще на чьей стороне?

- На твоей, Владик, на твоей. У меня вот здесь, - она ткнула пальцем себе в глаз, - настоящий рентген. Я сразу вижу, что за девушку ты привел. Упустишь - будешь локти кусать.

Потом как ни в чем не бывало, Венера свернула разговор в другое русло, пересказывая Соколову какие-то сплетни о знакомых.

Я прям нутром почувствовала, как он расслабился и потерял бдительность, а бабуля, видимо, только этого и ждала. Вопрос о дате нашей свадьбы прозвучал внезапно.

Соколов, набравший в рот чай, но не успевший сделать глоток, подавился и прыснул чаем на белоснежную скатерть с изящной вышивкой.

Я осторожно похлопала его по спине.

- Не созрел еще, - вздохнув разочарованно, заключила она.

- Всему свое время, бабуль, - взяв себя в руки, ответил он. – Кстати, у нас для тебя есть подарки.

- Вот умник, зубы мне заговорить решил.

- Принеси подарки, - отправил меня в прихожую.

Туалетная вода и шаль лежали в моей сумке, так что вроде бы его просьба была логична, но Венера скривила губы:

- Сам бы и принес. Что девочку гоняешь?

Знала бы она, какова моя реальная роль. Принеси, подай, иди нафиг не мешай. А нет, забыла, еще и развлекай.

Когда я вернулась с сумкой, все было тихо-мирно.

Если они и успели перекинуться парой фраз, то, видимо, безобидными. По крайней мере, оба выглядели спокойными.

Я достала из сумки подарочный пакетик из «Аромагии» и под столом передала Соколову, чтобы была хоть какая-то видимость сюрприза.

Владислав Михайлович жестом фокусника достал подарок и протянул Венере.

- Это от нас с Варей.

Едва заглянув, она отставила пакетик в сторону:

- Спасибо, дорогой, ты как всегда постоянен. Вот бы твое постоянство распространялось и на твоих женщин. Прости уж, Варя, говорю как есть.

- У Вари тоже есть подарок, - сказал он как раз в тот момент, когда я окончательно решила, что пуховая шаль совсем не подойдет леопардовой бабуле.

Помявшись, я достала простой пакетик, в который была упакована шаль. Укорила себя за то, что не озаботилась купить бумажный упаковочный красочный пакет.

- Что это? – у Венеры загорелись глаза. – А ну давай сюда. Она распотрошила пакет, доставая шаль. Мягенькая какая, - пробормотала, поглаживая ее рукой. – Приятная к телу, как пушинка, - с восторгом потерлась о нее щекой.

Соколов скривил рот.

- Это не моя бабушка, - быстро шепнул мне на ухо.

Остаток вечера прошел в комфортной обстановке, Венера больше нас не женила. Мы переместились в гостиную на диван и смотрели старые альбомы. Мне нравилось, как тепло общаются бабушка с внуком, как они по-доброму подтрунивали друг над другом. Злой босс, от вида которого все сотрудники дрожали и заикались, в домашней обстановке казался совсем другим. Похожим на обычного человека, а не на машину, заточенную на продумывание выигрышных стратегий.

Со мной он вел себя вполне сносно. Общался без обычной снисходительности, не как начальник с подчиненной. Руки не распускал. Почти. Потрепал пару раз по голове и похлопал по коленке. Но за это я ему выговорю потом.

Иногда я ловила на себе задумчивые взгляды Венеры. Она смотрела то на внука, то на меня, будто решала для себя что-то. Уж не знаю что. Может, она сравнительный анализ проводила с остальными девицами, которых ее внучок тащил в дом.

Кто знает, скольких он приводил на смотрины, кроме белобрысой.

Я б спросила у бабули из чистого любопытства, если б не боялась непредсказуемых решений с его стороны.

А то еще вдруг откажется помочь с проблемой Миланы.

Домой я ехала вместе с ним. Я думала, что он просто оплатит мне такси, но он решил подвезти меня.

Я попросила его остановить машину у соседнего дома.

- Ты в каком подъезде живешь?

- Там, - я неопределенно махнула рукой.

- Давай я подвезу тебя поближе.

Я покачала головой.

- Не хочу, чтобы кто-то видел, как меня высаживают из машины. Еще и в такое позднее время. Пойдут слухи. Зачем мне это?

- А если кто-то тебя обидит?

- Слухи страшнее.

Слава Богу, он меня послушал и остановил машину, там где я просила.

Я поблагодарила его и вышла, случайно громко хлопнув дверью. Блин! Представляю, как его сейчас передернуло.

Не успела я сделать и пары шагов, как услышала звук закрывающейся двери.

Неужели решил высказать мне за то, что обидела его машинку.

- Я случайно. Извините, - повернулась к нему, разведя руками.

Он рассмеялся.

- Пойдем, мне надо убедиться, что ты дошла до дома в целости и сохранности.

- Даже не знаю, что хуже. То, что я вышла бы из машины мужика или то, что мужик доведет меня до дверей подъезда, - простонала я.

- Мужик, - он поморщился. – Меня удивляет твое умение подбирать слова.

- Что есть, то есть.

Даже спорить не буду.

- Спасибо тебе, - сказал он без малейшего намека на сарказм.

- За что?

Неужели ему так понравилось, что я его мужиком назвала? Ну, что ж, у всех свои причуды.

- За вечер. Это был самый лучший вечер за последние, - он задумался, - несколько лет.

- Что за жизнь у вас такая? Если этот вечер самый лучший, то я вам не завидую.

- Язва ты, Варя, - прозвучало как-то уж слишком любовно.

- Спасибо, что проводили, - я остановилась у крыльца. – Как видите, ни один хулиган нам не попался, так что можно было и не провожать.

И тут по закону подлости дверь отворилась, и из подъезда вышла соседка со своей мелкой вредной собачонкой на поводке.

- Варя! – удивленно воскликнула она. – Так поздно домой возвращаешься. А что это за у нас молодой человек? – она поправила очки и подалась вперед, чтобы лучше рассмотреть Соколова.

Я буркнула:

- Добрый вечер, - и обойдя ее, заскочила внутрь.

Не повезло. Теперь она расскажет маме. Еще и присочинит.

Такое ощущение, что мама ждала меня под дверью. Иначе с чего ей было бы торчать в прихожей.

- Почему не спишь? – удивилась я, осторожно просачиваясь в квартиру.

- Как я могу уснуть, если ты неизвестно где.

- Я была не неизвестно где, а на работе, - соврала и даже не покраснела.

- Что за необходимость такая работать допоздна?

- Конец года. Отчеты.

- И обязательно привлекать к ним детей?

- Я уже не ребенок.

- Не ребенок. Дармовая сила! Вас там хоть покормили?

- Покормили. Чай, бутерброды. Я не голодна, правда.

- А домой как добиралась? Темень такая. Я отца просила, чтоб тебя встретил с остановки. Звонили, дозвониться тебе не могли.

- Нас начальник развез по домам.

- А предупредить? Позвонить, сказать, чтоб не переживали?

Я достала из сумки телефон. Разряжен.

- Батарея села.

Мама покачала головой.

- Мы тебе пауэрбанк дарили на прошлый день рождения. Почему не пользуешься?