- Есть хочешь? Почему не сказала?

Я пожала плечами.

Было бы странно, если б я с порога отчиталась перед Владиславом Михайловичем о том, что с утра не успела позавтракать, и на перемене не было возможности сбегать в буфет, чтобы перехватить бутерброд.

- Пойдем перекусим.

- Что?

- Обедать пойдем, - он посмотрел на стильные брендовые часы на запястье. – Или ужинать. Хотя для ужина еще рано.

- Полдничать?

- Как в садике, да? – он улыбнулся.

Улыбка ему шла. Понимаю, почему бабы вьются за ним.

- Я до дома потерплю.

- Нет, Ромашкина, возражения не принимаются. Я тут вспомнил, что не обедал. А ты составишь мне компанию. Помни о нашем соглашении.

- Ах, да. Пункт о том, что я должна таскаться с вами везде. Ну, если так вам будет угодно.

Я поднялась со стула.

- Иди, одевайся. Только не в зленое пальто, иначе мне придется тебя наказать.

- Считайте, что вы меня уже превентивно наказали, подсунув мне Ермилина.

- Что ты сказала?

Глухотой, что ли страдает?

- Сказала, что поняла вас.

Соколов повел меня не в какую-нибудь простенькую кафешку, а в ресторан.

Я уже мысленно подсчитывала убытки и выбирала самое дешевое блюдо, когда он сказал, что угощает.

- Заказывай все, что хочешь. На цену не смотри.

- Я никогда не была в таких местах, - призналась я. – Я не знаю, как здесь заведено. Но мне бы не хотелось ждать еду час.

- И я того же мнения. Тогда тебе придется мне довериться.

Соколов заказал два совершенно невообразимых омлета, скрученных рулетом, с грибами, ветчиной, сыром, странным, но приятным соусом.

Было сытно, вкусно, и, надеюсь, необременительно для его кармана.

Но в принципе, я сегодня достаточно пострадала над делом Ермилова. Будем считать, что я отработала эту еду.

Когда я практически доела омлет, Соколову позвонили. Он поднял трубку и сразу стал серьезным и сосредоточенным.

- Варя, можешь ехать домой. В офисе ты пока не понадобишься.

Я чувствовала, что нужно ему что-то сказать.

- Спасибо, что накормили меня. Было вкусно.

Он лишь кивнул и продолжил разговор.

Домой я приехала раньше, чем вчера.

Артемка еще не спал.

Услышав, как повернулся в замке ключ, он выскочил в коридор.

И опешил, не сразу узнав меня в новом пальто.

- Это я, - развеяла его сомнения.

- Купила? Че купила?

Я протянула ему леденец.

Артем попытался засунуть его в рот прямо в обертке, и я забрала у него сладость, чтобы снять прозрачную упаковку.

- Дай! Дай! Дай! – захныкал он, протягивая ко мне крошечную ручку с растопыренными пальчиками.

- Ничего не давай ему! – крикнула с кухни мама. – Он еще не ужинал.

- Поздно!

- Варь, ну спрашивай хотя бы, - мама вышла в коридор, чтобы меня пожурить, и удивленно вскинула брови. – А что это на тебе надето?

- Ты о чем? – я как-то сразу растерялась и забыла, что на мне новое пальто.

- Меха эти.

Мелкий, обрадовавшись, что у него не отнимают леденец, решил убежать, пока о нем не вспомнили.

- А-а, это Милана подарила. Красивое да? – я покрутилась, красуясь.

- А с чего это она такими подарками разбрасывается? – недоверчиво сложила руки на груди мать.

- Так ей пальто мало стало, она его в прошлом году купила, но не носила. А когда померила, оказалось, что пальто не сходится.

- А чего ж она его не продала? А, я же забыла, у нее отец деньги печатает.

Я пожала плечами.

- Тебе подачку дали, а ты и рада. Совсем гордости нет, - мать покачала головой.

- Почему подачку сразу? Чего хорошей вещи пропадать? Тем более она мне идет.

Мама подошла поближе и стала придирчиво осматривать пальто. Даже ткань пощупала.

- Пальто и правда неплохое, дорогущее, наверное.

- Не знаю.

- Как думаешь, за тысяч десять его купят? У бабы Маши внучка примерно твоего телосложения. Возможно, пальто длинновато будет, но так даже лучше, ноги мерзнуть не будут.

Я отшатнулась.

- Ты это серьезно сейчас? Собралась продавать мое пальто соседке?

- Варь, деньги нам не лишние. Отцу премию в этом месяце не дали. Не очень дела на заводе идут. А у тебя есть пальто. Неубиваемое! Его носить - не сносить. И через десять лет ходить в нем можно.

- Мам, оно не модное.

- Мода, дорогая моя, приходит и уходит. А классика вечна. Не думала, что воспитала дочь с такими ценностями. Мы никогда за модой не гонялись. Носили, что было, и радовались. А ей модное подавай! - мать всплеснула руками.

- Что ж ты Олесе этого не говоришь? Почему она в бабушкиных вещах не ходит?

- Олеся работает! И ей нужно замуж выходить.

- Только она что-то не торопится, - пробормотала под нос.

- Что ты сказала?

- Я тоже практику прохожу. Причем в приличной фирме. Там, знаешь, какие клиенты богатые обслуживаются. И мне уже руководитель практики намекал, что бабушкино пальто выглядит неприлично.

- Неприлично! – поставила руки в бока мама. – Неприлично! Хотя ладно, может, удастся зацепиться за это место. Закончишь учебу – и останешься там работать. А может, и совмещать получится. Все же копейка не лишняя. Правда же? Вот баб Машина внучка совмещает. Да, пока мало платят, но это все равно деньги. На дороге не валяются.

- Ну вот видишь.

- Ладно, оставляй пальто себе. Как-нибудь пояса потуже затянем. Там у тебя шабашка не намечается? Бабушке лекарство нужно купить.

- Что-нибудь придумаю.

Утром в универе мне пришлось лицезреть недовольное лицо Даши.

Ей явно не понравилось ассистировать светилу науки.

- Наверное, радуешься, что выжила нас, - на перемене после третьей пары она подошла к моей парте и постучала наманикюренными ноготками по столешнице, привлекая внимание. – Тебе же спасибо нужно сказать?

- Себе скажи, - огрызнулась я. – Если бы ты не пролила не кофе на документы, меня бы не оставили на отработку.

- То есть если я признаюсь, что кофе вылила я, нас поменяют местами? Ты пойдешь к этому старому пердуну печатать его бредни, а я вернусь к Соколову, - она мечтательно улыбнулась.

- Поздно, Даша. Поздно. Теперь он тебе не поверит. Подумает, что ты по доброте душевной решила мне помочь.

- А по тебе не очень-то и видно, что ты страдаешь от отработки.

- Страдаю, Даша, страдаю, - вздохнула я. – Только вида не показываю.

Соколов, и правда, решил меня подвергнуть пыткам. Не успела я войти в кабинет и поздороваться, как он стал куда-то собираться.

- Ты идешь со мной, - тоном, не терпящим возражений, заявил он.

- Куда? – только и пискнула я, когда он накинув укороченное пальто, подхватил меня под локоть.

- Обедать. Теперь каждый твой день практики будет начинаться с обеда.

- С чего бы это? Я купила кефир и булочку по пути. Мне хватит.

- Меня не волнует информация о твоих покупках. У меня язва обострилась. Мне нужно регулярно питаться, как говорит мой врач. А ты будешь меня сопровождать.

- Слушайте, - я попыталась высвободиться из захвата. – Предложите Ирме Витальевне, ей нужнее.

- С чего ты это взяла? - удивился он.

- Она вечно на меня так смотрит, будто сожрать живьем хочет. Покормите ее вкусным обедом.

Он хмыкнул.

- Ирма Витальевна – ключевая трудовая единица. Ей никак нельзя отлучаться из приемной. Иначе все дела пойдут наперекосяк. А ты существо бесполезное, и даже вредоносное. Твоего отсутствия фирма даже не заметит.

- Существо? Ну спасибочки.

- А кто? Создание?

- Человек.

- Заметь, факт бесполезности и вредоносности ты даже не пытаешься оспорить. А что это значит?

- Что кое с кем спорить себе дороже.

- С кем?

- Ответ вам явно не понравится, так что я промолчу.

Соколов снова потащил меня в тот ресторан.

- Ну уж нет, - заартачилась я. – Я вас лучше на крылечке подожду.

- Что не так? Это приличное место с вкусной кухней.