Мы приехали чуть раньше. Мне нужно было прийти в себя. Дать себе время настроиться на встречу с ним.

Мы сидели на лавочке на центральной аллее, неподалеку от входа в парк. Вернее, сидела я, а Артем носился вокруг, пытаясь поймать голубя. Ему вдруг пришла в голову гениальная идея одомашнить птицу.

Я не мешала ему, уткнулась в телефон, механически листая чаты. На самом деле, я ничего не видела, оттого что не могла сосредоточиться. Сердце стучало так, будто мне снова семнадцать и я иду на первый в жизни экзамен.

Артем первым заметил Влада и дернул меня за руку.

- Мам, он идет.

Я вздрогнула и подняла глаза. Влад двигался к нам по аллее уверенной походкой, но все равно заметно нервничал: руки в карманах, плечи напряжены, взгляд не сводил с нас, будто не верил, что мы все-таки пришли.

- Привет, - сказал он, остановившись прямо перед ними. Его голос прозвучал хрипловато.

- Привет, - Артем вскинул подбородок. - Ну, пошли. Только сначала ознакомься с правилами, - произнес слишком серьезно.

Влад удивленно заломил бровь:

- Правилами?

- Именно, - Артем сложил руки на груди. - Первое - не ругаться. Второе - говорить правду. Третье - выполнять обещания. И четвертое, - я напряглась и хотела остановить сына, но не успела, - наш с мамой дом не для чужаков.

Я рвано выдохнула: я старалась объяснить Артему как можно мягче, сгладить углы, а он, уловив суть, рубанул с плеча. Причем, уверена, сделал это специально.

И достиг цели. Влада последнее правило покоробило, но он сделал вид, что ничего неприятного не услышал.

- Хорошие правила, - сказал он. – Мама придумала?

- Я сам, - с гордостью выпятил грудь Артем. – Мама придумала только четвертое.

Влад перевел взгляд на меня и скривил рот в ухмылке.

- Договорились, - Влад протянул ладонь. Артем с сомнением, но все же ударил по ней своей маленькой рукой.

- Ладно, качели сами на себе не покатаются, - он рванул вперед, оставив нас с Владом.

Мы шли в полуметре друг от друга. Я сама выбрала такую дистанцию, а Влад не стал ее сокращать.

- Чужаков, значит? – спросил Влад с горечью.

- Я говорила по-другому. Это формулировка Артема.

- Ясно.

Артем вдруг остановился и закричал, показывая куда-то рукой:

- О, смотрите! Хочу туда!

Мы с Владом одновременно повернули головы и увидели веревочный городок. Высокие столбы с закрепленными на них платформами, между которыми натянуты канаты, сетки и качающиеся мостики. Где-то выше звенели карабины, детский смех перемешивался с одобрительными криками инструкторов.

- Уверен? – спросила я, подойдя ближе. Артем давно просился на этот аттракцион, но не проходил по возрасту.

- Пойдешь со мной или слабо? – с вызовом посмотрел на Влада.

Соколов нахмурился, явно не в восторге от идеи.

– Это же для детей.

Инструктор, стоявший рядом, как будто ждал этого возражения.

– От шести лет и старше. И взрослые тоже могут проходить, – сказал он, как мне показалось, со злорадством. – Возрастной лимит – до шестидесяти. Проходите. Если, конечно, не страдаете серьезными заболеваниями, - словно дал возможность для отступления.

Артем испытующе посмотрел на отца:

- Ты страдаешь чем-нибудь?

- Да вроде нет, - пожал плечами Влад.

Я сдержала улыбку, наблюдая за тем, как Соколов, еще недавно уверенный и спокойный, теперь выглядит так, будто его заманили в ловушку.

- Так ты идешь? – Артем не сводил с него глаз.

– Ладно, – наконец сказал Влад, тяжело выдохнув. – Но только чтобы присмотреть за тобой. А мама? Может, она с нами пойдет.

Меня аж передернуло от такого предложения. Все эти шаткие конструкции меня пугали не на шутку.

– Нет, – покачал головой Артем, уже натягивая страховочный пояс, который дал ему инструктор. – Маму я берегу.

Через несколько минут они оба стояли у стартовой площадки. Я осталась внизу, запрокинув голову, и смотрела, как сын карабкается по веревочной лестнице. Влад шел за ним, чуть сзади, подстраховывая, держал за пояс, если тот оступался.

Артем визжал от восторга.

– Смотри, я сам могу! – он уверенно перебирался через качающийся мостик, где каждая дощечка норовила уйти из-под ног.

– Я смотрю, – Влад шел осторожнее, но в глазах у него уже не было раздражения, только легкий азарт. – Молодец, Артем.

На следующем этапе им предстояло пробираться по сетке, натянутой почти горизонтально. Снизу это выглядело как паутина. Артем полез первым, ловко перебирая руками и ногами. Влад, хоть и двигался медленнее, тоже держался уверенно, иногда бросая взгляд вниз, будто проверяя – вижу ли я его подвиг.

Я улыбнулась. В нем не осталось той ледяной отстраненности, которую я привыкла видеть. Он был другим: живым, настоящим, почти мальчишкой. Таким, каким он был тогда, в горах.

На середине маршрута Артем застрял, повиснув на перекладине.

– Пап! – крикнул он, смех в голосе смешался с ноткой испуга.

Влад моментально оказался рядом, подставил руку.

– Держись. Я с тобой. Давай, одну ногу сюда. Отлично. Теперь руку. Молодец, справился.

Артем снова засиял, переполненный гордостью, и полез дальше.

Я смотрела и ловила себя на мысли, что заворожена этой картиной. Они двигались как команда. Влад - спокойный и сильный, Артем - азартный и шумный. И между ними рождалась ниточка, которой раньше не было.

Наконец они добрались до финала. Артем, раскрасневшийся, взъерошенный, со счастливым блеском в глазах, подбежал ко мне первым.

– Мам! Ты видела? Мы все прошли!

– Видела, – улыбнулась я, целуя его в макушку. – Ты герой.

Влад подошел чуть позже. На лбу выступили капли пота, но он выглядел довольным. Даже слишком довольным для человека, который пять минут назад уверял, что «это все для детей».

- А я что заслужил?

Вопрос повис в воздухе. Я отвернулась, потому что с языка рвались неприятные слова. Заслужил крошку уважения со стороны Артема. На этом пока все.

- Ты тоже молодец! – Артем, видя, что я промолчала, приободрил Соколова, похлопав его по руке. – Ты старался. Хорошо, что попробовал сейчас, а не в шестьдесят. В шестьдесят ты бы не прошел.

- Это мы еще посмотрим.

Потом мы просто гуляли по дорожкам парка, ели сладкую вату. Я радовалась, что у них был занят рот, и до опасных разговоров дело не дошло.

Зато они как-то умудрились перепачкать руки.

Пришлось вытирать влажными салфетками налипшие розовые хлопья с пальцев Артема.

- Мне тоже вытрешь? – сказал Соколов, внимательно наблюдая за мной.

Я закатила глаза и протянула ему салфетку.

- Ты большой, сам должен уметь о себе позаботиться, - Артем не упускал случая укусить Влада.

Он проверяет границы и то, насколько он нужен Соколову. Захочет ли отец с ним общаться, если он будет неудобным и непослушным.

Соколов молча взял салфетку и вытер руки.

А у меня закралась мысль, что после нашей прогулки его жажда отцовства поумерится.

У Артема непростой характер.

И вряд ли реальность совпадает с тем образом идеального сына, который себе нарисовал Влад.

- О, покатаемся? - Соколов махнул головой в сторону проката велосипедов. – Давайте все вместе.

Его энтузиазм я не разделяла. Прошел полосу препятствий и поверил в себя?

- У меня неподходящая одежда, - отговорка нашлась быстро.

- А ты?

Артем покачал головой.

- Ну почему? Это же весело!

- Я не умею, - признался Артем.

Соколов повернулся ко мне с укором:

- Ты не научила его кататься на велосипеде?

- У меня были дела поважнее. Например, работать, чтобы на все хватало денег, - огрызнулась я.

- Хочешь я тебя научу?

- Прямо сейчас? - не поверил Артем.

- А чего тянуть?

- Артем, ты понимаешь, что ты можешь упасть? – осторожно начала я, пытаясь внушить ему, что это занятие лучше отложить до лучших времен.

- Ага, - радостно улыбнулся Артем.