- После того, как вы меня упрекнули в наивности, я даже не знаю, правильно ли я поняла ваши слова. Или у них тоже двойной смысл? Если так, то я в вас очень разочарована.

Владислав Михайлович посмотрел на меня так, будто я ему в лицо плюнула. Ну а чего он от меня ждал? Что я в благодарностях рассыплюсь от такого щедрого предложения?

- Твоя спальня наверху, - только и сказал он. – Твой рюкзак уже там.

Спалось мне плохо. В голове все смешалось. То, что эта командировка была не совсем рабочей, я прекрасно поняла. Все же мама и Олеся в этом были правы. Теперь после его поглаживаний и собственнических жестов, я готова была поверить и в то, что он собирается воспользоваться моей наивностью, или как там говорила мама.

Но я не могла отрицать того, что мне это было приятно. Льстит же когда такой мужчина, как он, говорит, что никому тебя не отдаст? Да конечно! Или когда говорит, что предпочел провести эту неделю со мной? Его не слишком романтичное замечание о том, что ему со мной комфортно, можно и опустить.

Я вспомнила ощущение, когда он держал меня за руку. Тепло от его пальцев, мягкие поглаживания. Это было очень приятно и волнующе.

С мальчиком за руку я держалась только в садике, когда нас воспитатели строили по парам и выводили на прогулку. Вот и весь мой опыт близкого общения с противоположным полом.

Соседа Владика, который без спроса чмокнул меня в губы, когда мы учились в первом классе, можно не считать. Его я воспринимала как подружку. Да и поцелуй тот нанес психологическую травму и мне, и ему. Мы потом долго оттирали губы, склонившись над раковиной в школьной столовке. До сих пор мерзко!

А что было бы если вдруг Соколов решил бы меня поцеловать?

Дура! Вот о чем я думаю? И чем я тогда лучше этих девчонок?

Ну хотя бы тем, что Соколов действительно привлекательный, а их кавалеры имеют брюшко как у хрюшки, да и возраст у них, как у моего папы.

Соколов разбудил меня рано утром.

Мужчины решили готовить какое-то кавказское блюдо в казане.

А почетную миссию нарезки овощей придумали поручить своим дамам. Хорошо устроились, я считаю. Мы им все начистим, нарежем, а они все это закинут в казан и будут потом хвалиться своими кулинарными способностями.

Когда я нашла в беседку, в которой наше женское общество должно было выполнять всю черновую работу, девушки уже были там и тоже не особо радовались задумке своих мужчин. На этой почве мы и спелись. Больше никто мне не делал сомнительных замечаний и не пытался уколоть. У нас появился общий враг.

Геворк, тот самый застройщик с лицом восточного шейха, провел нам инструктаж, какой длины и толщины должны быть ломтики морковки, на сколько частей нужно резать картошку и болгарский перец. И, сказав напутственную речь, со спокойной душой удалился.

Теперь мы были на сто процентов уверены, кому пришла в голову такая светлая идея всем вместе приготовить сложное блюдо.

В беседке было тепло. По периметру стояли газовые обогреватели, похожие на пирамиды. Поэтому замерзнуть нам не грозило.

- Я вообще-то рассчитывала на легкий завтрак – кофе и тост, а не на это все, - в очередной раз стонала Наташа. – О, а это кто? - она ткнула ножом в сторону дорожки, по которой к главному домику бодро шла девушка в короткой шубке. – Пусть тоже к нам идет. Поручим ей лук резать.

Я посмотрела туда, куда показывала Наташа, и сердце неприятно кольнуло.

- Это девушка Влада, - помертвевшим голосом ответила я.

Я впервые назвала Владислава Михайловича по имени, иначе девушки засмеяли меня за мой почтительный тон. Тут даже судью звали просто Антоном, а его спутница звала его Тошечкой. За глаза, правда.

- Если она девушка, то ты тогда кто?

- Кто я? Я помощница!

Наташа рассмеялась:

- Ну да, конечно, все мы так говорим. Я своему стресс помогаю сбрасывать и от лишних денег на карте избавляться.

- Вот только сейчас не надо разыгрывать представление: я не такая, я жду трамвая, - подключилась Ира, оторвавшись от нарезки моркови. – Мы здесь взрослые девочки и все прекрасно понимаем.

- Да нет у нас с ним ничего!

- Нет, значит, будет. Мы же не слепые! Он тебя весь вечер то обнимал, то за ручку держал. Скоро за другое место подержаться даст! За морковку! - она выбрала самую крупную и с хрустом отгрызла кусок.

- Пошлячки! С чего бы тогда Инга прикатила сюда?

- То есть ты для дела, а она для тела? А мне кажется, он просто любитель оргий.

Девушки тут же переключились на обсуждение клубов, где это практикуют. Я слушала вполуха, кромсая перец и время от времени поглядывая по сторонам. Ни Инги, ни Владислава Михайловича не было видно.

Да с чего это меня вообще должно заботить?

Может, они уже успели помириться. Не обязан же он меня в известность ставить. Взял меня с собой, чтоб развлекала его как Петрушка на ярмарке. Так, чтобы фоном болтала всякую чепуху вместо радио.

Обидно.

Хочется отхлестать себя по щекам, чтобы привести себя в чувство.

Я не должна испытывать подобных эмоций! У нас просто договор! Все!

Пусть проводит время, с кем хочет. Меня это не касается!

От аутотренинга меня оторвал Геворк.

- Девочки, девочки! Умницы, красавицы! Хорошо справились! Несите овощи в большую беседку! Сейчас будет чудо. Овощи превратятся в блюдо, да в такое, что ум отъешь.

Я взяла свою чашку с перцем.

- Отдай перец Наташе, - я замерла на месте и посмотрела на Геворка, не понимая, что ему от меня надо. – Сходи позови Влада.

- Я?

- Ты. Ты ж его помощница, - усмехнулся он. – Вот и помоги его найти. Его за розжигом послали, а он провалился.

Без особой охоты я потащилась к домику. Что если он сейчас не один? Развлекается с Ингой, а я вломлюсь. Нет, вламываться я не буду. Просто постучу в дверь и скажу, чтоб поторопились. Половой акт в среднем занимает восемь минут. Спасибо гуглу за познания. Уже десять раз могли бы успеть. А если не успели, сами виноваты.

Представлять, чем Владислав Михайлович занимался в домике с белобрысой, было неприятно.

Логичное утверждение «если неприятно, не представляй» не работало. Картинки пикантного характера сами всплывали в воображении.

Однако неудобной ситуации удалось избежать.

Я столкнулась с Ингой на главной дорожке. И судя по лицу, довольной она не выглядела. Скорее неудовлетворенной и злой. Ну, женские оргазмы, если верить курсам, вещь такая – не каждый может испытать. Видимо, в этот раз не удалось.

Проскочить мимо нее не получилось.

Она преградила мне путь, криво усмехаясь.

- Думаешь, ты у него надолго? Да знаешь, сколько у него таких, как ты, было, но он всегда ко мне возвращался. Особенной себя считаешь? Ты ему просто интересна как диковинная зверушка. Наиграется и вышвырнет тебя из своей жизни. Потом не плачь. Не говори, что тебя не предупреждали.

Я сделала шаг в сторону, чтобы обойти ее.

Она вела себя так, словно они не помирились, или опять успели поссориться.

Что за у нее привычка винить во всех бедах меня?

- Ты пожалеешь! Ты обо всем пожалеешь! Но а сейчас наслаждайся! – крикнула мне вслед.

Дура какая-то!

Подойдя к домику, я потопталась на крыльце, раздумывая, грозит ли мне напороться на гнев Соколова.

Может, белобрысая его выбесила, и теперь он сорвет гнев на мне? А мне очень не хотелось терпеть его перепады настроения.

Постучав несколько раз, отворила дверь.

Взгляд сразу упал на низкий столик у дивана. Свечи. Ведерко со льдом. Уже без шампанского. Мясная и сырная нарезки на пластиковых тарелках.

Романический завтрак, плавно перетекший в обед?

Сердце кольнуло.

Они здесь сидели, пили, ели, потом поругались. Милые бранятся только тешатся. Соколов сидел на диване, жевал сыр и прикладывался к бутылке.

Он повернул голову на звук. Морщинка между бровей разгладилась, выражение лица стало мягче.

Обрадовался, наверное, что это не Инга вернулась, чтобы продолжить выносить мозг.