Теперь, глядя на Варю, сидящую над сыном, я видел – вот она, настоящая семья. Та, которой у меня никогда не было.

И, черт возьми, я понимал: у ребенка должны быть и мама, и папа.

Я закрыл ноутбук и еще долго сидел в тишине, слушая, как сопит во сне мой сын и как едва слышно шуршит плед под рукой Вари, когда она поправляет его.

Ночь тянулась бесконечно.

Варя сидела над Артемом, меняя компрессы, осторожно вытирая его лоб. Я видел, что она держится из последних сил. Я не раз хотел сменить ее, но она отказывалась, упрямо продолжая следить за каждым его вдохом.

В конце концов, я сам не заметил, как уснул, развалившись в кресле-мешке.

Проснулся среди ночи, как от удара током. Вскочил и какое-то время не мог понять, где нахожусь.

В тусклом, желтоватом свете ночника увидел Варю и Артема, и сразу пришло осознание, где я. Шея и ноги затекли от неудобного положения. Я еле поднялся.

Варя спала, сидя на полу и положив голову на кровать. Ее рука сжимала ладошку Артема, даже во сне она не могла отпустить его.

Она выглядела трогательной, нежной и беззащитной, почти такой же юной, какой я запомнил ее в домике в горах.

Я осторожно разжал ее пальцы, уложил на постель, которую она готовила для меня, и накрыл пледом. Она не проснулась, только губы дрогнули, да по лицу пробежала легкая тень.

Я подошел к Артему. Он лежал, раскинувшись на кровати. Ярко-красные губы были широко открыты и с шумом хватали воздух.

Я потрогал его. Горячий, как печка.

Сунув градусник ему под мышку, я отошел к столику, чтобы отмерить жаропонижающее.

Мне не нужно было смотреть на цифры, чтобы понять, что у него снова жар.

Впрочем, как оказалось, я был прав. Температура перевалила хорошо за тридцать девять.

Когда я вынимал градусник, Артем завозился, открыл глаза и посмотрел на меня мутным взглядом.

– Папа? – спросил он, улыбнулся и попытался встать в туалет. Но оказавшись на полу, он пошатнулся и чуть не упал.

– Давай пока без героизма. Я отнесу тебя.

Я подхватил сына и, стараясь не скрипеть дверью, вышел из детской.

Когда мы вернулись, Варя все так же спала. Я решил не будить ее. Пусть отдыхает. Артем тоже отнесся с пониманием, старался не шуметь, и совсем не капризничал, когда я давал ему сироп, закапывал нос и обтирал его прохладной водой. В общем, был молодцом.

Я сел на пол, опершись локтем о кровать. Градусник я положил рядом, чтобы держать температуру под контролем.

Рука сама собой скользнула к ладони Вари и легла поверх нее.

И как ни странно, именно в этот момент я почувствовал, что нахожусь на своем месте, там, где всегда хотел быть.

Варя

Я открыла глаза и подскочила как ужаленная.

Села, озираясь по сторонам.

Я точно помню, что сидела возле кровати Артема. Почему так получилось, что я лежала на постели Влада, да еще и укрытая.

Влад сидел там же, где и вчера и что-то печатал на ноутбуке.

Я бросилась к Артему. Как я могла вот так уснуть? Вдруг он горит, пока я нежусь в кровати?

– С ним все в порядке, – не отрываясь от ноутбука, сказал Влад. – Ночью я давал ему жаропонижающее. Последний раз температуру мерил пять минут назад.

Я выдохнула, но все равно потрогала губами лоб Артема.

– Не веришь? – хмыкнул Влад со своего места.

– Ты спал вообще?

– Ну так. Немного.

И я поняла, что пока я спокойно спала, он сидел над Артемом.

– Спасибо тебе.

– Не надо благодарить. Артем и мой сын.

Внутри все дрогнуло. Столько лет Артем был только моим, а теперь вдруг у него появился отец, который собирается участвовать в жизни сына.

Вот только как долго это продлится?

Наиграется – и исчезнет. А Артему как-то потом жить с ощущением, что он отцу не нужен. И мне как-то жить, собирая сердце по кусочкам.

– Можешь сходить умыться, я присмотрю за ним.

Я кивнула.

Приведя себя в порядок в ванной, я пошла на кухню.

Няня Рита хлопотала, готовя завтрак.

– Как Артемушка? – сразу же набросилась с расспросами. – Не температурит?

– Уже лучше.

– А этот мужчина, отец его, он у нас ночевал? – няня Рита понизила голом до шепота, будто боялась, что Влад прячется за дверью и подслушивает.

– Да.

– Он насовсем останется?

– Упаси боже!

– Может, присмотришься все же к нему? Вроде бы положительный мужчина, видный такой. Все равно одна кукуешь. А так и ребенку отец, и тебе опора.

– Няня Рита, – оборвала я ее.

В свое время она Милане читала свои патриархальные лекции. Теперь решила, что можно и мне на уши присесть.

– Мне опорой были вы, Милана, Венера Ивановна и Гришаев. Справились и без мужика. Зачем что-то менять?

– Ну, так если этим самым не заниматься, у тебя начнется ранний климакс. Организм не обманешь. Не стараешься над детишками, значит, это и не надо, отключит эту функцию. А там болезни одна за одной цепляться будут. Все валиться начнет, а там одна дорога – старость и смерть.

– Няня Рита, какая вы все-таки бесстыдница.

– Я? – всплеснула руками она. – Я дело говорю. Много лет уже живу, знаю, как оно. А ты бы ерничала, а прислушалась к мудрым советам.

– Хорошо. Обязательно прислушаюсь. Завтра же закажу себе проститута. Отсрочу климакс.

– Батюшки святы, скажешь тоже.

– А что? Для здоровья польза. Организму на штамп в паспорте плевать.

– Ой, какая ты сложная, что с тобой разговаривать? – обиженно фыркнула няня Рита, демонстративно отерла руки о фартук и вышла из кухни.

Это Милана внимала каждому ее слову.

Со мной такое не пройдет.

Вздохнув, я заглянула в кастрюли на плите. Няня Рита успела сварить кашу и супчик на бульоне. На столе стоял морс для Артемки из ягод, которые привезла доставка. Все-таки повезло мне с ней. Надеюсь, няня Рита не сильно на меня обиделась.

Сварив две кружки кофе и сделав бутерброды, я поднялась наверх.

Влад сидел на кровати и что-то рассказывал Артему. А сын заглядывал ему в глаза, и так внимательно слушал, что у меня защемило сердце от этой картины.

– Проснулся? – улыбнулась я, поставив бутерброды и кофе на стол.

– Папа мне рассказывал про другие страны. Мы поедем в Египет?

– Когда-нибудь.

– С папой?

– Посмотрим, – уклончиво ответила я.

Как быстро он привык к нему. Все эти годы его воспитывала я одна. А стоило появиться папе на горизонте, как теперь только и слышно «папа, папа!»

В какой-то мере это задевало и обижало меня.

– Позавтракай, я сварила кофе.

Влад поднялся с кровати взял кружку и бутерброд.

Поднес кружку ко рту, но на миг остановился:

– Что, даже не плюнула туда?

Он улыбнулся как-то по-мальчишески.

– Если так хочется, могу исправить.

– Ты не меняешься, да? – он сделал большой глоток.

– А зачем плевать в кофе? – Артем сидел в кровати и с любопытством смотрел на нас. – Так вкуснее?

– Не надо это повторять! – быстро повернулась к нему.

– Я сейчас домой поеду, – начал Влад, но глядя на вмиг скуксившуюся мордашку сына, добавил. – Мне надо побриться, почистить зубы, помыться.

– Ты можешь помыться моим гелем! Он пахнет вкусно – жвачкой! А зубы можно почистить палочкой. Так раньше делали, я читал, грызли палочку, и получалась как щетка! – Артем закашлялся.

Влад подошел к нему, присел на кровать, положил руку на его колено.

– Отличная идея, но мне еще нужно переодеться, заехать в пару мест по работе. А потом я приеду к тебе, проверю, хорошо ли ты кушаешь, слушаешься ли маму.

– Точно приедешь? – прищурился Артем. – Поклянись!

– Обещаю, что приеду. Настоящий мужчина никогда не нарушает обещания.

Влад остался еще ненадолго, посмотрел, как Артем завтракает, неохотно ковыряясь в супе и выбирая оттуда все, что, по его мнению, было лишним, морковку, лук, кусочки мяса. А потом он уехал.

Температура сегодня была не такой пугающей. Чуть ниже тридцати восьми. Но появился надсадный кашель. Я надеялась, что ингаляции, которые прописал врач, на случай такого развития событий, помогут.