- А ведь можно было просто позвонить. Не вымаливать, а просто поинтересоваться, как дела. Хоть раз взглянуть на внука. Все это дело прошлое. Я не держу зла. Но прошлое от этого не изменится. Все произошло так, как произошло, и от этого никуда не деться. Я не запрещаю вам видеться с внуком. Можете участвовать в его жизни, и, возможно, когда-нибудь он вас полюбит. Если, конечно, вам этого хочется.

- Я столько всего передумала, - глядя куда-то в сторону сказала мать. – Очень жалею, что была так категорична. Вижу, что все мои прогнозы не сбылись. Если ты когда-нибудь сможешь меня простить, я буду счастлива. Сама себя я никогда не прощу.

- Мам, я тебя давно простила. У меня лучший в мире сын, работа, о которой можно только мечтать, меня окружают друзья. Мне не на что жаловаться. Зла я на тебя никогда не держала. Мне было до боли обидно, что самые близкие люди в сложный момент отреклись. Уже не больно, но память не сотрешь.

Родители молчали. Им просто нечего было сказать. Может, мне надо было быть мягче, чтобы приглушить их вину, но я говорила, как чувствовала. Имела право.

- Пойдем, с бабушкой поздороваетесь.

Бабушка сидела на том же месте с тарелкой салата в руках, вовсю орудовала вилкой и поглядывала на детей.

Няня Рита периодически курсировала от нее к столику с едой и приносила подруге новые вкусности.

Увидев моих родителей, няня Рита посмотрела на меня вопросительно.

Она знала наизусть список гостей, так как помогала планировать меню, и никак не могла соотнести двух скромно одетых людей с фамилиями в списке.

- Это мои родители, Лидия и Виктор, - представила я. – Няня Рита.

- Для посторонних Маргарита Михайловна, - поправила она, с трудом сдерживая неприязнь.

Я сделала страшные глаза, призывая ее чуточку добрее отнестись к моим родным, но она сделала вид, что не поняла, чего я от нее хочу.

- Рада видеть вас. Лучше поздно, чем никогда.

Бабушка выронила тарелку, салат упал ей на колени и грудь.

Няня Рита тут же принялась хлопотать, сбегала за салфетками, стала отирать нарядное бабушкино платье:

- Ну что ж вы так? Подумаешь, дети сподобились приехать, - ворчала она. – Прямо уж событие.

По сморщенным бабушкиным щекам текли слезы.

- Мама, - прошептал отец и, рухнув у ее ног, уткнулся головой в ее колени.

Бабушка коснулась его головы, провела по волосам, ее пальцы дрожали.

Отец прятал от нас увлажнившиеся глаза.

Я отвернулась, чтобы не смущать его. Перевела взгляд на компанию играющих детей. Артемки среди них не было. Невольно оглядела лужайку, пытаясь отыскать Артема, и тут сердце пропустило удар.

Мой сын стоял рядом Владом. Вот уж точно день сюрпризов.

Я сразу же забыла о трогательной сцене встречи бабушки и отца и бросилась спасать ребенка, пока Влад не наговорил лишнего.

Всю дорогу я думал о сыне. Интересно, какой он? На кого похож? Светловолосый как Варька? Или темненький, как я? А характером в кого пошел? Если в меня, то это будет рассудительный, спокойный, умный малый. А если в Варю, то… эх. Она такая была забавная в юности, шилопопая. Я невольно улыбнулся, вспомнив, как она ползала по полу в кабинете, собирая шарики.

- Блаженный какой-то, - проворчала бабушка с соседнего сидения.

- Ба, у тебя ведь есть его фотографии в телефоне? – я оторвал взгляд от дороги. – Дай посмотреть.

- Нет, - она поджала губы.

- Да есть же. Не может быть, чтоб не было.

- Нет – это значит, не дам.

- Почему это? – у бабушки всегда был характер не сахар, но сегодня ее вредность зашкаливала.

- Сердце тебе подскажет.

Я фыркнул на ее сомнительное утверждение.

- Мне просто будет интересно посмотреть, угадаешь или нет.

- Тебе не кажется, что это не та ситуация, когда уместно ставить эксперименты?

- Одно могу тебе сказать, он твоя копия. И внешне и характером.

Я удовлетворенно кивнул. Значит, хороший мальчишка.

- Такой же неугомонный и вредный. Варя разбаловала его. Наверное, так же, как я тебя. Вот во что выливается отсутствие твердой мужской руки. Анатолий Иванович тоже размяк, в попку ему дует.

- А ты?

- А что я? У меня это единственный правнук, между прочим.

Когда мы подходили к калитке, бабушка схватила меня за руку.

- Ты только молчи. Что бы Варя тебе ни говорила. Даже если считаешь, что ты прав, молчи.

- Что значит «считаю»? Я два дня назад узнал, что у меня есть сын! И что я сделал не так? Я не бегал от ответственности. Это вы скрывали от меня правду. Бабушка, это и тебя касается. Не делай вид, что не слышишь меня.

Она резко повернулась.

- Меня просила Варя ничего тебе не говорить. Я не знаю, что у вас произошло, но терять возможность видеть правнука из-за ваших склок я не хотела. Я должна быть уверена, что Артем не будет расти в детдоме из-за того, что его мать не вывезла. И я сделала со своей стороны все, что могла, чтобы дать Варе опору. В тебе я не была уверена. Разве человек в здравом уме женился бы на той мочалке?

- Ты прекрасно знаешь, как это случилось.

- Знаю. И тогда еще чувствовала, что там нечисто. И вплетать Варю я не хотела. Я хотела, чтобы она доносила и родила спокойно. А потом у тебя были какие-то очень важные проекты, ты звонил мне только на праздники и все время спешил. Вот я и подумала, что втиснуть сына в свой график ты не сможешь.

В груди клокотала злость, но я не мог выплеснуть ее на маленькую сухонькую старушку, которая никаких угрызений совести из-за своего поступка не испытывала, более того, она считала, что во всем права.

Между тем она достала телефон и кому-то позвонила.

Вышла пожилая женщина, на вид ровесница бабушки, лицом попроще и помощнее.

- Здравствуй, душечка, здравствуй, Риточка, - прощебетала она, хватая женщину за руки.

- Венера Иванна, а почему не в домофон звоните? – удивилась та. – И подзадержались вы сильно. Вас тут уже заждались.

- Риточка, тут такое дело, я с тобой сначала хотела поговорить. Очень переживаю насчет подарка. Скажи мне на ушко, что тот старый хрыч, прости, вырвалось, уважаемый Анатолий Иванович подарил?

- Хоккей, огроменный такой, что даже грузчиков нанял.

- Вот беда, беда. И что, Артемке прям понравилось?

- Да, уже час отлипнуть не может.

-Плохо дело, но ничего, может, и мой, хоть не такой большой, по душе придется.

- А кто это с вами? – бабка подозрительно покосилась на меня. – У нас просто по списку все, - замялась она.

- Мой спутник.

- Ну, Венера Иванна, ну, шалунья, - бабка, смеясь, погрозила пальцем, - по вам и не скажешь. А вы по стопам примадонны пошли.

Я чуть не поперхнулся, услышав фантазии женщины.

- Да не в том смысле, - с раздражением махнула рукой бабушка. – Грузчик это. Хотя какой грузчик? Так, носильщик.

- Лицо у него какое-то знакомое. Будто видела где-то. Наверное, ошиблась. Ну, проходите, что ж вы у калитки стоите?

На заднем дворе дома был настоящий праздник. На лужайке раскинулись палатки, украшенные шарами. Визжала малышня. Перекрикивая веселую музыку, аниматоры проводили конкурс на преодоление лабиринта из тканевых труб.

Мельком я увидел ту парочку с невоспитанным ребенком из торгового центра.

Девчонка в пышном платье прыгала рядом с ними, а сорванца нигде не было.

Окинул взглядом двор, пытаясь найти его.

Удивился, почему я думаю сейчас о нем, а не о своем сыне.

Заставил себя переключиться на тот вопрос, который волновал меня всю дорогу.

Кто из этих ребят мой?

Рыжих и белобрысых сразу отметаем. Хотя Варя светленькая, так что к ним тоже присмотреться.

Вот этот светлый мальчишка, слишком упитанный, не отходит от столика со сладостями.

Бабушка говорила, что Вера его разбаловала… Нет… Все равно нет.

Темненький мальчик ревет в кустах, размазывая сопли по лицу. К нему уже спешит аниматор, пытаясь увлечь. Ну нет, вряд ли