Она смутилась.

— Он был такой страшный, что я его испугалась и снова бросила, а он случайно попал на затвердевшую землю и не смог в нее зарыться. Так что профессор Майроуз успела сковать его магическими путами. Она так обрадовалась, что мы поймали крота! Даже не поругала за испорченные грядки и разрешила уйти пораньше. А ты… — начала она и осеклась.

Щеки Мэй порозовели. Смущенно переплетя грязны пальцы, она виновато произнесла:

— Прости. Я же обещала не задавать неудобных вопросов. Можешь не отвечать.

Сердце кольнуло чувство стыда перед Мэй, и я произнесла:

— Директор провел меня через тайный ход подземелья.

— Что-о-о? — округлились глаза Мэй. — Тайных ход? Не шутишь? Это же здорово! Гораздо круче крота! А… А ты расскажешь?

Я улыбнулась, видя, как внутри нее борются осторожность и любопытство.

— Конечно! Только…

Я новь окинула ее красноречивым взглядом. Мда… Даже с руной-оберегом от профессора Чарлин, способной справиться с последствиями неправильного вальпургиевого зелья, Мэй умудрилась найти приключения. Я вздохнула.

— Давай сначала тебя отмоем. Выглядишь ужасно.

Пусть я многим не могла с Мэй поделиться, но директор ведь не запрещал рассказывать о Сенжи, а значит и о метаморфных стенах. Поэтому я не стала скрывать причин моего появления в коридоре, и пока мы шли в купальни жилого корпуса, почти без умолку пересказывала все события в подземелье. Умолчала лишь об одном — как директор сломал стену, когда я заговорила при нем о символах. И стоило мне об этом подумать, я вдруг осознала, почему так и не смогла ответить правду.

«Они не отражались в его глазах!» — с дрожью подумала я.

Когда появились символы, они были яркими, способными разогнать тьму в подземелье, но не отбрасывали ни света, ни тени и не отражались в черных глазах директора. Словно бы их не существовало.

— А потом этот крот!.. — весело рассказывала Мэй, пока я и Ник жадно поглощали свои обеды.

Лекс тем временем с упоением слушал рассказ о кроте, иногда смеясь, а иногда просто улыбаясь. Мы с Ником даже многозначительно переглянулись, заметив, насколько он был внимателен к Мэй — глаз не спускал. Хост штудировал учебник по истории. Это занятие его настолько захватило, что он не только не видел необычного поведения своего друга, но и почти не притронулся к еде. Я же чувствовала себя такой голодной, будто утром ничего не ела.

Тренировка декана, события в подземелье и освежающий душ, который я решила не ждать до вечера, а принять за компанию с Мэй, пробудили во мне просто зверский аппетит. Даже мадам Сладос удивилась количеству блюд, которые я набрала: тыквенный суп, картошка с котлетами, два салата, пирожок с капустой, пирожное и кофе. Нда… Кофе стал еще одной моей страстью, которой я никак не могла пожертвовать. И когда поняла, что два салата — перебор, отдала один Нику. Ник хоть тоже набрал много еды — сегодня за нашим столом оказалось два невероятно голодных рта — с радостью его принял, и пока он с удовольствием хрустел салатом, я, обхватив чашку горячего кофе, наконец-то спросила:

— Ты что-нибудь слышал о метаморфных стенах?

Ник перестал хрустеть салатом.

— Метаморфных стенах?

Услышав его слова, Лекс резко обернулся, отчего Мэй оборвала свой рассказ на полуслове, а Хост выглянул из-за книги, задумчиво вздохнул и вернулся к чтению.

За нашим столиком резко настала тишина.

— Я что-то не то сказала?

— Не то чтобы не то… — промямлил Ник, после чего переглянулся с Лексом, и они оба, не сговариваясь, от нас отвернулись и принялись о чем-то бурно перешептываться.

Мы с Мэй недоуменно друг на друга посмотрели.

— Шу-шу-шу… Думаешь?

— Шу-шу-шу… Это же Лав…

— Я все понимаю, но…

— Шу-шу-шу…

— Да я тебе голову оторву!

— Шу-шу-шу…

Казалось, это может длиться бесконечно, поэтому я не выдержала и громко произнесла:

— Это такая большая тайна?

Услышав раздражение в моем голосе, ребята перестали переговариваться и синхронно на меня посмотрели. Первым выпрямился Лекс. Поправив пиджак, он откашлялся в кулак и с важным видом произнес:

— Не тайна.

Хост из-за книги вновь тяжело вздохнул.

— Однако, очень ценная информация, за которую обычно положена плата…

— Лекс, — угрожающе рыкнул на него Ник.

— Но так как ты наша дорогая подруга! — улыбнулся Леск. — Мы все тебе… и тебе, Мэй, расскажем. Правда, Ник?

Он по-дружески пихнул его локтем, отчего Ник слегка покачнулся.

— Да… — согласился Ник.

— Однако! — тут же продолжил Лекс, а я вздохнула.

Не мог он без очередного «однако».

— Взамен вы обе пообещаете сохранить в тайне те знания, которые мы вам передадим.

— Без проблем! — воодушевилась Мэй, явно заинтригованная темой с метаморфными стенами. — Тайны я умею хранить.

Она с улыбкой на меня посмотрела, отчего я быстро от нее отвернулась и спокойно произнесла:

— Хорошо.

— А еще! — вскинула палец Лекс и указал им на меня. — Нам и только нам ты расскажешь о тайном ходе, который нашла.

Мои глаза удивленно расширились, а Мэй рядом со мной подскочила с места.

— Но как ты!.. — воскликнула она и тут же осеклась.

От ее громкого голоса ребята с соседних столиков обернулись.

— Простите, — смущенно произнесла она и села обратно, после чего тише повторила. — Но как ты понял, что Лав нашла тайных ход?

— Очень просто, — лучезарно улыбнулся Лекс, радуясь тому, что выпал шанс блеснуть перед ней своей дедукцией. — О метаморфных стенах нельзя найти записей — это большая тайна Академии, когда-то защищающая магов от вторжения инквизиции. Поэтому если кто-то о них заговорил, значит, видел хотя бы одну. Несведущие обычно говорят просто: «Я нашел тайный ход!» — прошептал он эмоционально. — А термин «метаморфная стена» мог употребить лишь тот, кто обладает большей информацией. Например, полученной от какого-нибудь преподавателя или…

— Директора, — не стала я скрывать, отчего лицо Лекса забавно вытянулось, и добавила: — А еще, если вы расскажете мне обо всех стенах, которые вам известны, дополнительно я нарисую вам карту, куда этот тайных ход ведет.

— Нарисуешь? — сощурил глаза Лекс.

— Да.

Его лицо вытянулось еще сильнее.

— Я опять что-то не так сказала? — уже заволновалась я, как вдруг Хост отложил книгу и заинтересованно спросил:

— А… А куда этот ход ведет?

— В подземный лабиринт.

— Лабиринт⁈ — хором воскликнули Ник с Лексом, даже с места подскочили.

— Разве не все стены ведут в лабиринт? — нахмурилась я

Они опять переглянулись.

— Нет, — пояснил Ник. — Они…

— И куда именно ты хочешь нарисовать путь? — перебил его Лекс.

— Корпус некромантии.

И снова парни переглянулась.

— Нет-нет-нет, это невозможно, — снова сел Лекс.

— Почему? — удивилась я.

Он долго и скептически на меня посмотрел, постукивая пальцам по столу.

— Ты чего? Это же Лав! Она не станет никого обманывать, — вдруг вступилась за меня Мэй, а я криво улыбнулась.

Никого — это, конечно, громко сказано, учитывая сколько в последнее время я врала. Однако сейчас Мэй права — я была абсолютно честна с ребятами.

Выражение лица Лекса смягчилось.

— Я понимаю, но… — немного подумав, он сцепил руки на столе и серьезно на меня посмотрел: — Ладно. Допустим, я тебе поверил, что по твоей карте мы не заблудимся и не сгинем в подземке. Сколько раз ты бывала в том лабиринте?

— В целом или ведущем к метаморфной стене?

— Последнее.

— Один раз.

Уголок губ Лекса дернулся.

— Разветвлений больше десяти?

— Да.

Его брови приподнялись.

— И ты их все помнишь?

— Если бы не помнила, стала бы предлагать карту?

— Ну, не знаю-не знаю…

Я устало закатила глаза. Не хотелось мне этого упоминать, но раз такое дело…

— Понимаю, что в это трудно поверить, но у меня хорошая зрительная память. Не веришь — проверь.