— Надеюсь, она не видела наши лица? — испугалась Мэй.

— Нет. Все-таки стена толще и плотнее человеческой кожи, так что лица она не может разобрать. Иначе давно бы переловила всех Мастеров, — он криво улыбнулся. — И нас в том числе.

Мэй осуждающе на него посмотрела, отчего Лекс быстро пояснил:

— Мы не торгуем! Берем только для себя. И то, в крайнем случае.

По лицу Мэй было видно, что она не совсем поверила Лексу. Да и как поверить тому, кто и без лекарств способен исцелить человека, лишь к нему прикоснувшись?

— Это последний, — известил нас Лекс, когда мы подошли к восьмой стене, при этом как-то странно на меня посмотрел. — Не самый полезный ход, но вдруг когда-нибудь пригодится.

Оказавшись по другую сторону тайного хода, я еле сдержалась, чтобы не выкрикнуть: «Да ладно!» Это оказался учебный кабинет Боевого факультета.

— Действительно, — согласилась я, оглядывая пустую аудиторию, — не очень полезный…

Но даже несмотря на это, на душе как-то потеплело и вместе с тем стало печально. Прошло всего лишь двое суток, а я словно не была здесь вечность. Долгую и одинокую вечность.

Реджес…

По телу пробежала легкая волна дрожи, стоило вспомнить о том, как в последний день он был со мной холоден и вопреки этому каким теплыми и приятным было пламя его магии, когда я к ней прикоснулась. Мои щеки даже на мгновение потеплели.

«Остался один день, — уже возвращаясь в логово исследователей, подумала я. — Один день, и он вернется. Да?»

Стоило побывать в аудитории Боевого факультета, где мы — ученики — проводили больше всего времени, как у меня вновь появилось острое желание постучать в кабинет декана. Как же жаль, что тайный ход вел не туда, а то бы я смогла выяснить хоть что-то о Реджесе. Судя по тому, что говорила профессор Майроуз, он был чем-то очень занят, отчего не мог со мной встретиться. И если я сначала думала, будто декан мог быть с директором, то слова Церары пошатнули в этом уверенность. Профессор Рамэрус сейчас вплотную занялся Сенжи — даже мне не давал возможности с ним увидеться, — и будь Реджес вместе с ним, то Церара бы это упомянула. Да и на кой Реджесу прозябать в подземелье и заниматься воспитанием некроманта, который уже не представляет опасности? Здесь, скорее всего, что-то другое. Но что?

Как бы я ни старалась избавиться от этих вопросов, они всегда возникали. Даже когда мы вернулись в логово, в котором Котя уже слопал все созданные Лексом огоньки, и теперь кот и Ники буравили друг друга взглядами. Один сидел на полу, а второй — на диванчике и боялся шелохнуться. Но как только мы показались из-за стены, Ник так обрадовался, что тут же без объяснений и с криком: «Наконец-то!» — куда-то упорхнул. По пути даже чуть не выронил сверкнувший на свету «стеклянный» шарик — похоже, он все-таки выклянчил у Хоста копию сегодняшнего происшествия, — чертыхнулся и без оглядки устремился по лестнице вниз. Хост тем временем пусть и выглядел немного бледным после создания еще одного артефакта, еле сдерживался, чтобы не засмеяться. А Котя при виде Лекса проигнорировал побег Ника и вновь принялся клянчить огоньки. Тот, уже смирился с требованиями кота и, попутно колдуя, рассказал нам с Мэй, в чем была суть спора с Родером.

Как выяснилось, кто-то из родни Родера, вроде как его дядюшка, был Мастером споров и рассказал племяннику о логове и метаморфных стенах. Естественно, еще мальчишкой Родер очень этим увлекся и захотел собрать всю коллекцию метаморфных стен, но больше всего он возжелал тот самый узел или логово, которым владели все Мастера. Однако получить логово мог только Мастер, а так как Родеру не удалось завоевать этот титул, он решил пойти другим путем: поспорить с самим Мастером споров, который, по правилам не мог отказаться от пари, если только у него не было уже действующего пари.

— Первое время это было проблемой, — признался Лекс насчет нескончаемых пари. — А потом Ник начал со мной часто спорить. По любой фигне. И не прекращал, даже проигрывая в пух и прах…

Я заметила, как разгладилось лицо Мэй, когда он все это рассказал.

— Из-за его споров я не мог принимать пари от других людей, поэтому ко мне скоро потеряли интерес. Но Родер умудрился подгадать момент. Уже тогда он был под крылом Холлера, который благодаря вот этому, — указал он кивком на записную книжку в руке Мэй, — души в нем не чаял. Понимая, что с поддержкой Холлера Родер может свернуть горы, я должен был придумать условие спора, которое не будет по силам всей этой шайке. И единственное, что пришло на ум: найти обходной путь к корпусу некромантии. Ну а дальше, я думаю, вы сами все знаете и понимаете.

— Значит, в этой книжке… — начала я.

— Да, там список метаморфных стен, собранных Родером. И по условию спора ее никто, кроме меня, не может открыть. Но там лишь список стен: где они находятся. А уже куда они ведут и как их открыть — нужно будет выяснить самим…

Так, мы наконец-то узнали, почему ребята устроили весь этот балаган с некромантами. А как только вернулся Ник, все вместе договорились посвятить завтрашний день исследованию списка в книжке Родера, которую Мэй вернула Лексу. Все равно нам ее не открыть… Но стоило к ней прикоснуться Лексу, как на пустых листах сразу же побежали чернильные строчки. Однако Лекс тут же захлопнул книжку, когда я в нее заглянула.

— Прости, Лав, но… — он виновато улыбнулся, а я пожала плечами и отвернулась.

Понятно, почему он решил не показывать мне записи: с моей памятью их секретности быстро пришел бы конец. Но вот почему Лекс отказался отвести нас в зал с записями уже открытых и изученных метаморфных стен — я так и не поняла. Даже Хост, который задал этот вопрос, тоже не получил уклончивый ответ, мол, не все сразу.

— Перестанете быть адептами, тогда покажу, — бойко произнес Лекс и вдохновляюще добавил, помахивая записной книжкой Родера: — Но с этой вещицей у вас будут все шансы получить повышение!

Мэй, конечно, была крайне недовольна, но спорить не стала, хоть и немного поворчала. Как я поняла, в отличие от меня, ей было интереснее изучить архивы в других комнатах. А с метаморфными стенами вопрос оказался второстепенным. В отличие от меня. Однако торопить Лекса я опасалась. Судя по тому, как он дорожит этими сведениями и логовом в целом, здесь была какая-то цель, за которую Лекс будет готов проспорить даже последние штаны.

— Лав…

Меня поймал за локоть Ник, когда я готовилась пройти через метаморфную стену. Но тут кот на моих руках громко зашипел, и Ник, выругавшись, тут же отпрянул.

Назначив время встречи на завтрашнее утро, мы условились собраться в логове, но не совсем в нем, а в помещении с узлом стен. При этом договорились не пользоваться одним проходом, чтобы не привлекать много внимания.

Раньше в клубе исследователей-коллекционеров было только трое человек, поэтому ребята не сильно волновались о конспирации. Но теперь нас было больше, и такая толпа возле матаморфной стены легко могла привлечь внимание. Однако сейчас нам предстояло всем вместе воспользоваться проходом, ведущим к жилой башне, — а все из-за комендантского часа, который уже давно настал. Мы даже не заметили, как пролетело время, и теперь были вынуждены прокрадываться в собственные спальни. Для этого мы разбились на группы. Лекс и Мэй ушли первыми и подали Хосту знак, что снаружи чисто и можно выходить. Следом нас покинул Хост. Он махнул нам с Ником рукой, что ничего подозрительного с другой стороны нет, однако только я собралась шагнуть за стену, как Ник меня остановил, а Котя… Ну, Котя, который стал невидимым, сейчас проявился и злобным черным пятном смотрел на Ника.

— Да что не так-то? За что ты меня ненавидишь? — в отчаянии воскликнул тот, но в ответ получил только злобное чавканье, а я погладила кота по голове и поинтересовалась:

— Ты что-то хотел?

— Я… — рука Ника метнулась к шее, которую он немного нервно погладил, и произнес: — Да, но не могу, когда он смотрит, — после чего красноречиво зыкрнул на кота. — А он смотрит.