— Нет, не к ней, — смутилась Мэй и, вздохнув, призналась. — К Силике.

У меня дар речи на мгновение пропал, а лицо вытянулось.

— З-зачем? — все-таки смогла я выдавить.

— Хотела помочь. У тебя глаза так сильно опухли, вот я и вспомнила о салфетках Нэдин.

— Нэдин? — удивилась я, потому что название совпадало с фамилией Аники.

— Угу. Эти салфетки создает семья Аники. У них свое дело с магической косметикой и парфюмерией.

Она криво улыбнулась, заметив задумчивое выражение на моем лице.

— Но торгуют только с богатыми, поэтому мало кто о них слышал.

Это многое объясняло.

— И когда я зашла к Анике…

Я встрепенулась:

— Ты и к Анике заходила?

— Да, только ее не было, и я…

— Мэй! — воскликнула я, отчего она вздрогнула. — Зачем ты ходила к Анике и Силике?

— Х-хотела помочь, — начала заикаться Мэй.

У меня голова кругом пошла.

— Не нужна мне такая помощь! — воскликнула я и поморщилась. — Они тебя за человека не считают, а ты пошла к ним унижаться из-за какой-то салфетки?

— Я обещала заботиться о тебе!

— Не нужна мне забота!

— Но твои глаза…

— Да белладонна с моими глазами! — начала я откровенно злиться и швырнула белую форму на кровать.

Неужели Мэй не понимает?

— Мне нужна подруга, а не нянька!

— Но…

Ее взгляд в панике забегал по комнате. Брови нахмурились, точно она пыталась решить какую-то непростую задачу и выдала:

— Я же пострелок.

Меня словно громом поразило.

— Как пострелок может стать другом для другого мага просто так… — продолжила она словно в тумане.

Меня захлестнула такая волна эмоций, что я не выдержала и решительно подошла к Мэй, чем ее напугала.

— А моя сестра половиныш, — ответила я. — Ей тоже из-за этого переживать? Мой кот никак не может определиться с цветом. А я…

Я запнулась, чуть не сказав, что тот еще «урод» неспособный нормально управлять стихиями. Та, кому досталась непонятная магия, из-за которой теперь приходится зависеть от других людей.

— Я ведьма на Боевом, которую все терпеть не могут. Даже собственный декан, — нахмурилась я. — И что? Мне теперь тоже не заводить друзей, а прислуживать, чтобы меня хоть как-то оценили?

Плечи Мэй поникли.

— Я могу сама себе сварить зелье, чтобы вылечить практически любой недуг. Могу сама себе купить еду, если опоздаю на обед или ужин, могу сама себя укрыть одеялом и… Белладонна! Даже задницу могу сама себе подтереть! — всплеснула я руками. — Единственное что я не могу это быть самой себе другом.

— Другом… — точно эхо повторила за мной Мэй и попыталась отвернуться, но я поймала ее за нос, чем сильно удивила.

— Именно. И я не хочу, чтобы мои друзья унижались, даже если это ради меня.

Мэй опустила взгляд на голубую салфетку в руке, а я, вздохнув, произнесла:

— Разве у тебя никогда не было друзей?

— Нет, — прогундосила Мэй.

— А Дамиан? — вскинула я бровь и тут же нахмурилась. — Или он заставлял тебя что-то для него делать?

— Нет-нет! Что ты! — тут же замотала головой Мэй, отчего я испугалась, что сломаю ей нос и поторопилась разжать пальцы.

Она потерла его ладонью, шмыгнула и произнесла:

— Дамиан мне как брат! Он никогда бы не сделал ничего плохого!

— Что ж… — хмыкнула я. — Оно и к лучшему. Для Дамиана.

И улыбнулась:

— Тогда буду рада занять почетное место первой подруги. Хотя если вспомнить Джесси, то мое первое место спорное. А еще есть Ник, Лекс и Хост! Но подруги из них так себе, а вот друзья… И Несс… — начала я перечислять всех, с кем Мэй когда-то общалась, но запнулась и заметила, как ее губы задрожали.

— С-спасибо…

На глаза Мэй навернулись слезы, и я поторопилась ее обнять:

— Ну что ты… Тише-тише.

— Спасибо, Лав, — рыдая, произнесла Мэй, а я похлопала ее по спине.

Я понимала причину слез Мэй. Пострелки — самые непризнанные магически существа в двух мирах. Любесы сторонятся их, как прокаженных, потому что именно им достается от пострелов больше всего, когда те внезапно узнают о своих способностях и теряют контроль над силой, неся разрушения. Маги считают самой грязной кровью и считают их ближе к любесам, чем к магическим существам. Не удивительно, что Мэй приходилось вертеться между двух миров, где кроме родителей ее никто по-настоящему не любил.

— Пострелки такие же магические существа, как ведьмы, маги и даже эльфы, — тихо произнесла я. — Эльфы, кстати, вообще всех презирают. Особенно оборотней. Ты знала, что они держат их как домашних животных? Вот кому уж точно не повезло. А маги и даже ведьмы для них ничем не отличаются от пострелков — все мы второй сорт.

Отстранившись, я поймала мокрое от слез лицо Мэй в ладони и с улыбкой произнесла:

— Знаешь, что думает о пострелках директор?

Она покачала головой.

— Что у них самая чистая кровь, поэтому им дана привилегия выбирать стихию.

Глаза Мэй удивленно расширились:

— П-правда?

— Да, — кивнула я. — И я тоже так думаю. Вы не второй сорт и уж точно не третий. А скорее первый, способный на то, что другие маги не могут. Все мы — волшебные существа лишены выбора. Наше будущее и даже мысли зависят от совместимости со стихией, а пострелки сами решают свою судьбу. Никто и ничто не могут на вас повлиять, все вы свободны. Поэтому многие маги глубоко в душе вам завидуют.

Я выпустила ее лицо и вернулась к одежде на кровати. Быстро скинув повседневную одежду, я начала собираться к церемонии.

— Спасибо, Лав, — уже тверже повторила Мэй.

— Благодарить тоже завязывай, — ответила я, натягивая белую рубашку, которая тут же приняла мой размер. — Не за что тут благодарить.

Полностью облачившись в траурную одежду, последними я зашнуровала ботинки, после чего выпрямилась и вновь посмотрела на Мэй:

— И рыдать заканчивай — побереги слезы, они нам еще пригодятся.

— Да! — тут же встрепенулась она, вытирая лицо белым рукавом.

В тот же миг раздался звон, извещающий о начале сбора. Мы обе посмотрели вверх, прислушиваясь к тяжелым раскатам, не сговариваясь, взяли карты Академии со столов и покинули комнату. Однако напоследок я еще раз посмотрела на пустую миску Коти.

Если в двери провернуть ключ, то дверь откроется или закроется — зависит от ситуации. Вот и люди в зависимости от ситуации вертятся как могут. Только мы не ключ и ничего не откроем, зато — как бы сказали Ник с Лексом — бурно отреагируем на ту задницу, куда судьба нас воткнула.

Этот день стал той самой задницей, где мне быть совсем не хотелось, поэтому я предпочла лишний раз не «вертеться» и спокойно пройти все уготованные события. Ключевое — спокойно. Но рука судьбы…

В общем, все началось еще в гостиной, где Лекс в такой же белой форме руководил процессом убывания учеников, чтобы никто не толпился у прохода. Заодно раздавал распоряжения:

— Все собираются в холле возле статуй своего факультета. Желающие могут взять цветы на столах в Большом зале…

И в таком же духе. Заметив меня и Мэй, он приветственно кивнул, но не успели мы обменяться и парой слов, как ученики из прохода хлынули назад, отчего началась небольшая давка.

— Эй! — воскликнула Лекс, когда меня и Мэй оттолкнуло назад. — Ты что творишь⁈

— Я забыл карту! Мне нужно ее забрать, — раздался полный паники голос.

— Голова твоя дырявая… Расступитесь, пропустите его и все еще раз проверьте, что ничего не забыли!

Я терпеливо вздохнула, когда толпа начала расступаться, снова нас толкая, как вдруг услышала встревоженный голос Мэй:

— Ой!

Я тут же обернулась и увидела, как она убирает ногу с испачканного ботинка Силики, стоявшей рядом с Аникой. Встретившись со мной взглядом, Аника на мгновение еле заметно улыбнулась.

— Прости. Я не хотела… — извинилась Мэй, но Силика не обратила на ботинок ни малейшего внимания.

Вместо этого она оглядела меня и обратилась к Мэй: