«Так быстро уснул?» — удивилась я и, немного посомневавшись, помахала рукой перед его носом, отчего слегка заколыхались выбившиеся из его прически пряди рыжих волос. Декан никак не отреагировал. Даже дыхание не сбилось.

'Какой потрясающий шанс! — коварно улыбнулась я и потянулась к его щеке со шрамом, но, уже почти достигнув своей цели, остановилась.

«Но он так сильно устал… — с грустью вздохнула. — И лучше подожду, когда он будет в сознании, а то еще не поверит».

Опустив руку, я решила, что каким бы ни был велик соблазн, Реджес все-таки должен видеть мой триумф. Так у меня будет повод позлорадствовать и посмаковать свою честную победу. Поэтому опустив взор на янтарный шарик, я решила все-таки заняться тренировкой.

«Значит, поглощать и создавать снова и снова».

Сомкнув ладонь, я расколола шарик, высвободив пламя, которое тут же поглотила и вновь запечатала.

«Неужели такое простое занятие поможет мне стать лучше?» — засомневалась я, но все равно продолжила раскалывать и создавать янтарный шарик снова и снова. Снова и снова, чтобы, как сказал Реджес, стать сильнее.

Моих губ коснулась улыбка.

— Фло-о-оренс-с-с! — раздался злой голос.

Прервав свои сладкие потягушки, я замерла, пытаясь понять, в чем дело и когда успела навлечь чей-то гнев. Воспоминания с большим трудом пробивались сквозь пелену усталости, но логическая картинка неумолимо строилась. Вот я занимаюсь с янтарным шариком — разбиваю, поглощаю пламя и снова запечатываю. Вот это мне надоело — было слишком легко — и я начала жонглировать огоньком Реджеса из ладони в ладонь, запечатывая и распечатывая его внутри себя, как это делала при директоре. Однако заметила, что магия Реджеса ослабевает так гораздо быстрее, расходуя свою силу каждый раз, как оказывается снаружи. Поэтому я вернулась к варианту с разбиванием шарика, чтобы продлить свое упражнение, и вскоре ощутила, что уже слабею сама. Если снимать печать внутри себя — я экономила собственные силы. Если разбивать шарики снаружи — я экономила силу запечатанной магии, но растрачивала свою. Это наблюдение показалось мне очень интересным, однако под конец, из-за больших растрат собственной магии, меня сморила усталость.

Мне казалось, что я лишь на мгновение прислонилась к плечу декана, чтобы перевести дух, а в итоге оказалось, что уснула. И не просто уснула, а лежа у него на коленях…

— Ыть! — издала я странный звук и резко вскочила, врезавшись головой в челюсть склонившегося ко мне декана.

— Флоренс, — на этот раз болезненно простонал он, а у меня из глаз полетели искры.

— Прости-прости, — забормотала я, потирая ушибленную голову, и смотрела то на держащегося за подбородок декана, то на его колени, где я лежала, и теперь там виднелось влажное пятно от моих слюней. — Это не то, о чем ты подумал! Я… Я…

— Ты уснула!

— Хотя да, это то, о чем ты подумал… — краснея, точно вареный рак, произнесла я.

Декан со стоном выдохнул, отчего мне совсем стало не по себе.

— Ты должна была выполнять задание, а не спать! — рявкнул он.

— Так, я выполняла! Но когда я снимаю печать не внутри себя, то теряю слишком много магии и быстро устаю.

— Тогда нужно было меня разбудить!

— Но ты так устал…

— Флоренс!

— Ладно-ладно, я виновата, что тебя не разбудила! Каюсь! — насупилась я. — Но я не думала, что усну! Просто оно… само так вышло.

Он посмотрел на меня воспаленными от усталости глазами.

— Будь на моем месте кто-то другой, твоя безответственность могла стоить тебе жизни.

— Но ведь со мной был ты.

— Я…

Он хмыкнул, поднялся и размял затекшие суставы, после чего потряс штаниной с мокрым пятном. Белладонна… Как же стыдно.

— Я человек, Лаветта. А человек — будь он магом, любесом или иным магическим созданием — несовершенен.

Он оглянулся из-за плеча, пронзив меня острым янтарным взором, отчего я еле удержалась, чтобы не отшатнуться. Декан еще никогда так на меня не смотрел. Это не было разочарованием, осуждением или неприязнью, а чем-то другим, настолько острым и безжалостным, что легко могло разрезать тонкую нить связи, которую я до этого момента между нами не ощущала, пока она не задрожала от страха быть уничтоженной.

— Я тоже несовершенен. Только мои ошибки принесут не простую обиду или даже не самое тяжелое разочарование, а лишь непоправимые жертвы. Поэтому дам тебе второй совет: сохрани свое абсолютное доверие для того, кто действительно сможет его оправдать, а рядом со мной больше не теряй бдительности.

Я подалась вперед, чтобы что-то возразить, но так и не смогла найти слов. Лишь ощутила, как липкий холод пробежал по спине. А декан отвернулся и мрачно произнес:

— На сегодня занятие закончено. Я отведу тебя в жилой корпус.

Все еще не понимая, что же такого произошло, я не сразу поднялась со скамейки и бросилась следом за деканом, который до самой двери даже не обернулся. Лишь когда он взялся за ручку — вдруг замер и, дождавшись меня, сказал:

— Дай руку.

— Зачем? — поинтересовалась я, но все-таки протянула ладонь.

Немного помолчав, Реджес коснулся ее, и я ощутила мощный поток пламени, который захлестнул меня с ног до головы. Я поторопилась запечатать магию, и когда на моей ладони появился янтарный шарик, декан ответил:

— На всякий случай.

И не успела я ничего спросить, как Реджес открыл дверь и покинул дуэльную.

Всю дорогу до башни мы не разговаривали. Декан выглядел мрачным, поэтому я боялась начать беседу первой. Чувствовала неладное, держалась чуть позади, смотрела на его широкую спину и поглаживала подаренный им браслет.

«Я же еще не поблагодарила! — спохватилась я, когда мы уже подходили к двери в гостиную жилого корпуса. — А он так старался…»

Сильнее стиснув браслет, я наконец-то набралась смелости и, остановившись возле двери, произнесла:

— Редж… Профессор Реджес…

Но он меня перебил:

— Следующие три дня занятий не будет.

— Почему? — удивилась я, беспомощно опуская руки.

— Директор распорядился, чтобы у всех учеников было время отдохнуть и прийти в себя. Вас это тоже касается.

— Но!..

— Отдохните, Флоренс. Все равно мы не сможем провести занятия.

«Не сможем? Что это значит?» — напряглась я и открыла рот, чтобы задать вопрос, но декан развернулся и, пошагав прочь, добавил:

— И не забывайте о комендантском часе. Он уже настал.

В итоге я так и осталась стоять на месте с открытым ртом, наблюдая, как Реджес стремительно удаляется. Я не смогла заговорить. Осталась без возможности догнать и принудить его к ответу, что легко бы сделала сегодня утром, но не сейчас. И не из-за комендантского часа или потому что расстояние было таким большим, что декан не сможет меня услышать, а потому что… не могла. Реджес намеренно выстроил между нами расстояние, которое не позволил бы мне преодолеть ни при каких условиях.

Обхватив себя руками, точно от холода, я резко развернулась. Закусила губу и бегом бросилась в жилой корпус. Со скоростью ветра взбежала по лестнице и ворвалась в свою комнату.

— Я не сплю! Не сплю! — от хлопка двери вскочила Мэй, случайно скинув со стола несколько листков исписанной бумаги.

Она снова ждала моего возвращения.

— Наконец-то ты вернулась, — выдохнула она и обессиленно опустилась обратно на стул.

Увидев облегчение на ее лице, я на мгновение позабыла о своих переживаниях.

— Разве меня долго не было? — удивилась я.

Мне казалось, что с момента, как начались мои занятия с деканом, прошло не больше двух или трех часов. Сейчас должно быть чуть больше девяти.

— Шутишь? — в ее глазах появилось осуждение. — Комендантский час уже как два часа назад настал! Или три… — призадумалась она, вспомнив, как сама задремала.

Я так и застыла от удивления, а выражение лица Мэй вновь стало строгим:

— Твой декан — просто зверь какой-то. Завтра такой… сложный день! Тебе надо хорошенько выспаться, а он!..