— Пузырей в списке не было…

— В списке? — вскинула я бровь, а Мэй, глядя на недоумевающего Хоста и Ника нахмурилась:

— Хватит вести себя так, будто вы ничего не знаете.

— Увы, но мы, правда, не знаем, — с разочарованием вздохнул Ник. — Никто, кроме Лекса, не мог прийти на встречу с Родером, поэтому мы все пропустили.

— Условие спора? — догадалась я.

— Условие спора, — подтвердил он, а Лекс нахмурился и коснулся подбородка:

— Родер нам ничего не говорил о пузырях, только то, что краска сложно смываемая.

— Подозреваю, что вещество вступило в реакцию с мылом, — заметил Хост. — И Родер сам о них не подозревал.

— Подставил несознательно, — удрученно вздохнул Ник.

— Подставил? — не поняла Мэй, и тот пояснил:

— За обычную краску, даже тяжело смывающуюся, серьезного наказания не будет, а вот за вещество, способное вступать в реакцию с чем-то еще… — он покачал головой.

— Это уже угроза здоровью, равная проклятию, а за проклятия следует более суровое наказание. Если поймают, — закончил за него Лекс и с кривой улыбкой предупредил: — Так что лучше никому об этом не говорить. Могут отчислить.

— И вы нас в это вмешали? — возмутилась Мэй. — Зачем вообще нужно было делать несмываемую краску?

Ребята дружно и виновато повесили носы, поэтому вместо них ответила я:

— Чтобы доказательства «сюрприза» задержались и Родер их наверняка увидел.

— В точку! — щелкнул пальцами Лекс и тут же скуксился, под строгим взглядом Мэй:

— А сам Родер не разболтает о том, что вы сделали?

Она словно малолеток отчитывала…

— Родер? — вдруг рассмеялся Лекс. — Да он не посмеет языка из задницы вытащить!

И со злорадной улыбкой добавил:

— Знает, если отправит нас на дно, мы потащим его за собой.

Я задумчиво хмыкнул, припоминая пухлого парня на балкончике. Тогда я не придала значения, но сейчас, вытащив его облик из воспоминаний, произнесла:

— Родер — учится на факультете Алхимии. Вероятно, именно он и создал эту краску.

Улыбка Лекса дрогнула.

— Не знаю, что меня пугает больше: твоя память или наблюдательность… — произнес он. — Но, да. Ты права. Он алхимик.

— Так себе алхимик, — произнесли хором Ник и Хост, а первый еще добавил:

— Говорят, его умудрился обскакать в какой-то разработке первогодка.

— Угу, — кивнул Хост. — И в учебе не силен. Непонятно, ради чего Холлер держит его подле себя.

— Ради чего держит — как раз таки понятно, — вдруг произнес Лекс и посмотрел на записную книжку в руке Мэй. — Но обо всем по порядку. Сначала мы вам кое-что покажем. Идемте.

— Куда? — удивилась Мэй, когда Лекс пошагал в противоположную от лестницы сторону.

Я тоже замешкалась. Выход здесь был один, да и в зале ничего, кроме каменной скамьи и стола, не находилось.

— Знакомиться с логовом исследователей-коллекционеров! — бодро ответил Лекс, а Ник вдруг закинул ноги на стол и произнес:

— А знаете что? Я лучше вас здесь подожду.

На лице Лекса промелькнуло удивление, которое быстро сменилось осознанием, стоило рядом с нами раздаться требовательному «мяу». Не глядя на кота, староста выпустил сразу несколько светящихся шариков и произнес:

— Ну и отлично! Будет кому присмотреть за котом. Да, Лав? А тот неудобно же его всюду таскать, а мы пока вчетвером…

— Хост тоже остается! — тут же выпалил Ник.

— Почему это? — удивился тот. — Может, я не хочу.

— Конечно, не хочешь! Ты же мой друг и ни за что не бросишь меня одного.

— Я не это имел в виду…

— Разве? — широкая улыбка Ника дрогнула, когда Котя с чудными звуками пронесся за огоньком под его ногами. — А мне показалось, именно это.

Повисла напряженная пауза, во время которой Хост и Ник пристально друг на друга смотрели, будто мыслями обменивались, после чего Хост выдохнул:

— Ладно. Я тоже остаюсь.

— Как хотите. Я один все расскажу, — пожал плечами ни капли не расстроенный Лекс, а Ник обрадовался:

— Супер! — и добавил, когда заигравшийся Котя запрыгнул на стол и, увидев его ноги, громко прошипел: — Только долго не задерживайтесь. А то без вас скучно.

Лекс насмешливо фыркнул и коснулся стены, которая почти незаметно всколыхнулась, а Мэй воскликнула:

— Метаморфная стена за метаморфной стеной!

— Это еще что! — гордо улыбнулся он и выразительно на нее посмотрел. — Обещаю, дальше будет интереснее.

И жестом предложил пройти ей первой. Немного поколебавшись, Мэй приняла приглашение, после чего наступила моя очередь, но я замешкалась и снова оглянулась на Котю, который осторожно прокрался мимо ног Ника и вновь умчался за огоньками. Стоит ли его здесь оставлять?

— Не бойся, — успокоил меня Лекс. — Они за ним присмотрят.

«Кто бы за ними еще присмотрел», — подумала я, а Ник выругался, когда кот стрелой промчался по спинке каменной скамейки. Заметив мой взгляд, парень сдержался: не вскочил со скамейки и помахал мне пальчиками.

Вздохнув, я решила не заострять на этом внимания. В любом случае Котя никуда отсюда не денется, так что пусть развлекается. Да и Лекс был прав: не здорово лишний раз таскать за собой кота. Так что, вооружившись этой мыслью, я с относительно спокойной душой шагнула сквозь метаморфную стену.

— Ничего не вижу! — раздался голос Мэй, когда я покинула зыбкую тишину метаморфной стены. — Вы уже здесь? Ой!

Что-то загрохотало, после чего раздалось ее тихое ругательство, а я осторожно отступила в сторону, чтобы не столкнуться с идущим за мной Лексом и осмотрелась.

Там, где мы оказались, было очень темно. Под потолком летала только парочка блуждающих огней, но они были настолько бледными и слабыми, что не позволяли ничего разглядеть.

— Чтоб эти гребанные огни! — позади меня раздался голос Лекс и через мгновение зажегся яркий свет, от которого резануло в глазах.

— Лекс, блин! — воскликнула Мэй.

— Простите-простите, — извинился тот и убавил силу огонька. — Опять эти огни разбились о стены. Погодите, сейчас я создам парочку…

Я перестала прятаться от яркого света и открыла глаза, как раз в тот момент, когда Лекс подкинул вверх похожий на маленькое солнце магический шар и принялся что-то создавать. Между его ладоней начали копиться белые искры, которые постепенно между собой склеивались и наслаивались, собираясь в блуждающий огонек.

— Это… — с удивлением я огляделась и подошла к ближайшему стеллажу.

— Ага, — радостно ответил Лекс, на чьем лице начало появляться напряжение, однако улыбка даже не дрогнула. — Сферы памяти!

— Невероятно, — выдохнула Мэй, оценив масштаб помещения и количество сфер.

Она тоже стояла возле одного из стеллажей, возможно, даже того, в который недавно врезалась в темноте, — ее щеки слегка покраснели от смущения, и она быстро поправляла артефакты на полках.

— И все их сделал Хост?

Здесь было стеллажей двадцать, в каждом из которых по не меньше восьми полок с десятью сферами.

— Нет, — ответил Лекс. — Только часть из них.

И выругался, когда магический огонек между его рук взорвался искрами.

— Остальные принадлежат предыдущим владельцам.

Когда он принялся создавать новый огонек, я взяла одну из сфер и поинтересовалась:

— В них хранятся записи метаморфных ходов?

Вместо ответа Лекс выругался, когда новорожденный блуждающий огонек задергался между его рук и молнией вылетел из ладоней. Он несколько раз ударился и срикошетил о стеллажи, отчего растерял большую часть своей яркости, а потом замер под потолком.

— Тупые создания… — проворчал Лекс и только потом ответил мне: — Здесь нет записей о метаморфных стенах, только разные исторические моменты. Например, архив предыдущего Мастера споров.

— Мастера споров? — переспросила я.

— Ага. Раньше это логово называли мастерской. И передается оно от одного мастера к другому…

— Аха-ха-ха! — вдруг раздался знакомый, но слегка искаженный голос.