Перестав жаться, я подошла к припорошенному снегом ограждению и положила на него ладони, ощутив, как от их тепла тает легкий снег. После чего втянула носом побольше морозного воздуха и…

— Кра-а-а-у-у-ус! — закричала что есть сил.

Если ворон был где-то поблизости, то он точно прилетит. Как минимум для того, чтобы хорошенько меня отругать, ведь приказом декана была не просто слежка за Академией, а тайная слежка. И то, что я сейчас во всю глотку звала главного шпиона во всей Академии, просто не могло не вынудить его появиться, но…

— Крау-у-ус, ты где-е-е⁈ — чувствуя, как отчаяние начинает отравлять сердце, приложила я покрасневшие от холода ладони ко рту и закричала снова. — Краус! Отзовись!

Мне даже было плевать, услышат меня ученики снизу или нет. Сейчас было время уроков, и если кто-то случайный сунул нос на мороз — это его проблемы, а не мои. Я продолжала кричать, пока не почувствовала боль не только в горле, но и в душе.

— Краус!.. — в конце отрывисто крикнула я, словно сама каркнула, и, стиснув замерзшие кулаки, хрипло добавила: — Отзовись. Пожалуйста…

Но ворон не отзывался.

— Краус… — почти начала я задыхаться, а по щекам скатились удивительно горячие слезы. — Реджес… Где же вы?

Живы ли?

Ведь если исчезает фамильяр мага, то и сам маг тоже… исчез.

Я сидела, прислонившись спиной к холодному ограждению уличного балкона или летней площадки, на которой оказалась, пройдя через метаморфную стену, и смотрела на зияющий темнотой проход с лестницей. Еще недавно я горела, точно извергающий пламя вулкан, что даже не сдержалась и выкрикнула:

— Все из-за тебя!

Схватила горсть снега и со всей яростью швырнула его в сторону статуи Амити, возвышающейся над главной башней и всей Академией.

Конечно же я в нее не попала: высоковато и далековато. Да и снежок рассыпался еще в полете прямо перед моим лицом и остужающей россыпью царапнул мне щеки. Но все равно, мне было приятно выплеснуться. Я словно бы впервые за долгое время вдохнула полной грудью, а потом вытолкнула вместе с воздухом все, что накопилось. Теперь же, точно опустошенный сосуд, я сидела и размышляла. Однако не над тем, что у меня есть какие-то там проблемы. Да и о Реджесе и Краусе тоже не хотелось думать. Зато о том, что этот проход был слишком очевидным, я мусолила мысль уже минут пять или даже десять — счет времени размылся, пока дожидалась, когда лучше всего отсюда уйти и вернуться к себе в комнату.

«Бесполезный проход, — угрюмо ворчала я. — Наверняка о нем знают многие».

Конечно, знают. Вот же он — проход — на самом виду. Если кто-то, кто умеет летать, сюда поднимется, то сразу увидит лестницу, а там и догадаться несложно, что здесь есть метаморфная стена. Да, вид отсюда, конечно, красивый, но…

«Бесполезный проход», — потерла я плечи.

И зачем только Ник мне его отдал?

«Однако даже он пригодился».

Спас меня от преследователя. А точнее, профессора Люмуса, ведь тот кабинет принадлежал декану факультета Целительства.

«Было бы плохо, если бы он меня поймал, — вздохнула я, поднимаясь на ноги и направляясь к лестнице. — Надеюсь, времени прошло достаточно, и он ушел».

Для уверенности я бы, конечно, подождала еще чуточку дольше, но тепла от формы уже не хватало, поэтому я начала замерзать. Да и подпитывающая мое желание задержаться и увидеть Крауса надежда уже окончательно иссякла.

Хмурая, но уже отчасти спокойная, наверное, потому что мое пламя поглотила зимняя стужа, я спустилась по лестнице и коснулась камня, который открывал метаморфную стену, после чего осторожно выглянула.

Коридор был пустым. Однако, пока я стояла с высунутой из-за стены головой, разнесся гул колокола, извещающий о конце урока, из-за чего отовсюду начали раздаваться разговоры и звуки открываемых дверей. Я тут же выпрыгнула в коридор и, пока меня не заметили, бегом бросилась в свою башню.

Воспользоваться решила не путем, который вел мимо кабинета Реджеса, а обходным, из-за чего мой путь занял куда больше времени. И когда я оказалась в своей комнате, то новый урок уже начался.

Окинув взглядом комнату и обнаружив Кота в его домике-когтеточке, я облегченно выдохнула, после чего приблизилась к столу. Откуда достала книгу, которую мне передал Вост.

«Времени осталось мало, — повертев ее в руках, подумала я и слегка подкинула. — Увесистая. За раз точно не осилю…»

Хмыкнув, я провела пальцем по выдавленной на переплете цифре шесть. Странно это, конечно. Ни названия, ни каких-либо опознавательных знаков, только ветхий переплет, на котором просто выдавили цифру шесть.

Я раскрыла книгу и заглянула внутрь. У меня тут же выпала одна из страниц, а еще маленькая записка от Мэй:

«На всякий случай, если опять все растеряешь, я пронумеровала страницы».

«Благослови Мэй белладонна», — чуть ли не слезно поблагодарила я и склонилась подобрать выпавший лист, с края которого была нацарапана карандашом цифра три.

— Занятно, — хмыкнула я, когда увидела, что текст был написан лишь с одной стороны, вторая — оставалась пустой, и, возвращая потерянную страницу на место, усмехнулась: — То-то книга такая толстая. Хм…

Я нахмурилась, вспоминая, что мне про эту книгу говорила Мэй. Кажется, она была про драконов…

Интересно, зачем Вост мне ее передал? да, конечно, считается, что некоторые ветряные элементали — особенно могущественные — были в далеком прошлом драконами. Если не вдаваться в подробности, то если люди верили, что призрак — это душа человека, то элементаль — душа дракона. Мол, у них такое стремление к вечной жизни, что даже после смерти они не покидают этого мира. Впрочем, и жили драконы поразительно долго, что, собственно, и стало причиной их вымирания. Они просто не желали размножаться.

«Страшная цена прокрастинации», — задумчиво глядя на первую страницу книги, подумала я, после чего хмыкнула.

Обычно на первых страницах был указан автор, однако здесь сразу же начинался текст. И в конце книги, куда я из интереса заглянула, тоже не было никаких указателей, кто создал эту историю.

«Может, страницы потерялись?» — предположила я. Ведь несколько все-таки выпало — не исключено, что эти тоже были просто потерянны. Однако, когда я внимательно изучила переплет, то нахмурилась еще сильнее. Листы, которые так старательно раскладывала Мэй, были кем-то выдраны. Я бы сказала: срезаны аккуратно под корень, что сразу и не получится заметить, будто они там когда-то были.

Вновь вернувшись на первую страницу, я призадумалась: а надо ли ме читать всю книгу? Вост сказал, чтобы я разгадала его загадку, и наверняка эти листы были важной подсказкой. Может, если я прочту только их, то этого будет достаточно? Сэкономлю так время… Однако, когда я просмотрела несколько штук, то ничего не поняла. События были настолько выдранными из контекста, что на подсказку совсем не смахивало, а скорее походило на ложные ходы лабиринта, в котором, создатель надеялся, что случайные путники заплутают раз и навсегда.

— Ладно, — выдохнула я, откинувшись на спинку стула и окончательно сдавшись. — Возможно, я что-то пойму, когда прочитаю все. И…

Раздался звон, известивший об окончании второго занятия.

— Сделаю это чуточку позже, а то пора на уроки зельеварения. Да, Коть?

— Мр-мяу, — раздался его немного вялый голос из домика когтеточки.

— Ты же сегодня никуда не уйдешь?

— Мя.

— Смотри, если вернусь и тебя не увижу, то…

— Мр!

«Вот морда мохнатая. Перебивает», — мысленно фыркнула я и вновь посмотрела на обложку книги, где была выдавлена цифра шесть. Судя по тому, как это было сделано, давили ее не только намеренно, но и очень небрежно, что совсем не вязалось с тем, как аккуратно были срезаны листы, будто это делали два разных человека или… Или кто-то очень хотел, чтобы я увидела эту цифру шесть.

«Какую же за загадку ты придумал для меня, Вост», — мысленно обратилась я к элементалю, и ответом мне был тихий стон морозного ветра за окном.