— Мэй! — воскликнула я. — Даже не заикайся.

— Ладно-ладно, — рассмеялась она. — Но мне кажется, что ты зря злишься на него. Все-таки Ник не пускал намеренно все эти слухи. Думаю, сейчас он переживает не меньше тебя.

Закинув последний кусочек пирожка, я вздохнула.

— Я все понимаю, но… Вот представь себя и Лекса на нашем месте!..

— О-о-о, нет-нет-нет, — вскочила она со стула и подошла к шкафу, чтобы достать оттуда книги. — Давай без этого.

— Мэй…

— Лекс — это не Ник, Ник — это не какой-то там извращенец, так что не требуй от меня того, что выше моих сил.

— Но, Мэй!

— И вообще, — красная как рак развернулась она. — Мне пора собираться на занятия. Это у тебя первая пара пустая, а мне на теорию оберегов и защитных заклинаний надо.

Мои плечи поникли, и я надломлено произнесла:

— Хорошо. Можешь не сравнивать.

— Спасибо, — улыбнулась Мэй и снова вздохнула. — Может, не так уж плохо быть девушкой Ника. В смысле… — поторопилась она добавить, когда я нахмурилась. — Не по-настоящему.

Она снова ко мне подошла и села на стул.

— Ты только не затыкай меня, но вы, правда, отлично ладите. Понимаете друг друга. И в отличие от других…

— Того же Дамиана, например? — вскинула я бровь.

— Того же Дамиана, например, — с кривой улыбкой повторила Мэй. — Ник хороший друг и не станет требовать большего.

— Не станет, говоришь, — отвела я взор, а Мэй поднялась и направилась к выходу.

— А если потребует, то… — она обернулась и, вскинув большой палец, радостно произнесла: — Вы будете отличной парой!

— Мэй! — возмущенно воскликнула я.

— Что? Он недурен собой, старательный, заботливый, сильный…

— Может быть, тогда ты за ним приударишь?

— И, увы, не в моем вкусе, — на одном дыхании продолжила она. — Потому что…

— Тебе нравятся блондины.

Она резко осеклась, после чего вновь покраснела и воскликнула:

— Не нравятся мне блондины!

— А я думаю, что нравятся.

— Ты ошибаешься!

— Вот и ты ошибаешься насчет нас с Ником, — произнесла я. — Да и в целом у меня нет времени на подобные глупости. Мне… Мне надо учиться.

На глаза попался накрытый тканью террариум.

— Проводить исследования, а еще… Тренироваться! Очень усердно тренироваться! Я же все-таки на Боевом учусь.

— А ты хоть раз видела, как Ник тренируется? — вдруг поинтересовалась Мэй.

— Нет.

— А ты посмотри. Может, захочешь взять парочку уроков, пока ваш декан не вернулся?

Я пристально на нее посмотрела.

— Что? — вскинула она бровь. — Он тоже с боевого, да еще старшекурсник.

— Иди-ка ты на занятия, пока урок не начался.

— Так и сделаю, — вновь мило улыбнулась она и направилась к выходу.

«Вот ведь! — глядя ей вслед, подумала я. — Неужто ли своими благими намерениями, я пробудила страшного зверя?»

Похоже на то… Но, слава белладонне, это мой страшный зверь.

— И наш декан вернется сегодня! — воскликнула я, когда дверь уже почти закрылась, а оказавшись одна, добавила: — Наверное.

И, немного посидев на стуле, вздохнула.

Нужно чем-то отвлечься, чтобы не думать о Нике и Реджесе. Особенно о Реджесе. Его не было за завтраком, а тот ворон не был Краусом. Не хочется себя накручивать, но напряжение уже давало о себе знать.

— Так, и чем бы мне заняться?

«Чтобы не побежать к кабинету декана и не начать барабанить в дверь», — продолжила я мысленно. И остановила свой взор на террариуме.

Что-то давно я в него не заглядывала. Да и в целом из-за всех событий забросила исследование огнестраста. Так дело не пойдет. Вон, даже флакон духов из вождецветов до сих пор стоял нетронутым.

Я выдвинула ящик, чтобы посмотреть флакон, а заодно достать свои последние записи, но наткнулась на книгу, отданную мне Востом. Она лежала сверху всех стопок с тех пор, как Мэй помогала вставить вырванные из нее листы, и ждала, когда же я ее прочту. А прочесть надо. Все-таки обещала. И как-то не хочется потом иметь во врагах библиотечного элементаля. Он же мне потом житья не даст.

— Ладно, — решила я. — Займусь им.

И потянулась за книгой, но передумала.

— Только сначала проверю цветок.

— Мр?

— Не волнуйся, Коть, — произнесла я, когда раздался Котин беспокойный голос из когтеточки, стоило мне ухватиться за край укрывающего террариум полотна. — Я только посмотрю, открывать не… Ах-ты-ж-елочный-сироп!

И-и-и… Я вновь мчалась по коридорам Академии. Только на этот раз со слезами на глазах и с террариумом в руках, точно заклинание приговаривая: «Лишь бы все обошлось! Лишь бы обошлось!».

Если несколько минут назад я не хотела покидать своей комнаты, чтобы не видеть никого, то сейчас мне было плевать, кого я встречу по пути и кто на меня посмотрит. А посмотреть было на что, учитывая мой взъерошенный вид и огромный террариум в руках, который я отчаянно надеялась не разбить. И, собственно, из-за этого террариума я не могла воспользоваться ни одним метаморфным ходом, чтобы сократить дорогу, поэтому все внимание вновь было мое. Хотя в данном случае это было даже на руку. Пока я бежала к единственному человеку в Академии, который мог мне помочь, если не откажет, конечно, спешащие на занятия ученики сторонились. А одна девушка мне даже дверь придержала! Когда я оказалась возле выхода на задний двор. Естественно, я ее за это сердечно поблагодарила. Правда, быстро и не оборачиваясь.

Вскоре, выдав просто феноменальную скорость на припорошенной снегом и скользкой каменной тропе, я вбежала в теплицы и…

— Профессор Майроуз! — воскликнула что есть сил, после чего, правда, задержала дыхание, чтобы пробежать мимо красивых, но ядовитых растений.

Только расчихаться в столь ответственный момент не хватало.

— Профессор! Профессор Майроуз! — вновь позвала я и поспешила туда, где у нас обычно проходили занятия.

Вот-вот должен был начаться урок, поэтому с большей вероятностью профессор была там, либо на подходе. К ней домой, а это небольшая оранжерея с домиком — в отличие от других преподавателей Майроуз не жила в основном здании Академии, я решила идти в самую последнюю очередь. И то есть успею… А все потому, что на пути в ее дом была Мушеньки. Как-то не вдохновляла идея уворачиваться от розовых пастей вместе с крайне ценным грузом.

— Профессор! Профессор Майр…

— Что за крики? — услышала я строгий и недовольный голос профессора, а потом удивленный: — Флоренс?

Майроуз показалась со стороны зарослей до того, как я успела добраться до места, где проводились занятия. Одетая в садовую форму и с маленькими грабельками в руках, она, похоже, только-только шла на занятия, однако, ее высокие по локоть перчатки уже были перепачкана в земле.

— Профессор! — чуть ли не хныча, подбежала я к ней. — Прошу, помогите!

И показала террариум, где из всех огнестрастов был живой только один — самый маленький и хилый, который, почуяв свет, отчаянно выплескивал розовый дымок. Все остальные цветы завяли, превратившись в хрупкую грязно-коричневую массу, что рассыпалась от малейшей тряски.

— Мой патент, он…

Договорить не смогла. Повеяло ветерком, который подхватил со стороны профессора легкий травяной аромат, от которого у меня мгновенно засвербело в носу. Я громко и с чувством чихнула, чуть не выронив террариум. Благо профессор успела его подхватить и, сверкнув древесного цвета глазами, коротко поинтересовалась:

— Название, почва, особенности?

— Огнестраст. Субстрат из земли и сушеных бычьих яичек. Сильно повышается либидо, — так же быстро прогундосила я.

Темная бровь Майроуз дрогнула, отчего я торопилась пояснить:

— На женщин не действует, только на мужчин! — но сделала только хуже: заработала от профессора красноречивый взгляд исподлобья.

И только собралась сказать еще что-нибудь в оправдание цветка, как вдруг спокойствие теплиц нарушил похожий на колокольный звон гул, извещающий о начале урока. Майроуз посмотрела на единственный живой цветок, после чего оглянулась в направлении, где должно было начаться ее занятие, а я в отчаянии воскликнула: