Поднявшись из-за стола, Дил даже не посмотрел на перстень с обсидианом, который я к нему придвинула. И, оглянувшись из-за плеча, произнес:

— Ты уж не потеряй кольцо, — подмигнул он. — Оно — очень ценная фамильная реликвия. Попадет не в те руки и…

Он не договорил, оставив на моей душе налет таинственной опасности, отвесил легкий поклон мадам Сладос, которая широко распахнутыми глазами смотрела мне на колени, и учтиво добавил:

— Увы, я вынужден откланяться. Ник, Мэй… Тетушка Шая.

После чего убрал руки в карманы и отправился прочь, а я сквозь зубы выругалась:

— Твою ж Белладонну! — и поспешила схватить со стола треклятое кольцо, пока Ник, чья рука к нему дернулась, не сделал это вместо меня.

Дил не просто так намекнул, что это кольцо очень ценная реликвия. Так он исключил возможность того, что я выброшу его с недоеденным блюдом на подносе. Кстати о блюдах и подносах — наша с Котей конспирация тоже полетела в пекло к ифритам. И как мне теперь объяснить наличие кота в буфете?

— Эм… Мадам Сладос, Котя… Он… — начала я активно придумывать оправдание, как вдруг Сладос перестала казаться каменным изваянием и громко воскликнула:

— Ширах кукуль!

— Куку… Что? — не поняла Мэй.

— Ку-куль? — прижала я к себе невидимого кота, думая, что нас только что прокляли на асхарском.

А Сладос еще усерднее толкнула Ника в сторону кухни и вновь произнесла:

— Ширах кукуль! Ширах кукуль!

— Лав, я… — оглянулся на меня Ник, который явно не хотел уходить, но Сладос надавила сильнее, продолжая повторять:

— Ширах кукуль — ширах кукуль!

И в итоге увела его на кухню, а мы с Мэй остались вдвоем… Точнее, втроем — с нами был еще невидимый Котя. И смущенно переглянулись.

— Может, нам стоит уйти? — поинтересовалась я, на что Мэй пожала плечами и произнесла:

— Тетушка Шая не выглядела разозленной, но… Что значит это кукуль?

Теперь была моя очередь пожимать плечами. Я понятия не имела, что означали эти слова, но звучали они угрожающе. Хотя многие простые вещи на асхарском казались орудиями пытки.

Белладонна… Надеюсь, мы с Котей не совершили ничего непростительного.

Не успела я решить: стоило мне смыться или нет — как из столовой снова показалась Сладос. Поторопив напоследок Ника, чтобы тот отправился принимать оплату учеников из очереди, она устремилась к нам с огромным подносом в руках, на котором был до блеска начищенный металлический клош (металлический колпак для блюд). Бахнула его на стол, отчего клош слегка звякнул, и села рядом со мной. Мы с Мэй притихли. А Сладос резко оглянулась и посмотрела на мои колени.

— Он… — указала она дрожащим пальцем. — Он все еще здесь?

— Котя? — удивилась я. — Да.

— А он может… Ну, — замялась Сладос, чем еще сильнее меня смутила. — Появиться?

Я кивнула и произнесла:

— Коть, будь добр, покажись.

Но кот меня не послушался, отчего мои щеки потеплели.

— Котя? — ткнула его в невидимый бок. — Не бойся. Покажись.

Тщетно…

— Стесняется, — виновато улыбнулась я и склонилась к коту: — Если сейчас покажешься, отдам сосиску.

Потом немного подумала и добавила:

— А Мэй поделится с тобой настойкой.

— Мр? — мгновенно раздалось на моих коленях.

Услышав про настойку, кот тут же перестал быть невидимым и явился в желтой раскраске с розовыми полосками. При виде него Сладос ахнула, чем немного испугала Котю — он мгновенно побледнел, став практически серым.

— Ширах кукуль! — прикрыла ладонями губы Сладос. — Это, правда, он!

— Ши… Шиах… — попробовала повторить за ней Мэй, и Сладос поправила:

— Ширах кукуль.

— Именно, — немного нервно рассмеялась она. — Но что это значит?

Отняв ладони от губ, Сладос глубоко вздохнула, пытаясь совладать с эмоциями, и, с трепетом взирая на моего кота, вдруг произнесла:

— Ширах Кукуль… Так на моей родине звали повелителя котов.

— Долгое время я считала эти предания вымыслом, — призналась Сладос. — Сказкой перед сном, которую рассказывали асхарским детям перед сном.

Она взволнованно потеребила край белого фартука и скромно поинтересовалась:

— Можно… Можно мне его потрогать?

— Конечно, — кивнула я.

Но только Сладос к нему потянулась, как вдруг кот прижал уши к голове и зашипел, чем сильно меня удивил.

— Коть, ты чего? Мадам Сладос хорошая.

— Все в порядке, — успокоила меня Сладос. — Я ожидала, что он не примет меня сразу, поэтому подготовила подношение.

— Подношение? — удивилась я. — Для Коти?

Мы с Мэй даже переглянулись, а Сладос потянулась к колпаку на подносе и с улыбкой произнесла:

— Да. Ширах Кукуль существо света, поэтому недолюбливает тех, кто обладает силой тьмы. Он не чувствует от нас добрых намерений, поэтому мы должны их продемонстрировать и подарить ему то, что он любит больше всего на свете.

Она подняла с подноса клош, открыв нам три тарелки: одна с кусочками свежего мяса, вторая со свеклой и морковкой, а третья с желтоватой жидкостью, от вида которой у кота по шерсти прошла целая волна из разных цветов. На его морде было такое выражение, что он вот-вот рухнет в обморок от счастья. На мои колени обильно закапали кошачьи слюни, а я чихнула и поторопилась поймать взбеленившегося кота.

— Прошу прощение, — чихнула я еще раз, потом еще и еще… И покосилась на чашечку с жидкостью. — Это… Это же сок мандрагоры!

— Именно! — широко улыбнулась Сладос, пока я пыталась удержать на коленях захлебывавшегося в собственных слюнях кота. — И необработанный.

— Но он же ядовитый! — ахнула Мэй.

Но Сладос нас успокоила:

— Не бойтесь, Ширах Кукуль не может отравиться. Для них яд — это как вино для человека. И пусть прямой пользы яд тоже не несет, однако он делает Ширах Кукуль очень счастливым, а счастье — лучшее лекарство от многих душевных болезней.

Я больше не могла удерживать Котю, который уже начинал царапать мои колени и недовольно ворчать. Особенно когда Сладос поставила перед ним чашку с мандрагоровым соком. Кот так взвизгнул и бросился к ней, что в нашу сторону начали оглядываться другие ученики.

Заметив чужое внимание, Сладос тяжело вздохнула и взмахнула рукой, отчего наш столик заволокла тонкая завеса тьмы. Мэй удивленно ахнула, а я внутренне расслабилась, избавившись от лишнего внимания.

— Так спокойнее, — произнесла Сладос и поднесла руку к коту, который с небывалой жадностью поглощал «подношение» в виде сока мандрагоры.

Заметив ладонь Сладос, Котя с довольным мурчанием ласково о нее потерся, чем сильно осчастливил Сладос.

— Обычно я не одобряю, когда ученики приводят своих фамильяров в буфет. Не потому что я не люблю животных, просто существа бывают разные, — поморщилась она. — И не всегда приятные. Поэтому, чтобы никого не обидеть, я не делаю исключений. Но Ширах Кукуль…

Она с особенной нежностью посмотрела на кота.

— Вы можете оставаться здесь сколько угодно. И я была бы рада, если он придет еще.

Я тоже посмотрела на кота, который уже вылакал больше половины миски, но тут вдруг отвлекся и забавно икнул, посмотрев на Сладос.

— Ах да! — спохватилась она. — Сейчас!

И поставила перед ним тарелки с мясом и овощами: «Закуской» — подумала я и еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Кот алкоголик — горе в семье. А Котя тем временем вновь покрылся разноцветными пятнами и принялся хрустеть овощами.

— Мадам Сладос, — произнесла я, но Сладос меня перебила:

— Шая. Зови меня просто Шая.

— Т-тетушка Шая, — все-таки не решилась я звать ее просто по имени.

Шая улыбнулась и возражать не стала, а я продолжила:

— Расскажете немного побольше про Котю? Точнее, про Ширах Кукуля?

— Конечно, — охотно согласилась она. — Если тебя устроят слухи и сказки.

— Устроят! — тут же откликнулась я и поникла. — А то сколько бы мы с сестрой ни пытались хоть что-нибудь узнать про Котю — ничего не находили.