Я остановилась и еще раз оглянулась из-за плеча, но декан так и не поднял взгляд от пергамента. Расстроенная, что испортила такой момент, я так же тихо ответила:

— Доброй ночи, — и наконец-то покинула кабинет.

Осторожно прикрыв дверь, я остановилась, прислонившись к ней спиной и держа подмышкой пергамент с разрешением, и с укором подумала: «Ну вот, Лаветта, опять ты брякнула что-то не то», — после чего посмотрела на свои ладони, с удивлением заметив, что они больше не дрожали.

— Н-да… — выдохнула я, опуская руки. — Совсем забыла, что обещала ребятам встретиться с ними за ужином.

Цокнув языком, я пошагала по коридору в направлении жилой башни. Может, Ник, Тоб и Юджи все еще ужинали, но идти в большой зал мне не хотелось, аппетита все равно больше не было, да и сейчас хотелось побыть одной и, например, написать план экспериментов над огнестрастом. И все-таки…

Магическая медицина сильно превосходит обычную человеческую. Да, она недешевая, но лейтенант Мечей да еще из рода Флэмвелей вполне мог ее себе позволить. Так почему Реджес не исцелил свой шрам? Не только же из-за того, что хотел выглядеть суровее, переживая, будто без него его лицо выглядит смазливее.

«Да, он, конечно, симпатичный, — подумала я. — Но даже без шрама одного только его взгляда хватило бы, чтобы заткнуть даже самых строптивых подчиненных».

Я запнулась, чувствуя, как дернулся глаз:

«Всех, кроме меня. И я не его подчиненная», — фыркнув, я продолжила идти, витая в своих мыслях и чувствуя себя гораздо лучше, чем раньше. И мне было неважно, почему тяготы отступили: из-за сладких сырников, выполненного долга фармага, после вручения зелья, или из-за того, что меня успокоила непосредственная близость к декану. К тому, что ничего не боится, поэтому не ест сладкое.

Я снова фыркнула. Значит, сладкое не ест… Ну и зря! Многого себя лишает.

«Надо бы это исправить, например, угостить его пирожными мадам Сладос, — коварно подумала я, но потом тряхнула головой, прогоняя ненужные мысли. — А впрочем, это не мое дело ест он сладости или нет».

С такими противоречивыми мыслями я незаметно миновала зал с Гибби, который был полон учеников, кто не пожелал идти в Большой зал, и вскоре оказалась в своей жилой башне, где почти никого не было. Лишь несколько учениц с колдовского факультета сидели на диванчиках и обсуждали сегодняшние события. Завидев меня, некоторые из них зашептались активнее, поэтому я поспешила подняться в свою комнату. А как открыла дверь…

— Оп — оп! Какой же ты забавный!

У меня из рук выпал пергамент с разрешением, когда я увидела сидящую на полу хрупкую девушку со светлыми кудряшками. Она игралась с Котей, который сейчас выкрасил свою шерсть в оранжево-желтые цвета.

— Несс?.. — тихо выдохнула я, борясь с чувством дежавю, и вздрогнула, когда дверь за моей спиной захлопнулась.

Девушка на шум обернулась и тепло улыбнулась, а я чуть покачнулась, ощутив, как напряжение мгновенно испарилось.

— О! Лав! Привет!

— Мэй? — удивилась я. — А как ты…

И указала большим пальцем на дверь у себя за спиной, и только сейчас обратила внимание на чемодан возле шкафа.

— Тебя подселили ко мне?

— Ага! — поднялась Мэй и отряхнула юбку. — Наша комната с Церарой… испорчена, — смутилась она. — Поэтому нас расселили. Церара решила вернуться в корпус некромантии, а меня определили сюда. Ты же не против? — посмотрела она на меня щенячьими глазами, а я подумала:

«Значит ли это, что Церара от нее сбежала?» — и, чувствуя, как часто бьется сердце, нагнулась, чтобы поднять разрешение от декана.

— Конечно же нет! — произнесла с улыбкой. — Напротив, я рада тебя видеть.

И это была правда. С появлением Мэй в комнате будто стерлись последние следы Несс и зародилась новая жизнь.

— Еху! — подпрыгнула она. — А я-то как рада! Все боялась, что ты не одобришь… И если бы не Котя, то точно вся извелась, пока тебя ждала. Даже на ужин не пошла! Боялась, что ты придешь, увидишь чужие вещи и…

— Мр-мяу! — потерся о ее ноги Котя.

— Какой же он у тебя… миленький! — не выдержала она и подхватила на руки кота, который совсем не сопротивлялся и даже порозовел от удовольствия.

Я же ошеломленно наблюдала за этой картиной. Котя хоть и не был агрессивным, но кроме меня и Лив на руки никому не давался. Он даже к Несс почти не подходил…

— А ты ему нравишься, — выдавила я улыбку и подошла к своей кровати, кинув на нее пергамент.

— Он мне тоже! Я с детства люблю котов, они такие мягкие и пушистые, — прижалась она к нему щекой, но как только поймала мой взгляд, растерянно замерла. — Ой, совсем забыла. Он же твой фамильяр. Я… Я же могу его трогать?

От вида розового кота и покрасневшей от смущения Мэй мне вдруг стало так смешно, что я не выдержала и прыснула.

— Тискай, сколько хочешь, — отмахнулась я. — Котя у меня взрослая и самостоятельная личность. Он не против, значит, я тоже.

— Ой, спасибоньки! — запищала от восторга Мэй и с большим энтузиазмом зарылась лицом в густую шерсть Коти, а тот растекся в ее руках.

«Предатель, — подумала я. — Со мной он так не нежничает». Будто почуяв мою ревность, Котя зыркнул на меня ярко-желтыми глазами и широко зевнул.

«Неужели все еще обижается за пары огнестраста?» — дернула я бровью и села на кровать, после чего вновь осмотрела чемодан Мэй. Кажется, при поступлении в Академии у нее было гораздо больше вещей.

— Еще не все очистили, — проследив за моим взором, произнесла она. — Профессор Чарлин пообещала, когда хранители закончат с «отмыванием» вещей от скверны Вальпургиевого зелья, то перенаправят оставшиеся вещи сюда.

— Тебе помочь разложить вещи?

— Да нет! Там немного, так что справлюсь сама, — выпустила она кота и тоже села на свою кровать. — Знаешь, я рада, что теперь буду жить с тобой. Церара хоть и хорошая, но она… — замялась Мэй.

— Некромант, — улыбнулась я.

— Да, — кивнула она. — Рядом с ней я не всегда понимала, что она думает, и боялась сделать что-нибудь не так и в итоге… Сделала не так, — криво улыбнулась Мэй и тут же воспрянула духом: — Но я обещаю, что больше такого не повторится!

Клятвенно подняла она ладонь.

— Поэтому ты можешь ни о чем не беспокоиться!

«Не беспокоиться рядом с Мэй? Нет уж, лучше я побеспокоюсь и прослежу за ней», — подумала я и произнесла:

— Давай-ка лучше договоримся, что я буду помогать тебе с зельями, так нам вдвойне не придется беспокоиться, — подмигнула я, краем глаза наблюдая, как Котя вьется вокруг нее, точно угорь. — Договорились?

— Договорились, — понимающе улыбнулась Мэй, а Котя, так и не найдя подходящего места, просто шлепнулся рядом с ней на спину и подставил пузо для почесушек. — Какой же он у тебя хорошенький!

С мыслями, что в этой сцене было «сахара» в разы больше, чем в сырниках с сиропом, я закатила глаза, но все-таки не удержалась от улыбки. Мда… Если расскажу об этом Лив, она мне точно не поверит.

С появлением в комнате Мэй атмосфера, действительно, сильно изменилась — стало легче и как-то просторнее, живее. И наблюдая за тем, как они с Котей сюсюкаются, я впервые за долгое время испытала теплое чувство, будто, подсматривая за чужой радостью, внутри меня тоже начала разгораться искра счастья. Но какой бы яркой она ни была, рядом с ней появился еще один огонек, который я никак не могла проигнорировать.

И это был огонек зарождающейся тревоги.

Я уже сбилась со счета, в который раз перевернулась на другой бок и пыталась уснуть. Меня одолевали противоречивые чувства и мысли. И все они были связаны с Мэй.

Я была и рада, и расстроена одновременно. С одной стороны Мэй была моим лучиком солнца среди одиночества. С другой стороны Мэй была в опасности. И не потому что она постоянно притягивала к себе неприятности, а из-за самого факта быть рядом со мной. Хотя, если подумать, возможно, это и есть очередная ее неприятность — оказаться со мной в одной комнате — потому-то она и здесь. Коса нашла на камень, иначе никак не скажешь. И сей факт добавлял мне с чувством радости еще больше хлопот: если убийца все-таки преследует меня, что очень вероятно, потому что обе жертвы были так или иначе связаны с Амити (Мэри присутствовала, когда появилась статуя, а Несс слишком настойчиво искала информацию и, естественно, жила рядом со мной), то мне придется придумать, как защитить от него Мэй.