Взмахнула я руками и покачала головой.

— До сих пор страшно вспоминать. Вы уж не злитесь.

Я виновато улыбнулась.

— Мы там все привели в порядок.

Взгляд черных глаз директора пронзал меня точно иголка тельце маленькой бабочки, однако я продолжила улыбаться и стараться не обращать внимания, как совсем рядом на стене назойливо вспыхивают символы. А когда дыра совсем затянулась, губы директора вдруг тоже растянулись в улыбке:

— Я не злюсь, — ответил он. — Профессор Реджес уже предупредил меня о возможных последствиях вашей тренировки, поэтому я выбрал именно это место. Но жаль-жаль…

Он вздохнул и, оттолкнув ногой камень, который слегка ударившись о новую каменную стену, мгновенно рассыпался в пыль. Директор отвернулся от него и пошагал по коридору.

— Похоже, я ошибся, Лаветта, — не оглядываясь произнес он с сожалением в голосе. — Простите, если вас напугал.

— Ну, да… — немного нервно рассмеялась я и бросилась за ним следом. — Немного напугали. Так стену сломали. Бах! И дыра! — всплеснула я руками, на что директор ответил мне лишь вежливой улыбкой, от которой в уголках его глаз появились морщинки.

Я коснулась пальцем своей нижней губы, дабы придать себе максимально невинный вид, и поинтересовалась:

— Только не пойму, почему в этот раз она исчезла быстрее надписи? Когда вы написали свое имя, нам пришлось прождать полчаса.

— Чем сильнее повреждение, тем быстрее исцеляется замок, — мягким тоном ответил директор.

— И так всегда? А если снести половину замка? Она тоже отрастет?

— Не знаю-не знаю, — тихо рассмеялся директор. — И не хотел бы этого проверять.

— Я тоже, а то вдруг эта… м-м-м, регенерация не бесконечная. Но, конечно, здорово, что замок так умеет. Такая экономия с ремонтом! А то в нашем с сестрой доме, когда я экспериментировала с зельями…

Я продолжала и продолжала болтать. Порой несла всякую чушь, в основном о нашей с сестрой жизни и бытовых проблемах, при этом нахваливая особенности Академии. Припомнила даже удобства купальни и услуги Хранителей, которых никто никогда в замке не видел, но именно они отвечали за порядок. А директор слушал, иногда кивая, задавая несерьезные вопросы и порой отвечая. Например, про тех же Хранителей, которых, как оказалось, он тоже никогда не встречал, поэтому не знал, кто они и как выглядят. Но в целом все-таки говорила я. Говорила-говорила-говорила… Потому что боялась замолчать и начать думать, предполагать и прийти к выводам, которые могут еще сильнее меня напугать и выдать директору.

— И вот когда я в очередной раз чуть не спалила подвал, сестра запретила неделю мне там появляться! Представляете! Целую неделю я одна обслуживала клиентов. Сначала думала, что так она меня наказывала, а потом узнала, что все это время Лив наносила защитные чары, создавая для меня безопасный уголок… Хм?

Вдруг директор остановился.

— Вот мы и пришли, — выдохнул он, с заметно осунувшимся лицом.

Неужто ли моя болтовня его так доконала? Или устал подниматься по лестнице, наличию которой я поначалу удивилась, но вспомнила об упомянутом директором обходном пути и уже ждала, когда мы наконец-то покинем подземелье. Однако вместо выхода нас встретила глухая стена.

— Пришли? Здесь же тупик.

Точно тупик. Самый тупиковый тупик из тупиков: три стены и один путь для отступления. Сердце екнуло в груди от ощущения замкнутости, но я постаралась не показать виду, будто встревожена, а директор молча подошел к стене и коснулся ее ладонью. Вдруг стена зашлась рябью, точно потревоженная гладь воды, а рука директора прошла насквозь.

— Это… Это иллюзия⁈ — воскликнула я.

— Метаморфная стена, — поправил он. — Ее почти не отличить от настоящей, но если отыскать правильное место и поделиться с ним магией, то стена потеряет плотность, и тогда ее можно будет пройти насквозь.

— Метаморфная стена… — восхитилась я, тоже коснувшись поверхности, которая всколыхнулась. — Это тоже часть… «организма» замка?

— Нет, — покачал головой директор. — Метоморфные стены создали давно живущие здесь маги, чтобы проникшие в крепость инквизиторы не могли до них добраться. Так они заблокировали некоторые ходы для тех, кто не обладает магией.

Я удивленно присвистнула.

— Магам тех времен приходилось проявлять изобретательность, — согласился директор.

— И много в Академии таких стен?

— Трудно ответить. Записи о перестройке ходов не хранились, чтобы никто чужой не мог о них прознать. Со временем часть из них была утеряна, поэтому невозможно сказать, сколько метаморфных стен осталось и какую часть Академии они за собой скрывают. Так что не удивлюсь, если кто-то из учеников обнаружил еще парочку тайных ходов, о которых я не в курсе.

«Тайные ходы… — выдохнула я. — Мог ли убийца о них знать?»

Я задумчиво хмыкнула. Из всех моих знакомых только двое могли разнюхать что-то о метаморфных стенах — Ник и особенно Лекс. Нужно будет обо всем у них разузнать.

— Дальше вы справитесь без меня, — вдруг произнес директор. — Мне же стоит вернуться в корпус некромантии.

Он вновь коснулся стены, заставив ее всколыхнуться.

— И Лаветта, — добавил профессор Рамэрус, обратив на меня взор темных глаз. — Сегодня не опаздывайте на ужин. У меня будет важное объявление.

— Х-хорошо, — не сразу ответила я, чувствуя, как ощущение холодка по спине возвращается.

Сдержанно улыбнувшись, директор кивнул и остался дожидаться, когда я пройду через стену. Я же не заставила его долго ждать, сама не желая слишком задерживаться в подземелье, и незамедлительно шагнула прочь. Меня мигом окутала прохлада, в точности такая же, что исходила от камней лабиринта. Однако никакого препятствия я не встретила. Метаморфная стена походила на магическую мембрану, отделяющую одно пространство от другого. И сейчас эта мембрана была зыбкой, точно песок, позволяя беспрепятственно ее преодолеть.

Закрыв глаза, я сделала два шага, прежде чем странное ощущение «просачивания» исчезло, а когда открыла — зажмурилась от яркого дневного света. Я оказалась в знакомой развилке коридоров недалеко от жилой башни, которой раньше часто пользовалась, чтобы лишний раз не встречаться со зверобелками. Сейчас обходной путь не был особо популярен у первокурсников, потому что все уже получили свои стихии и легко могли противостоять обстрелу орехами. Так что, когда я здесь появилась, рядом никого не было.

Оглянувшись на то место, где была метаморфная стена, я внимательно ее осмотрела, надеясь найти хоть что-то, что подсказало бы о тайном проходе, но она выглядела совсем обычной. Даже на ощупь, когда я ее коснулась, она ничем не отличалась.

«Как же ее открыть?» — принялась я ощупывать стену и пробовать понемногу добавлять своей магии, как вдруг:

— Лав? Ты что делаешь?

Я тут же развернулась и удивленно уставилась на чумазую Мэй.

— Эм…

У меня была тысяча вопросов, но я потеряла дар речи. Она вся… Вся была в грязи! Одежда, руки и даже волосы. Заметив мое изумление, Мэй криво улыбнулась и произнесла:

— Ты еще остальных не видела. Не поверишь, но им досталось сильнее.

Мои глаза округлились:

— Что случилось?

— Крот.

— Крот?

— Ага, цветоед — завелся в теплицах. Профессор Майроуз дала задание пересадить ростки чистовицы, а они как стали пропадать! Прямо из рук выскакивали и под землю! Вот мы и бросились его ловить.

Ловить крота цветоеда… Та еще задачка. Мало того, что эта тварь удивительно изворотливая для своих размеров и совсем не походит на обычного крота — скорее, на гибрид крота, медведведки и ящерицы — так еще силы у него столько, что без боя не выдернешь из земли.

— Но мне повезло! — радостно сказала Мэй. — Я его поймала!

— Повезло? — изумилась я даже больше тому факту, что Мэй умудрилась поймать крота.

Обычно Мэй и везение не совсем совместимы.

— Ага, — улыбнулась она и грязными пальцами потерла лоб, отчего на нем сверкнули очертаний чар. — Руна-оберег, которую профессор Чарлин нанесла после взрыва вальпургиевого зелья, все еще действует, так что иногда мне везет. И когда этот крот побежал ко мне, кто-то успел превратить часть земли в камень. Крот в него врезался, а я смогла его выдернуть! Правда…