Сенжи впервые попытался вырваться из хватки Азеса и еще одного мужчины, отчего двум другим кураторам пришлось идти на помощь, а я похолодела от страха, когда все такой же истощенный, похожий на скелет и с нависшими на лицо волосами Кирэл остановился возле меня.

— Прости, — произнес он скрипучим, старческим голосом. — Тебе, наверное, было страшно.

Я так и не смогла ничего произнести, просто с ужасом и шоком на него взирала, как вдруг почувствовала, что в моих волосах что-то закопошилось, а потом увидела, как нечто маленькое и черное выбежало на плечо.

«Паук!» — пропищала мысленно и крепче стиснула зубы, когда Кирэл поднял руку.

Восьминогое чудище, бодро сбежало по моему плечу, перепрыгнуло на ладонь хозяина и спряталось у него в рукаве. А Кирэл довольно дернул уголком губ и обернулся к Сенжи, которого кураторы прижимали к земле.

— Он не ядовитый, — таким же сухим и ломанным голосом произнес он. — Но умеет больно кусаться.

Вспомнив, как после первого знакомства с Мушенькой по мне бегало множество жуков, один из которых оказался очень кусачим, я невольно передернула плечами. А Кирэл, больше не обращая на меня внимания, отвернулся и продолжил идти. Однако поравнявшись с Церарой, он на мгновение задержался. Осторожно, стараясь случайно ее не коснуться, забрал свисающий из ее руки медальон и произнес:

— Спасибо за заботу, — после чего окончательно двинулся прочь.

Стоило ему покинуть гробницу, как все словно разом выдохнули. Кто-то из некромантов облегченно опустился на землю, кто-то зашептался, а кто-то продолжал молчать и задумчиво смотреть туда, где Кирэл скрылся. Все понимали, что тот был на грани. И некоторые даже со страхом косились на Сенжи, которого продолжали удерживать кураторы, в чьих глазах тоже теплилось опасение, хотя он больше не сопротивлялся и спокойно лежал на земле. Лишь, пожалуй, Азес не был в ужасе и выглядел так, будто ему довелось прикоснуться к невиданному ранее сокровищу.

— Сделаем перерыв, — произнес все еще придерживающий меня директор. — Азес, отведи Сенжи к Кирэлу. Пусть он вернет ему то, что забрал.

— Да, профессор, — охотно откликнулся Азес и помог Сенжи подняться, когда остальные кураторы поспешили отступить.

А я вырвала руку из хватки директора и устремилась навстречу другу.

— Сенжи!..

— Флоренс, — перебил меня строгий голос директора, и я остановилась. — Прошу вас не задерживайте сейчас Сенжи. Вы сможете поговорить с ним немного позже. За ужином.

— Ужином? — я злобно на него оглянулась. — После всего, что тут случилось, вы хотите, чтобы я…

— Лав, — раздался мягкий голос подошедшего ко мне вместе с куратором Сенжи. — Все хорошо.

— Хорошо? — процедила я сквозь зубы и воскликнула: — Это ты называешь «хорошо»?

Я бы еще добавила, что на нем живого места нет, для пущего эффекта, да вот только Сенжи всем своим видом излучал здоровье! О том, что битва все-таки была, говорили лишь его пыльные и всклокоченные волосы, да надорванная и с пятнами крови одежда.

— Вы сейчас чуть не попереубивали друг друга, а он, — ткнула я пальцем в директора, — еще на профессора Реджеса что-то…

Не успела я договорить, как меня за локоть схватил Дамиан.

— Не надо, — произнес он, держась за ушибленный бок и, видя, что я готова взорваться, покачал головой.

Я бы была не я, если не поняла, что он не хочет, чтобы я продолжила говорить про Реджеса. Причины мне были отчасти ясны, но от злости и обиды они не избавляли. Потому что из-за жалобы директора, который сам подвергает не просто учеников — а некромантов! — опасности, Реджес теперь может никогда не вернуться в Академию!

Вновь выдернув руку, но на этот раз из пальцев Дамиана, я еле сдержалась, чтобы не выругаться. Стиснула зубы, опустила голову и отступила, перестав заграждать путь Сенжи и Азесу.

— Лав, — слегка надломленным голосом произнес Сенжи, отчего я напряглась, но головы не подняла. А он вздохнул и почти прошептал: — Я рад, что ты в порядке.

Я наконец-то на него посмотрела, но Сенжи уже был ко мне спиной. А когда он проходил мимо Церары, она подалась к нему, но вдруг остановилась и стиснула рукой, которой к нему потянулась, свое плечо.

— Флоренс, — услышала я голос директора.

Он устало вздохнул, когда я не скрывая ярости обернулась.

— Я понимаю ваш гнев, но уверяю вас: иначе было нельзя. Скоро вы и сами все поймете.

Он поднял ладонь в приглашающем жесте:

— Уделите вместе с Флэмвелем немного вашего внимания?

— Я могу отказаться?

— Нет, — все так же спокойно произнес директор.

— Тогда к чему создавать видимость выбора? — фыркнула я, а он улыбнулся и мягко парировал:

— Из вежливости.

Директор первым пошагал к проходу, в котором недавно скрылись Сенжи и куратор Азес, а мы с Дамианом угрюмо переглянулись и поплелись следом. В отличие от всех некромантов, покидающих гробницу обычным путем, мы двинулись другим: более извилистым и замысловатым. И если Дамиан шел спокойно, то я старалась запомнить каждый закуток, чтобы в случае опасности найти выход.

— Каково ваше мнение о Сенжи? — вдруг поинтересовался неспешно шагающий директор.

От неожиданности я даже вздрогнула: больно громко прозвучал его голос в полной тишине мрачного коридора. Сначала мне хотелось ответить что-то в стиле: побитый и замученный, но я сдержала эти слова на кончике языка, который еще для пущей надежности прикусила. А немного подумав, спросила:

— Что именно вы хотите услышать?

Приподняв черную бровь, директор покосился на меня, а Дамиан произнес:

— Поразительный.

— Поразительный? — удивился профессор Рамэрус. — В чем же?

Дамиан нахмурился:

— Он отличается от обычных некромантов.

Директор кивнул, а я вновь задала вопрос:

— И из-за этих отличий вы решили провести это самоубийственное соревнование?

Дамиан дернул меня за рукав, за что заработал мой раздраженный взгляд и удрученно вздохнул.

— Отчасти, — вопреки нашим ожиданиям ответил директор. — На самом деле Сенжи проходил стандартную тренировку некромантов.

— Стандартную? — спросил Дамиан, прежде чем я успела что-то ляпнуть, за что опять заработал раздраженный взгляд, который на этот раз его позабавил.

— Да. Некроманты особый вид магов, — начал объяснять директор. — Чтобы развиваться и укреплять свой дух, им приходится проходить много испытаний. Поэтому без особой нужды мы не разрешаем приходить посторонним в корпус Некромантии. Многие сочли бы обучение слишком жестоким и опасным.

— Это уж точно, — произнесла я и охнула, когда Дамиан пихнул меня локтем. — Но зачем доводить до такого? Кирэл чуть не обратился! Хотите сказать, подобное тоже здесь в норме?

— Не совсем, — покачал головой директор. — Эта тренировка высшего уровня, созданная для выпускных курсов. Не каждому по силам ее пройти. Испытуемый должен сам пожелать в ней участвовать.

— Хотите сказать, что Сенжи и Кирэл вызвались на нее добровольно?

— Кирэл — да, а Сенжи…

Директор ненадолго замолчал.

— Сенжи был готов ко всему, чтобы вернуться к своим однокурсникам.

Мои глаза удивленно распахнулись:

— Кирэл сказал, что вы хотите, чтобы Сенжи покинул корпус Некромантии. Так это правда?

— Истинная, — улыбнулся директор. — Я хочу, чтобы Сенжи вернулся к жизни до получения силы некроманта. Но перед этим ему нужно было показать, что он к этому готов. Хотя нет, не так…

Он остановился возле одной из четырех дверей и взмахнул рукой, призывая водную пленку, на которой появилось слегка искаженное изображение, где Сенжи касался лба Кирэла, под чьей кожей пульсировали светящиеся белые вены. С каждой пульсацией вид некроманта становился лучше, а Сенжи — все более усталым.

— Нужно было убедиться, что все к этому готовы, — произнес директор и развеял видение, после чего продолжил идти, а я украдкой на него глянула.

Казалось бы, директор сказал не так много, чтобы внести полную ясность, но его слова словно бы все расставили по местам. И пусть я до сих пор на него злилась — в то же время начинала понимать: для чего все это было сделано. Директор столкнулся с тем, что не мог объяснить, а Сенжи приходится с этим необъяснимым жить.