Я кивнул. Это подтверждало мои подозрения.

В этот момент из толпы гостей ко мне вышла одна из сестёр Янковских – Аня.

– Владимир Васильевич, вы обещали мне ещё один танец! – забавно надула она губки.

– Так точно, – улыбнулся я ответ, – Обещал.

Весь женский состав Янковских сегодня блистает, находясь в центре внимания, а я… А что я – помогаю им, как могу.

Готовицкий этак по‑дружески и с пониманием хлопнул меня по плечу.

– Ну, не буду вас задерживать. Удачи, поручик.

Я поклонился и отправился с Аней в зал, но мысли мои были уже далеко – у Канина.

Что‑то подсказывало, что это знакомство приведёт меня к чему‑то гораздо более интересному, чем просто коллекция древностей.

И, возможно, гораздо более опасному.

Но мне же надо было начать сбывать те трофеи, которые я добыл, уничтожив Лича.

Так отчего бы не через Канина это делать. И пусть идея не так проста, как кажется на первый взгляд, но и других вариантов реализации я пока не нашёл.

Лихачёвы от меня пока где‑то прятались. Похоже, их выбило из колеи моё замечание про жемчуга, надетые на супруге.

А то я не понял, что её жемчужное ожерелье – это артефакт старой работы, скорей всего, семейный, наследственный. Кстати, очень неприятная штука, заряженная на магию болезней. Меня таким заклятьем не взять. Слабоват артефакт будет. В крайнем случае я скастую на себя Среднее Исцеление, и довольно.

А вот барон Штайнер опасен. Когда мы были рядом, то я почуял, что от него веет эманациями Смерти. Запретной магией, основанной на жертвоприношениях, но зато вполне себе действенной.

Признаться, не ожидал, что в этом мире, с его слабым магическим фоном и примитивным уровнем магического развития кто‑то сможет серьёзно продвинуться по столь сложной и опасной ветви. Там же шаг в сторону, и ты труп.

Если барон прибыл по мою душу, то нужно что‑то делать. Или сходу грохнуть его в прямом противостоянии, с чем я должен справиться, или готовиться к защите.

Чисто теоретически я могу присоединить довесок Светлого Щита к своему пассивному навыку. И этого будет достаточно. Но мне бы хотелось знать – не рано ли я паникую. Может у Штайнера какие‑то свои дела в Саратове, и я ему вовсе не интересен.

Как это выяснить? Так устрою для него провокацию. Погляжу, как он отреагирует.

Пара неторопливых передвижений по залу, и вот, я почти рядом с бароном.

Постоял с бокалом в руке, послушал, о чём тут говорят, даже кивнул пару раз говорившим и разок поддакнул. Пора.

– Господа, а никто из вас на похоронах на днях не был, а то чую, словно запах мертвечины откуда‑то потянул? – довольно громко заметил я, обращая на себя внимание.

– Хм, и мне такое же примерещилось, – мигом сориентировался один уже немолодой мужчина, тут же примазываясь к скандальной теме.

Хех… По сравнению с ним – сёстры Янковские убермаги. У этого Дар настолько невелик, что я его не вдруг заметил.

Все начали было оглядываться, а я на Шнайдера уставился.

Барон Штайнер замер на мгновение, пальцы слегка сжали бокал. Но уже в следующую секунду его лицо снова стало невозмутимым – холодным, как ледник, и с прежним, модным скучающим выражением.

– Как странно, – произнес он спокойно, медленно поворачиваясь ко мне. – Мне тоже кажется, что в зале появилось что‑то… неприятное.

Его голос был тихим, но каждое слово словно врезалось в воздух. Вокруг воцарилась неловкая тишина.

– Возможно, кто‑то принес с улицы запах реки, – встрял Готовицкий, пытаясь разрядить обстановку. – Иногда речная вода застаивается и пахнет не слишком свежо.

– Или кое‑кто забыл сменить перчатки после вскрытия могилы, – добавил я, не отводя взгляда от Штайнера.

В зале кто‑то резко кашлянул.

Барон медленно поднял бровь.

– Поручик Энгельгардт, не так ли?

– Точно. А вы – вроде барон Штайнер, – усмехнулся я в ответ, – Я же не ошибься?

– Верно. – Он сделал небольшой глоток вина. – Знаете, я слышал, что вы человек… довольно необычный.

– Слухи изрядно преувеличены.

– Сомневаюсь. – Его губы растянулись в тонкой улыбке. – Но, пожалуй, продолжим этот разговор в другом месте. Сейчас здесь слишком много… посторонних.

Он кивнул в сторону гостей, которые уже начали перешептываться, бросая на нас любопытные взгляды.

– Согласен, – ответил я. – Но сначала скажите, барон, вы случайно не из тех, кто считает, что магия – это инструмент, который нужно держать в узде?

Штайнер замер, его глаза сузились.

– Я из тех, кто считает, что магия – это сила. А силу нужно уважать.

– И использовать?

– Если вы намекаете на некромантию, поручик, то вы ошибаетесь. Я предпочитаю более… чистые источники.

Врёт, как дышит.

Я почувствовал легкое дрожание магического фона вокруг него – признак лжи. Но спорить с ним не стал.

– Тогда, возможно, мы найдем общий язык.

– Возможно. – Он слегка наклонил голову. – До скорой встречи, поручик.

С этими словами Штайнер развернулся и растворился в толпе гостей.

Анна, которая все это время стояла недалеко, подошла и сжала мою руку.

– Владимир Васильевич, что это было?

– Просто светская беседа, – успокоил я ее, хотя сам понимал, что всё куда, как гораздо серьезнее.

Штайнер знал о моих способностях. И, судя по всему, у него были свои планы на меня. Не удивлюсь, если он собирается убить меня ради того, чтобы поднять свой ранг. Есть у последователей тёмных искусств такие возможности, предоставляемые парой особо грязных направлений. И я защиту от его магии разработаю в самое ближайшее время.

Но вскоре у меня будет другое дело, не менее важное, и возможно, опасное – завтрашний визит к Канину.

А барона… Барона я пока оставлю в покое.

Но ненадолго. Скоро мы с ним всё равно встретимся. Я уже понял, что это неизбежно. Пока лишь одна деталь не сходится в моей мозаике – судя по моим сведениям барон Штайнер прибыл из Петербурга две недели назад, и в то же время, наблюдая, я наглядно увидел, что интересую его один лишь я, и больше никто. Отсюда вопрос: а кому в столице я смог так досадить, чтобы он ко мне этого мерзавца послал? И это не просто вопрос, а Вопросище!

Я очень не люблю, когда не знаю своих врагов и не понимаю причины и суть их замыслов. Тем более, где я, и где Петербург? Этот парень, в чьё тело я попал, за всю свою жизнь там ни разу не был…

Хех, видели бы вы, как на моего «ваньку» косились дворяне, отъезжающие со званого вечера в каретах!

Казалось бы, отчего я не так сильно взволнован, хотя вполне допускаю, что за моё убийство возьмётся весьма не самый слабый маг Смерти? По крайней мере, по меркам этого мира.

Так тут всё просто. Как‑никак, а я в прошлом архимаг…

Хм, нет, не так. Неправильно объясняю. Иначе меня сложно будет понять.

Архимаг – это не только могучая боевая единица, но и личность, причём, в первую очередь. И это важно!

Попробую пояснить на понятном примере – если аристократ пьёт каждый вечер и курит, как не в себя, забивает на указание тренера и собственные тренировки, то ему никогда не стать архимагом, как бы ни старалась его семья. И я даже не говорю про индивидуальную тактику развития, которую может прочувствовать только он сам. Когда и какие Печати ставить, какую очерёдность их развития создать, и как подстроить под них свои особенности заклинания – это далеко не самые сложные вопросы на пути его магического развития.

Я к тому, что неразумное геройство и неумение заранее просчитать ситуацию – это вовсе не характерные черты для архимага.

Оттого я, как только вернулся в свой новый особняк, так сразу сел за стол и начал заряжать трофейные артефакты. Всего парочку, из тех самых, которые я себе из запасов некроманта оставил. Дошла до них очередь.