– Вы знали, что ротмистр Удалов написал на вас представление к званию, и дважды писал представление к наградам? – наконец‑то отдышался генерал.

– Никак нет Ваше Превосходительство, – продолжил я всё тем же тоном.

– А что вы сами по этому поводу скажете?

– Я не намерен обсуждать действия своего непосредственного командира, если они не противоречат Уставу, – браво оттарабанил я в ответ.

– А если бы противоречили? – хитро прищурился Кутасов.

– Ваше Превосходительство, в училище нас обучали так: если ты стоишь на посту – действуй по Уставу. Даже если идёт генерал и отказывается называть пароль, то ты имеешь право сделать предупредительный выстрел, и если он не остановился и не лёг на землю, то стрелять на поражение. Правда, добавляли, что желательно не убивать офицеров и генералов, а стрелять им по ногам. Собственно – примерно такие же действия правильны и в иных случаях, если Уставу не соответствуют. Я не нахожу противоречий Уставу в действиях командира.

– Вот вы какой… Значит, по Уставу желаете?

– Так точно!

– Вы в курсе, зачем я вас с ротмистром вызывал?

– В общих чертах, Ваше Превосходительство, – стал частить я с титулованием, заметив, что генерала это нервирует, но одёрнуть меня он не считает нужным, а то и считает такое невозможным.

Раз так – пусть терпит.

Кутасов рассказал, что произошло. Правда, ничего нового я от него не услышал. Разве что услышал про заставу, которая в двадцати пяти верстах от города и деревеньку Ольховку, в четырёх верстах от уничтоженной заставы.

– Я дам взвод под ваше командование, – начал было Кутасов, но я отрицательно замотал головой, – С чем вы не согласны?

– Я подпоручик. Мне десяток положен. В особых случаях – два десятка.

– Экий вы право.

– Ваше Превосходительство, – с удовольствием отметил я, что титулование успешно работает, и его кривит, как от зубной боли, – Мне хватит двух непьющих старослужащих при четырёх коняшках побойчей. Думаю, дня за три – четыре я с заданием справлюсь. Разведаю, что там и как. А большой отряд мне только мешать будет.

– Вы что‑то знаете?

– Предполагаю, – уклончиво отозвался я, всем видом показывая, что делиться своими мыслями не собираюсь.

На самом деле, что гадать‑то. Вампиры же были. Противник неприятный, но и не такой опасный, если знать, как с ними бороться. А я знаю.

И от большого отряда я не напрасно отказался. Люди меня по рукам и ногам свяжут, не давая развернуться в полную силу, а помочь не помогут.

– Ну, раз так, то идите. Через полчаса готовьтесь отправится.

– Так точно, Ваше Превосходительство! Разрешите вопрос?

– Патроны для вашей заставы через час отдельным пароходом отправят, и я даже знаю, за чей счёт он будет нанят, – пообещал Кутасов, тяжело ворочая желваки на лице.

– Благодарю, Ваше Превосходительство. Вопросов больше не имею, – я лихо развернулся и покинул кабинет.

Вышел, улыбаясь. Изначально думал морды снабженцам идти бить. Но теперь этого делать не нужно. Я генерала так раздраконил, что он сам им теперь хари начистит и ударит по самому больному – по карману.

Кстати, про патроны для заставы я не слишком волнуюсь. Перед отъездом ротмистр мне шепнул, что он уже послал каптенармуса на правый берег, к его коллеге в пехотном батальоне. Займут у армейцев ящиков десять до поставки. Не в первый раз так делают. Но попросил посодействовать, если возможность появится. А я что – мне только скажи… Посодействовал.

Выехали мы часа через полтора.

Почти час ушёл, чтобы всё положенное с кладовщиков выбить и пару коней поменять, а то совсем каких‑то одров подсунули. Таких, что им бы самое верное – своим ходом до кладбища дойти.

– Бойцы, теперь на базар путь держим. Закупиться нужно. – Сообщил я паре хмурых вояк.

Кстати, с виду весьма неплохих. Один из них ефрейтор, а второй – так и вовсе старший унтер‑офицер, с Георгием на груди.

Мысли их мне насквозь понятны – считают, что сопливый мальчишка их на погибель поведёт.

Обереги от менталки у них есть. У унтера свой был, а ефрейтора мы подождали, пока он бегал, чтобы такой у сослуживцев занять на время поездки. Нашёл. Впрочем, это было моё требование.

Затем я заставил мне обереги показать, а заодно зарядил их, благо, туда Силы совсем немного надо. Так себе поделки, но и Гришкины не фонтан, однако же работают.

На базаре я совершил кучу покупок, почти набив корзину, которую нёс унтер Фома. Что покупал? Так самое необходимое: немного перца, полфунта нюхательного табака, два клубка сапожной дратвы, штоф бычьей крови, окорок, два каравая, пучок укропа, полфунта чая, туесок с мёдом и фунтов пять свиной печени. Почки мне в довесок дали.

Фома смотрел на меня, как на идиота. Не знает, что все покупки по делу. Навьючили ещё пару сумок на четвёртую лошадку, да и погнали себе до Ольховки. Неспешно. Даже получасовую остановку в пути сделали у ручья, чтоб коней напоить и покормить.

Ольховка оказалась небольшой деревушкой в пару дюжин хибар, из которых лишь три – четыре строения тянули на звание изб.

– Фёдор, иди договаривайся на ночлег. Для вас двоих. Упирай на то, что вы деревню остаётесь охранять, – скомандовал я, когда мы заехали в центр Ольховки.

– Так, ваше благородие, как же так…

– Выполнять! – чуть повысил я голос, спрыгнув с коня и лениво разминаясь.

Сработало. Побежал, и в первой же приличной избе, куда зашёл, договорился на ночлег.

– Пару вот этих сумок мне на коня перекинь, а сам иди устраиваться. Фома скоро вернётся и всё расскажет, – отдал я следующую команду. – Поехали, – тронул я своего коня, когда Фёдор начал заводить наших лошадок во двор снятого дома.

Где‑то с версту ехали молча, и лишь потом я сделал знак унтеру, чтобы он ко мне подъехал.

– Фома, слушай меня внимательно. Да, кстати, ты свистеть умеешь?

– Не извольте сомневаться. Как Соловей‑разбойник могу свистнуть, – ухмыльнулся унтер.

– Отлично. Тогда поступим следующим образом, – почесал я затылок, – Сейчас осмотримся на заставе. Я спешусь вместе с сумками, а ты горушку какую присмотри, примерно в полуверсте, откуда свистеть будешь.

– Далековато. Можете не услышать, – засомневался Фома.

– Тогда ещё раз свистнешь. Если я не выгляну после второго раза, то выстрелите в воздух. А уж когда и после этого я не появлюсь, – скачите обратно в город, не заходя на заставу. Скажете, что тут всё серьёзно и я сгинул. Пусть большой отряд высылают, с хорошими магами. Теперь что с вами. Я сильно надеюсь, что в деревню вампиры не придут. Да‑да, не удивляйся, на заставе они набедокурили. Причём, летучие. Я кой‑кого расспросил, говорят, на земле никаких следов не было замечено, – поделился я частью своих замечаний, которые вынес из утреннего разговора с поручиком.

Остальная полученная мной информация касалась численности заставы, которая оказалась невелика – десяток бойцов, маг – «четвёрка» и его денщик, он же повар.

Застава «Вепрь‑3» считалась спокойным местом, и когда‑то была создана, чтобы противостоять набегам степняков. Ну, тогда и численность заставы была совершенно иной – минимум три десятка при трёх магах и десятке хозяйственников. Но шли годы, и застава деградировала, за ненадобностью. Ничего здесь не происходило. В итоге её и оставили в кране усечённом варианте, чисто ради галочки в отчётах.

И тут вдруг – на тебе! Застава уничтожена, да ещё таким вот устрашающим образом!

Что могу сказать – место для засады я нашёл отличное! На сеновале конного двора.

Бросив под себя пару солдатских одеял, я устроился вполне удобно, и практически бесшумно. Одеяла хорошо гасили шелест сена.

С воздуха меня не заметить, просканировать ультразвуком – так крыша мешает, а от всего остального я невидимостью прикрылся. Унюхать меня сложно – нюхательный табак и перец не дадут.