Моя неуверенная оценка защиты заставы вызвана тем, что обсуждали мы с Удаловым не набег кочевников, а Осенний Гон. Под него и готовились заранее. Но жизнь внесла свои коррективы. Что лично меня не удивило. Говорят, бутерброды всегда падают маслом вниз.

Следующие несколько часов я провёл, не разгибая спины, за сборкой защитных артефактов. Каждый из них представлял собой бронзовый диск с выгравированными рунами, усиленный вставками из закалённой кости магических тварей и Камня – благо, прошлые рейды оставили нам достаточно трофеев.

Удалов, заглянув ко мне в мастерскую, лишь присвистнул:

– Да вы, подпоручик, всерьёз за дело взялись! Это ж сколько маны уйдёт на активацию…

– Не столько, сколько крови, если застава не выдержит, – пробурчал я, проверяя пайку на очередном креплении.

– Ну, вы всё знаете. Только смотрите, не загнитесь раньше времени.

Приятное пожелание. Я лишь хмыкнул в ответ.

Слава пантографу! К обеду все четыре артефакта были готовы. Оставалось лишь проверить их в деле.

– Самойлов! – крикнул я, выходя во двор. – Давай‑ка своих стрелков, испытаем новинку!

Штабс‑ротмистр, сидевший на крыльце с папиросой, лениво поднял бровь:

– Уже изготовили?

– Уже.

Он нехотя встал, отряхнул пепел и сыто потянулся, словно кот.

– Пойду с вами, погляжу. Интересно, что же у вас получилось.

Через пару минут передо мной стоял десятник и четверо пограничников с берданками, с любопытством разглядывающие бронзовый диск в моих руках.

– А это что, ваше благородие? – почесал затылок фельдфебель.

– Щит. Магический. Должен принять на себя пару десятков пуль, прежде чем разрядится.

Глаза у стрелков округлились.

– То есть… нас теперь не убьёшь? – недоверчиво спросил Семёнов.

– Убьёшь. Но не сразу. И это артефакты для смотровых вышек. Хотя…

Васильков фыркнул, не дав мне додумать.

– Обнадёживающе. Ну что, будем проверять?

Мы выдвинулись к ближайшей тренировочной площадке за оградой, где стоял старый деревянный щит, испещрённый пулевыми отметинами.

– Становись в строй, – скомандовал я пограничникам, – Будете по очереди палить в мишень.

Первая пуля поразила мишень лишь на семнадцатом выстреле.

– Двадцать выстрелов – это с натяжкой, – констатировал Васильков, – Но даже шестнадцать – уже огромное преимущество.

Я удовлетворённо кивнул.

– Не забывайте, что стреляли с тридцати шагов и из берданок, а бой у них посильней будет, чем у английских карабинов, и уж тем более, всяких там кремневых ружей. Да и не подпустят наши стрелки к себе никого на тридцать шагов.

– Осталось надеяться, что кочевники не притащат с собой чего‑нибудь похуже английских ружей, – добавил штабс‑ротмистр, пожимая плечами.

Я усмехнулся.

– Разве что, шаманов. Ну, тогда и мы будем импровизировать.

К вечеру все артефакты были распределены по башням заставы. Оставалось только ждать.

А ждать, как известно – самое тяжёлое.

Трое офицеров, которые прибыли сменить тройку Радошевского с его клевретами, меня порадовали. Двое были уже мне знакомы – поручик Левин, Илья Юрьевич и штабс‑ротмистр Львов, Дмитрий Константинович, а третьим оказался поручик Кац, Игорь Самуилович.

Как нам его представили – одессит, балагур и редкостный шутник.

Ротмистр дал прибывшим полчаса на заселение, а потом пригласил их на ужин.

Оказывается, все наши офицеры с соседями были знакомы, и поэтому разговор сразу перетёк на мою схватку с киргизами.

Пришлось заново всё рассказывать.

А мне что – рассказал. Тем более, особо наедаться за ужином я не планировал.

У меня гости сегодня ожидаются. Федот уже небольшой мангал из кирпичей сварганил. Шомполами от списанных винтовок обзавёлся. Дровами из ольхи. И свинину, доставленную из села, нашинковал и замариновал.

Про свою шестую степень я попросил Удалова и Василькова пока не распространяться. Васильков первый про неё узнал, а ротмистру я обязан был доложиться, что и сделал.

Вот когда переживём визит генерала – тогда и отпразднуем это событие всем офицерским составом. А пока – кулуарный шашлычок на заднем дворе моего дома, под пару бутылок лёгкого вина.

И мы собрались. Втроём. Темнело. Тихо присели на самодельные лавки, которые Федот соорудил из досок и чурбаков. После недолгих споров, вонзили штопор в выбранную бутылку вина и начали неспешно делится новостями и мыслями. Понятное дело, внимательно поглядывая на готовящееся мясо.

– Жирноватый подсвинок вам попался, – с видом знатока заметил штабс‑ротмистр, когда я в очередной раз потушил пивом огонь, который вспыхивал из‑за многочисленных капель жира, падающих на раскалённые угли.

– Так и лето уже на исходе. Самое время им к зиме жирка набирать. – Флегматично заметил ротмистр, глядя на мои старания.

Пока, на нашем импровизированном столе, изготовленном Федотом из двух перевёрнутых крышек оружейных ящиков и накрытым льняной скатертью, особых изысков нет.

Мягкий деревенский сыр, больше похожий на спрессованный творог, сливочное масло, перья лука, ломти осетрового балыка, коврига ещё тёплого ржаного хлеба и плошка с зернистой икрой. Всё скромненько, чтобы от главного блюда не отвлекало.

– Знать бы, для чего генерал к нам едет, – ткнул Васильков вилкой в балык, игнорируя надоевшую икру.

– Похоже, рапорты наши дошли. Мы же, почитай, столько Тварей выбили, что всем остальным заставам не под силу оказалось, – подцепил ротмистр кусочек сыра, отломив под него краешек ковриги.

– Может, он нам про политику и киргизов что‑то расскажет? – предложил я свою версию.

– Отчего‑то мне кажется, что наше командование довольно далеко от реалий. Вряд ли кто там, наверху, заинтересуется состоянием Купола и неожиданной активизацией кочевников. Но это же не мешает нам от буквы до буквы исполнять свою службу. – Заметил Удалов, поднимая свою кружку.

Угу, нет у меня пока в доме нужной посуды. Приходится нам всем пить вино из простых фаянсовых кружек, а не из хрустальных бокалов.

– На редкость верное замечание, – услышали мы чей‑то голос из‑за штакетника, а там и вовсе некая фигура в плаще нарисовалась, став вдруг заметной.

– Генерал Кутасов… – определил Васильков, отворачиваясь, как от Солнца.

Оно и неудивительно. Аура у генерала – огонь!

– Э‑э‑э… Ваше Превосходительство? – промямлил ротмистр, а потом словно онемел.

Я было немного подождал, но очень быстро сообразил, что ситуацию надо спасать. Ибо мои коллеги оказались не совсем готовы к разговорам.

– Ваше Превосходительство. Позвольте представиться – подпоручик Энгельгардт. Маг шестой степени, сегодняшнее подтверждение которой мы и отмечаем. Кроме того, у нашей заставы на счету победа десятка пограничников над тридцатью кочевниками, и буквально пару часов назад мы снабдили наши смотровые вышки артефактными Щитами. Поэтому поводов у нас, как минимум – три. Приглашаю вас к нашему скромному столу. Трофейный подсвинок из‑под Купола уже почти приготовлен. Выбор вин у меня не велик, но приоритет по его виду вы можете обозначить.

– Красное полусладкое найдётся? – хмыкнул Кутасов.

– Не вопрос, – не стал я рассуждать, что под мясо лучше или хуже, – Иван Васильевич, сними те шампура, что в центре, а на их место с краю подвинь, и за огнём следи, – отдав ЦУ, отправился я в дом.

– Федот! Две бутылки красного полусладкого! Срочно! И нам добавь того же, что на столе.

Подвал в моём доме смешной. Всего‑то на пару полок для солений и варений, и место в другом углу на пару бочек. Зато там всегда прохладно, ну и я слегка руки приложил. Чисто по наитию создал артефакт, который там температуру поддерживает. Всего‑то чуть выше той, когда вода в лёд замерзает. Этот эффект мне для хранения зелий был нужен, но оказалось, он вполне и для жизни востребован.