Янковская ахнула:

– Но кто⁈ Кому это нужно?

– Вот в этом‑то и вопрос. – я налил себе бокал вина и сделал глоток. – Федосеиха, про которую я узнал, – лишь посредник. Настоящий заказчик, как всегда, где‑то в тени. И пока его не найдут, правды мы не узнаем. Но я искренне надеюсь, что всё происходящее, – лишь причудливое переплетение обстоятельств, и не более того.

Впрочем, когда все успокоились, и чисто в лечебных целях выпили по стакану вина. Потом Янковский вдруг вспомнил, что его усадьба оборудована ещё одним защитным контуром, который он, за ненадобностью, никогда не использовал, и всех отпустило. Через полчаса все обитатели усадьбы уже засыпали, пусть и тревожным сном.

Утро у меня началось с визита к стряпчему Файнштейну, а после моего рассказа мы вместе направились к капитану жандармерии Погорелову.

Юрий Васильевич уже ознакомился с утренней сводкой городских происшествий и принял нас незамедлительно.

– Подпоручик, не скажу, чтобы я рад был вас видеть, но надеюсь, вы расскажете мне что‑то интересное, – начал он, едва мы зашли.

– И отчего же вы не рады?

– Без вас Саратову жилось спокойней, – вздохнул он, но явно подразумевая не столько спокойствие города, сколько своё личное.

– Даже представить себе не могу, чем было вызвано вчерашнее нападение, – начал я, – Но ещё одно дело, раскрытое по горячим следам, вам же точно не помешает? А если окажется, что заказчик покушения каким‑то образом связан с запрещённым культом, то я вам просто завидую. Можете прослыть гением сыска и следствия!

– Скажете тоже… – польщённо пробормотал жандарм, но при это воинственно подкрутил прокуренный ус.

– Ваше Высокоблагородие, а давайте‑ка мы сейчас заявление составим от имени потерпевшего, чтобы дело с покушением точно к вашему ведомству перешло, – начал стряпчий отрабатывать свой немаленький гонорар.

На обратном пути я успел заехать в Воксал и заказать там стол на обеденное время. Не всё же мне у Янковских нахаляву столоваться.

Моё сообщение о том, где мы сегодня обедаем, вызвало в семействе переполох.

Дамы заявили, что они решительно не готовы, ничего не успеют за два часа, а потом добавили, что им нечего надеть, но ни одна из них от приглашения не отказалась.

По российским меркам Саратов считается довольно крупным городом. Говорят, сейчас в нём проживает около ста тысяч. Но как по мне, слухи здесь распространяются с невероятной скоростью, пожалуй, превышающей скорость звука, а осведомлённость населения о происшествиях ничуть не хуже, чем в Быково, где все про всех всё знают.

Так я решил оттого, что в ресторации в нашу сторону чуть ли не пальцами указывали, а пара поддатых прилично одетых господ так и вовсе подошла к нашему столу и оба поблагодарили меня, что я опасность от города отвёл, уничтожив нежить и презентовали нам шампанское. Приятно. Причём, не только мне. Всё семейство Янковских купается в отблесках славы. А уж когда Погорелов прибыл, и я привстал, чтобы с ним раскланяться, страсти и вовсе накалились, так как слухи получили наглядное подтверждение.

На мой невысказанный вопрос жандарм лишь головой мотнул, дав понять, что ничего нового у него пока нет. Странно. Посмотрим, что дальше будет, может и стоит вмешаться.

Чем хороша жизнь провинциальных дворян – здесь никто никуда не торопится.

Оттого обедали мы долго. Часа через два я даже девушек быстренько выгулял, перед очередным десертом. Прошлись по местному парку, где они оказались впервые. На людей посмотрели и себя показали.

Вернув после прогулки порозовевших девушек за стол, я предложил Сергею Никифоровичу произвести сравнение цимлянского и судакского вина. В этом году, после появления в Крыму железной дороги, крымские вина начали активно пробиваться на рынок, и споры между знатоками, какое из них лучше, порой переходили в лёгкий мордобой, за отсутствием других аргументов.

А тут я тихо‑мирно заказал по бутылке того и другого, из лучших, и мы с Янковским начали неспешную дегустацию, делясь впечатлениями и наблюдая, как дамы смакуют и обсуждают различные десерты, давая друг другу попробовать свой.

Недолго счастье длилось… Вскоре Лариса Адольфовна пожелала нам компанию составить. И составила же, дегустируя почти на равных… Пришлось для подтверждения благостных впечатлений повторить бутылочку крымского вина. Оно у нас стало лидером соревнования. Даже барышням по паре глоточков досталось. Чисто, посмаковать.

А я присматривался к сёстрам. Говоря точней, к их ауре, в которой я нашёл некоторые странности. Вроде бы, мелочи, но вот их характер…

Домой семейство Янковских вернулось, как после замечательно проведённого праздника, а на меня так и вовсе смотрели, как на родного.

Идея с дегустацией вин мне понравилась, а тут – рекламная акция в газете: поставщик испанского двора Зварыкинъ, обладатель тридцати золотых медалей, предлагает попробовать его ассортимент не за тридцать пять, а за двадцать пять рублей. Пятьдесят бутылок разных вин! Но доставка за счёт покупателя. Хотя, из Астрахани, да по Волге, этот пятипудовый ящик дорого не встанет. Заказ по доставке я оформил на Быковскую заставу.

Время до ужина было потрачено с пользой. Находясь в поддатом состоянии, я не стал рисковать и не кинулся ювелирно прокачивать каналы. Дураков нет. Ограничился общей интенсивной прокачкой. Как дополнение к вчерашним злобным и болючим методам оно даже крайне полезным выйдет. Поддержит и закрепит достигнутый результат.

Заодно отменилась и установка Печати, что пока не критично. Чисто теоретически, если повезёт, я смогу с ней усваивать Силу лучше. Этак процентов на десять – двенадцать, для начала.

Каким образом? Так ровно таким же, как мы перевариваем обычную пищу. Там тоже далеко не всё идёт в переработку, и далеко не в полной мере.

Никаких особых чудес моя новая печать не обеспечит, как и взрывного роста характеристик. Но путь к вершине состоит из множества малых шажков…

К тому же, общая прокачка давала свой бонус – укрепляла мой фундамент. Чем прочнее основа, тем выше можно выстроить здание. Пусть даже кирпичики пока кладутся медленно.

Когда из‑за дверей раздалось приглашение ужин, я с облегчением прервал тренировку. Тело отзывалось приятной усталостью, а где‑то в глубине уже чувствовался тот самый «запас» – пока ещё крохотный, но такой необходимый.

Отпустило Ивана Ивановича лишь ближе к Царицыну, после бутылки коньяка.

Повезло ему так, что нет слов. Задержался с парой приятелей – купцов в кабаке допоздна, а когда подъезжал к дому Федосеихи, то вовремя заметил у её ворот два полицейских экипажа.

– Гони дальше! Не останавливайся! – ткнул он в спину кучеру, и упал обратно на сиденье, пряча лицо.

Через час он уже был на пароходе, который отправлялся вниз по Волге. В Царицыне он пересядет ещё раз, и в Астрахань. Там найдёт, у кого остановится и через кого сможет разузнать о саратовских слухах.

Деньги у него есть. Как знал, большую часть дома хранил, не доверяя банку. Если всё окажется слишком серьёзно, то он справит себе новый паспорт, хоть на того же мещанина, и уедет куда‑нибудь далеко, где его никто не узнает. Россия большая, иди‑ка поищи на её просторах бывшего купца Батрукина.

А то и вовсе удастся в Саратов вернуться. Его слово против выдумок какой‑то старухи, которые она доказать не сможет. Для хорошего адвоката – это плёвая работа.

Тем не менее вечером следующего дня, высаживаясь в Царицыне, он невольно юркнул за здание речного порта, едва заметив пару полицейских, которые следили за порядком.

– Гляди‑ка, Чалый, какой фраер пугливый к нам приплыл, – подтолкнул своего приятеля глазастый остролицый мужичок, приодетый, как приказчик, встречающий своего хозяина, – А ну, живо за ним, и кистень приготовь.