Мы помолчали, осознавая вес такой версии. Если она верна, то мы не сторожим арсенал. Мы сторожим инкубатор. И его хозяева могут вернуться за своим имуществом. В любой момент.

– Есть и третья версия, – тихо сказал я. – Самая безумная. А что, если это не оружие и не семя? Что, если это… врач?

– Врач? – Васильков смотрел на меня, как на сумасшедшего.

– Представьте планету, больную раком. Рак – это дикая магия, порождающая чудовищ. Аномалии – это метастазы. А «паровоз»… это инструмент для лечения. Он пришел, чтобы исцелить этот мир, когда его собирались заразить. Стабилизировать его. Уничтожить опухоль. А твари… это просто симптомы болезни, которые проходят по мере выздоровления.

Васильков откинулся на спинку стула, обескураженный.

– Тогда… тогда мы ему не враги? Мы… пациенты?

– Или часть болезни, – мрачно добавил я. – Кто знает, как этот «врач» посмотрит на нас, людей, которые тоже используют магию, пусть и по‑своему? Может, он сочтет и нас паразитами? Или вирусом, который нужно уничтожить?

Мы допили вино. Тишина в особняке была гулкой и зловещей.

– Какой бы вариант ни был верен, – подвел итог Васильков, – Одна правда не меняется. Мы вляпались во что‑то огромное и непонятное. И теперь от нас зависит, станем ли мы теми, кто нажмет на курок, или теми, кто успеет его забрать. Или… теми, кого этот курок сотрёт в порошок.

– Завтра, Иван Васильевич, – сказал я, отбрасывая тяжёлые мысли. – Завтра начнём искать ответы. А сегодня… сегодня давайте просто выпьем за то, чтобы у нас хватило ума не наделать глупостей. К счастью, за науку меня поставили отвечать, глядишь, и смогу удержать особо ретивых исследователей от необдуманных экспериментов. Заодно и узнаю у тех специалистов, что к нам приедут – как обстоят дела в других аномалиях. Что там удалось узнать?

Мы чокнулись последними глотками вина. Никто не произнес тост за Императора или за Россию, как принято. В тот момент наши мысли были заняты чем‑то гораздо более глобальным и пугающим. Мы сидели на тихой кухне саратовского особняка, а наши умы блуждали в сердце инопланетного механизма, пытаясь угадать его замысел. И от этих мыслей вино казалось горьким, а ночь – бесконечно длинной и безрадостной.

Утро я начал с разминки и бодрой пробежки по своему саду. Пять кругов дал, запоминая, что тут у меня и как. Есть недоделки, как без них. В паре мест забор с прорехами. А если по следам присыпанным свежим снежком пробежаться, то и ещё прогалы найдутся. Вроде досок, болтающихся на одном гвозде. Неспроста же туда следы ведут. Собак, что ли завести?

Пожалуй, сначала магическую защиту проверю, а то и дополню. Она особо пить‑есть не просит, и в отличии от собак опять же, спать не мешает и не лает по пустякам.

Потратил пару часов. Нет, до идеала не довёл, потребуются дополнительные артефакты, но это уже кое‑что. Теперь вот так, запросто, к нам не территорию особняка не попадёшь. Как минимум – тревога поднимется, а если воришкам не повезёт, то и охранная сигнализация той же Молнией их приголубит, пусть и не насмерть. Список дополнений я уже составил и после завтрака отправлю его в мастерскую. Пусть заготовки начинают ваять. Когда все охранные артефакты установлю, тут даже мне не факт, что незаметно удастся пробраться. И я сейчас вовсе не хвастаюсь. Принцип работы тех новых датчиков, которые я собираюсь установить, в этом мире пока ещё никому не известен.

Васильков умотал в Управление, комплектовать и экипировать свой будущий отряд охраны, а у меня выпала пара условно свободных дней. Учёные ещё не прибыли, равно, как и перечень оборудования, который они с собой везут, мне пока неизвестен. Так что займусь‑ка я своими делами. А то что‑то я вопрос собственного развития подзапустил.

Да и подопечных своих, это я про сестёр Янковских сейчас, их тоже нужно проверить. В прошлый мой визит в Саратов они показали хороший темп роста, я бы даже сказал – феноменально высокий. Вот и посмотрю, как у них дела, а пока их жду – позанимаюсь развитием энергощупов. В частности – дальностью их работы.

Эта мысль, в общем‑то весьма несуразная на первый взгляд, мне досталась не просто так. Можно сказать – приснилась, но не совсем.

Просто сегодня утром, когда ещё лежал в кровати и отходил от сна, мне внезапно примерещилось, как я энергощупом протыкаю последний Купол аномалии и провожу первые исследования того, что же там, внутри. И настолько живо я это себе представил, что сонливую одурь, как рукой сняло. А что тут такого? Энергощуп – штука особенная. Я им запросто внутри человеческого организма шныряю, и никто ничего не почувствует, если я этого не захочу и не начну что‑то там щупом вытворять.

Соответственно, тут‑то и возник вопрос – как далеко я смогу свой щуп отправить при нынешних возможностях? Точный ответ я пока не знаю, но есть одна методика тренировок, которая позволит увеличить и дальность, и чувствительность моего магического инструмента.

Так что, отправил я записку сестрёнкам Янковским с приглашением в гости, а сам сел медитировать и прокачивать энергощуп. Я им и раньше занимался, но чисто ради решения совершенно других прикладных задач – увеличивал пропускную способность и возможность оперировать сразу несколькими щупами, чтобы обеспечить параллельную подпитку своего резерва сразу от нескольких накопителей. А теперь, уже совсем скоро, моей группе предстоит решать проблему научных исследований. И сдаётся мне – хорошо прокаченный щуп лишним не станет.

Опять же, над его контролем поработаю. Всякое случается в жизни. Вот никак мне не хочется, чтобы мой щуп стал пальцем, попавшим в мясорубку, и меня через него аномалия за секунды высосала.

– Хех, архимаг, оставшийся без Дара… Смешно, – оценил я про себя такой ход событий, поудобней устраиваясь на коврик из толстого войлока и уходя в медитацию.

– Качаться, качаться и ещё раз качаться! – когда‑то беззастенчиво вещал «великий я» своим ученикам и студентам.

Угу, теперь вот сам по этим граблям снова пойду. Хорошо хоть, уже в не первый раз!

Сёстры ворвались в мой особняк буйно. Словно ласточки по весне, возвращаясь в гнездо, и слегка припухли. Мы в гостиной, на пару с тётушкой, чинно распивали кофе, а молодёжь с неохотой давилась чаем, выискивая повод, чтобы свинтить из‑за стола.

Кстати, я так до сих пор и не знаю, как мне правильно называть дядюшкиных детей. То ли они двоюродными племянниками мне приходятся, то ли троюродными братом с сестрой. Надо будет как‑то аккуратно прояснить этот вопрос.

– А вот и барышни пожаловали, – тут же развеял я неловкую паузу, – Прошу знакомиться – мои соседки и ученицы Яна и Анна Янковские, а это моя тётушка – Анна Николаевна Энгельгардт, и её дочь Вера. Сына зовут Михаил, – вполне спокойно представил я всех друг другу, что было не так‑то просто.

По гостиной разве что молнии не летали.

Ох уж мне эти женщины… Они даже тут успели короткую дуэль взглядов устроить, оценивая друг друга. Верунчик, и та что‑то попыталась изобразить.

– Чаем вас угостить? Выпечка сегодня удалась, кстати. Особенно пирожки с вишней и черёмухой хороши, – предложил я Янковским, зная, что к кофе они равнодушны.

– Нет, спасибо. У нас модистка через два часа назначена. Мы же к свадьбе готовимся. Она очень просила не опаздывать, – первой нашлась Анна.

– Тогда пройдёмте ко мне наверх. Произведём замеры и про ваше дальнейшее развитие поговорим, – подхватил я барышень под локотки, успев по пути кивнуть тётушке, поблагодарив её тем самым за завтрак, который она организовала.

Что хочу сказать. Достойно! Весьма достойно!